– Я пойду с тобой. Так будет правдоподобней. Не один выжил, – сказал Келлен, а потом перевел взгляд на Феликса, темные глаза засияли огнем алчности. – Что ты там говорил насчет благодарности за спасение сына? Дорого за тебя заплатит?
– Кел… – засмеялась Стефани и покачала головой, – ты неисправим.
***
Большая часть ночи прошла в тесном кругу, поближе к костру для лучшей освещенности. Феликс схематично нарисовал карту; подписал основные населенные пункты, которые Лиам, Стефани, Уэйн и Эстер должны повстречать; объяснил, где лучше взять лошадей для более быстрого путешествия и сколько они стоят, чтобы не обманули с ценой; какие дороги абсолютно безопасны, а на какие захаживают монстры и разбойники; сориентировал и по тавернам, в которых можно попроситься на ночлег, где не будут задавать лишних вопросов. На изумление остальных, откуда такие познания, ответил:
– На каникулах всегда по стране с дядькой путешествую. Отсюда и знания. Он и на задания меня берет, правда, втихаря от родителей, говорим, что просто так по Иллинуе гуляем, а сами… – Феликс вдруг усмехнулся: – Хотя мне кажется, отец догадывается, но молчит. Вот уже не эльф, а всевидящее око какое-то…
По завершении рассказа отдал монеты Лиаму. Маг разделил между всеми, включая Лурдэна и Келлена. Костер потушили, чтобы не привлекать лишнего внимания раньше времени, и улеглись спать.
Заснуть у Стефани так и не получилось. Она честно первое время лежала с закрытыми глазами и старалась расслабиться, но… поселившаяся в душе грусть вызывала слезы, не давая провалиться в спасительные объятия сна. Через несколько часов их пути разойдутся и… Она повернулась на бок. Яркая лунная ночь позволяла рассмотреть фигуру Келлена, его лицо… Он тоже не спал. Она точно знала. Когда он спит его лицо умиротворенное, юное, а сейчас… Вот только он глаз не открывал и не поворачивался. Чувствовал, что она смотрит, и продолжал притворяться спящим, лишь задышал чаще, взволнованнее. Руки словно невзначай легли на пояс с оружием. Кинжалы его успокаивают. Это она тоже знала.
Слеза скатилась с её щеки и упала на траву, а за ней ещё одна и ещё. Стефани до боли прикусила губу, сдерживая готовое сорваться рыдание. А шумный выдох подавить не получилось.
Странный, грубый, мерзкий… родной ей человек, друг…
Она поднесла ладонь ко рту и зажала его, гася чуть не вырвавшийся всхлип. И можно было бы встретиться позже, дружить, общаться, хоть иногда… но проклятая интуиция, которая её практически никогда не обманывала, говорила: это последняя их встреча.
Лунный свет блеснул у уголка его глаза, ловя сбегающую капельку вниз…
***
– Пока, бродяга, береги себя, – обняла Эстер Келлена и похлопала его по спине.
– Веди себя хорошо, железка, – тепло улыбнулся ей следопыт.
– Будешь её обижать, вернусь и надеру тебе зад, – пообещал Лурдэн Уэйну, – а потом заберу Эстер себе.
– Последнее у тебя не получится, – самоуверенно ответил синеволосый алхимик и пожал протянутую руку.
Стефани не могла ни на кого другого смотреть. Это было неправильно, но сделать с собой ничего не могла. Лиам обменялся рукопожатием с Лурдэном и ушел к реке, отвернулся, уставился на водную гладь. Остальные тоже отошли в сторону, оставляя наедине. Её. С Келленом.
– Избавь меня от своих душевных терзаний, – хотел сказать ядовито, но вышло грустно и тихо.
Она подбежала и крепко обняла его, прижалась щекой к щеке. Его руки обвили её талию и с силой прижали к себе.
– Кел, я буду скучать…
– А я не буду…
– Мерзкий… – сквозь слезы вырвался смешок.
Он позволил себе совсем немного вот так постоять, помечтать, как было бы, если… Он отстранился, нежно прикоснулся к её лицу, стал утирать слезы. Она повторила жест, дотронулась до его щеки.
– Ты намочила своими слезами мне лицо, – проворчал он.
– Прости, – прошептала она и улыбнулась, провела рукой по его второй щеке, к которой не прижималась, и убрала влажные дорожки слез.
– Пока… – в темных глазах застыло прощание, смешанное с сожалением.
– Пока…
«Прощай».
– Пошли, – сказал Келлен Феликсу, подходя ближе, – познакомимся уже наконец-то с Магистром, он мне задолжал немного монет, – следопыт вспомнил о Лиаме и обернулся к нему, скривил губы в презрительной усмешке. – Прощай, эльфийская полукровка.
– Прощай, азур.
Она стояла и смотрела, как отдаляются три фигуры, до тех пор, пока лес окончательно не поглотил их. Стефани шумно всхлипнула, знала, что это не последнее на сегодня для неё прощание. Она посмотрела на синеволосого алхимика с сожалением. Предстоит узнать это и ему.
– Уэйн, – Лиам подошел к алхимику. – Мы не можем взять с собой в город Фокса и Кору. Им не место среди людей.
Дошло до Уэйна не сразу. Он стоял и потрясенно изучал лицо Лиама, пытаясь понять, что это за шутка такая, и в какой момент начинать смеяться. И почему никто не улыбался? Голубые глаза нашли лицо возлюбленной. Эстер грустно посмотрела в ответ, кивнула, соглашаясь со словами Лиама. Он дернулся, как от удара.
