Едва они зашли в дом, Стефани зажгла лампу, рассеивая полумрак. Вроде за многие годы знала, где какая мебель стоит, но всё равно не хотела ни за что зацепиться. А мебели у них было много. Лиам по-прежнему не жаловал пустые и полупустые комнаты. Порядок был только в большой ванной. Иногда… там уже сама Стефани любила наводить бардак… не то чтобы специально… так получалось…
«Да… хорошо так получалось… жарко в основном… чувственно… эмоционально…»
Стефани подумала, что ужин можно перенести и на попозже, да и не мешало бы избавиться от запаха, пропитавшего одежду…
«Да-да, и от самой одежды…»
Лиам перехватил её взгляд, жадно блуждающий по его телу, подхватил её на руки и понес в направлении к ванной, собираясь воплотить фантазии жены.
***
Перед предстоящей встречей Стефани немного нервничала. В лавку не пошла, весь день занималась уборкой и готовкой. Хотела, чтобы всё прошло идеально. По рассказам Амели, её молодой человек… м-м-м… эльф, был богат, поэтому Стефани тщательно продумывала меню и сервировку стола. Наверняка он привык к изыскам и вдруг…
«Не о том беспокоишься…»
Стефани грустно вздохнула. Верно. Главное беспокойство вызывал муж. Он ничего не имел против эльфов, но разница в семнадцать лет между Амели и её избранником его пугала. И понимал же, что эльфы живут столетиями и для них время бежит по-другому, но ничего с собой сделать не мог. Любимая дочь всегда будет малышкой в глазах отца, а непонятный эльф – стариком, покусившимся на его чадо.
С лавки Лиам пришел раньше обычного, привел себя в порядок, помог Стефани навести последние штрихи и стал нервно расхаживать по комнате в ожидании гостей.
Уверенный, громкий стук в дверь заставил их вздрогнуть. Стефани бросила на мужа умоляющий взгляд.
– Милый…
Он выдавил из себя дружелюбную улыбку, больше похожую на оскал, и пошел открывать дверь. Стефани поспешила следом.
– Мама! Папа! – радостно воскликнула Амели, тут же заключая сначала одного, потом второго в объятия. – Как же я скучала! Знакомьтесь, это Феликс!
Сзади Амели, изумленно распахнув свои синие глаза, стоял высокий рыжеволосый эльф. Раньше, чем побледневший Лиам успел что-то сказать, Стефани схватила мужа за руку и потащила за собой в другую комнату, бросив ничего не понимающей дочери:
– Заходи, дорогая, мы на минутку, сейчас вернемся.
Она затолкала Лиама в комнату и плотно закрыла за собой дверь. Места для собственного шока не было, Стефани умоляюще смотрела на мужа, лицо которого становилось ярче в тех местах, где пролегали магические линии. Лиам нервно поправил свои волосы, затем ещё раз и ещё. Он старался успокоиться, от распирающего изнутри возмущения часто дышал. Стефани взяла его за руку и стала нежно гладить.
– Милый, не молчи, говори, – попросила она, чувствуя, что если тот продолжит молчать, то его разорвет.
– Создатель! – воскликнул Лиам, вырывая свою ладонь и эмоционально всплескивая руками. – Ну почему? Почему из стольких людей и эльфов она встретила именно его?! Какого черта?! Там в Академии совсем не было парней? Да?! Вот ни одного? Только сын Магистра? Серьезно?! Создатель! Я знаю, это ты специально, поиздеваться, как всегда! Чтобы я не расслаблялся! Всегда был готов!
– Милый, наверное, это судьба…
– Ага, она самая!
– Всё будет хорошо, ты же знаешь, – уговаривала Стефани, гладя его светлые волосы. Он скептически хмыкнул. – Ты сейчас пойдешь и будешь самым милым, как ты умеешь. И не нужно расстраивать дочь предвзятым отношением к её выбору.
– Предвзятым?!
– Ты не объективен, даже спустя столько лет, – она не хотела его упрекать, но и как успокоить не знала.
Эти слова на него подействовали. Он сделал ещё пару кругов по комнате, а потом шумно выдохнул и переменился в лице, принимая спокойный, дружелюбный вид.
– Я тобой горжусь, – улыбнулась она ему и протянула руку, соединяя пальцы. – Пойдем. Наше отсутствие становится уже неприличным.
Амели встретила их встревоженным взглядом. Она сидела и нервно заламывала руки, а Феликс стоял рядом и успокаивающе гладил её плечо, что-то шепча. При виде прикосновений эльфа к дочери Лиам сжал ладонь Стефани чуть сильнее. Феликс заметил родителей Амели и тут же убрал свою руку.
– Прошу меня извинить за внезапный уход, – вежливым голосом произнес Лиам.
– Феликс, – представился эльф, подошел ближе и протянул руку мужчине, делая вид, что впервые видит.
– Очень приятно, Лиам, – сказал маг, на рукопожатие ответил, правда сильнее, чем изначально собирался. Если это и принесло дискомфорт Феликсу, то тот вида не показал.
– Взаимно. Амели много про вас рассказывала…
Ужин прошел не так гладко, как Стефани мечтала, но и не провально. Она старалась откровенно не рассматривать гостя, понимая, что это невежливо, но все равно периодически забывалась. Дерзкий и самоуверенный подросток, которого они когда-то встретили за разломом, уже тогда отличался изяществом и красотой, а с годами и вовсе стал неотразим. Из разряда тех людей… м-м-м… или эльфов, которые знают как хороши и без зазрения совести этим пользуются. Большие глаза эльфа цвета океана, обрамленные длинными черными ресницами, притягивали взгляд, вовлекая в пучину отраженной там силы и самодостаточности. Полные губы эльфа часто растягивались в улыбке, образуя небольшие ямочки на щеках. Стефани невольно улыбалась в ответ.
Прошли годы, а характер у Феликса остался такой же яркий и неунывающий, заряжающий своей энергией. Не поддаться очарованию эльфа было невозможно… Но…
Каждый раз, когда Феликс, случайно забывшись, в порывах нежности касался руки их дочери, Лиам сердился. Нет, он ничего не говорил и не хмурился, но Стефани умела чувствовать его настроение, знала, какие эмоции одолевают мужа.
Амели смотрела на Феликса, как на величайшее сокровище в своей жизни, восторженно и влюбленно, а тот отвечал ей теплом во взгляде, каждый раз тая, когда она называла его по имени. Это умиляло Стефани и нервировало Лиама.
К концу вечера все четверо смогли найти точки соприкосновения в разговорах и поведении, и когда настало время прощания, то рукопожатия и улыбки стали более искренними. Едва счастливая Амели упорхнула, держась за руку Феликса, за порог отчего дома, Лиам облегченно выдохнул.
– Видишь, всё не так уж и плохо, – с теплом в голосе произнесла Стефани, подходя и обнимая мужа.
– Да