– Нет, исключено, – наконец вымолвил Уэйн и замотал головой, попятился назад. – Нет! Он пойдет со мной!
– Уэйн, – начала Эстер.
– Я сказал нет! – закричал он и топнул ногой. – Мы идем или вместе, или вообще не идем!
– Посмотри на них, – спокойно сказал Лиам, указывая за спину Уэйна.
Алхимик обернулся. Кора и Фокс затеяли новую игру. Они схватили с разных сторон тушку салана и тянули каждый в свою сторону. Рычали и упирались лапами, соревнуясь. Сила Фокса во много раз превосходила силу кутани, но он поддавался и позволял ей побеждать.
– Лес – это их дом. Будет неправильно запереть обоих в четырех стенах, – тихо проговорил маг. – Мы не вправе…
Уэйн громко зарычал и закрыл глаза руками, с силой надавливая, согнулся, как от невыносимой боли. Фокс заметил состояние хозяина и бросил салана, в два прыжка сократил расстояние, клацнул мощной челюстью привлекая к себе внимание, словно спрашивая…
– Нет! – Уэйн снова замотал головой и зашептал: – Я не могу… Он моя семья… Я не могу…
Слезы градом текли по лицу алхимика, тело стали сотрясать рыдания. Эстер подошла, сгребла в охапку и прижала к себе, стала успокаивающе гладить по голове. Его боль стала её болью. Своих слез вланвийка не замечала.
Фокс обеспокоенно крутился возле хозяина и периодически рычал, чувствуя опасность, но не понимая, откуда она исходит.
– Ненавижу! – закричал Уэйн. – Создатель! Ненавижу! Почему? За что?! Ненави-и-и-ижу!
Кора подошла и села возле хозяйки и заскулила.
– Девочка моя, – ласково сказала Стефани и погладила коричневый шелк шерсти, поцеловала кутани в нос. – Я тебя очень люблю, но тебе нельзя дальше с нами. Люди – враги, ты же помнишь? – кутани заскулила, Стефани успокаивающе почесала её за ухом, обняла. – Береги этого балбеса Фокса. Пусть Великий Гарттон хранит вас обоих. Вам пора. Уходите.
Уэйн от этих слов тихо взвыл. Фокс аккуратно, стараясь не зацепить когтями, поставил лапу на спину хозяина. Алхимик повернулся, обхватил голову своего монстра, прижался к ней и что-то зашептал. Отпустить так и не смог, Эстер силой оттащила его от Фокса. Кора бросила прощальный взгляд на Лиама и умчалась в лес. Фокс закрутил головой, смотря то на рыдающего хозяина, то в ту сторону леса, куда убежала кутани, не понимая, что же делать.
– Иди, – выдавил из себя Уэйн.
Фокс сорвался с места и побежал вслед за Корой.
Лиам подошел и обнял Стефани, стал ласково гладить по спине. Он не мог заполнить её пустоту от потери двух дорогих сердцу существ: Келлена и Коры – мог лишь успокоить, подарить поддержку, быть рядом.
***
Новая земля встретила её не только надеждой, но и разлукой. Наверное, за всё надо платить. И это её, Стефани, цена. Девушка не хотела ни с кем говорить. Уэйна, очевидно, одолевали те же желания. Алхимик с момента расставания с Фоксом не проронил ни слова. Лиам и Эстер понимали и давали возможность побыть со всеми, но наедине.
Феликс, казалось, учел всё. Их дорога была простой и беспрепятственной. Монстры за несколько дней пути ни разу не встретились. Лишь стая волков, простых, самых обыкновенных волков, которых уже много лет не видели в лесах близ Азимара, попыталась напасть. Но Лиам быстро справился с ними.
На четвертый вечер их пути, как и предсказывал Феликс, они набрели на таверну. Заново отстроенное небольшое поселение встретило их радушно. По рассказам эльфа ещё десять лет назад тут были лишь руины, а теперь стояла вполне крепкая деревенька.
– Черт, что ж так вкусно? – пробурчал Уэйн, жадно поглощая поданное официантом рагу. – Не могу в таких условиях продолжать страдать. Совратители, – алхимик отхлебнул из большой кружки пиво и слизал с верхней губы, засевшую там пену. Все засмеялись, взгляд Уэйна потеплел. – Даже не верится, что я сижу в таверне, среди людей, черт знает где… Последний раз меня выпускали на волю… – он сделал вид, что подсчитывает в уме, а потом схватил свою кружку с пивом и поднял её, протягивая к середине, – да никогда не выпускали. Поэтому за свободу! За самое лучшее, что должно быть у каждого человека!
Лиам поднял свою кружку и слегка коснулся кружки Уэйна, тост повторил:
– За свободу!
– За новую жизнь! – сказала Эстер и поднесла свою кружку.
– За новую жизнь! – согласилась Стефани и счастливо улыбнулась, присоединяясь к общему тосту.
Эпилог
Восемнадцать лет спустя.
Королевство Иллинуя. Иллия. 35 год Нового мира.
В комнату просачивался мерзкий запах, вызывая тошноту, мешая концентрироваться. Стефани обреченно выдохнула и отложила в сторону механизм, потерла затекшие плечи. Ей нужно отдать отремонтированное устройство уже завтра, а все мысли только о том, как бы не выдать содержимое желудка. Когда уже Лиам доварит своё новое зелье? И какую он там гадость в очередной раз смешивает, что внутренности выворачивает не только у неё, но и у их видавшего разное работника.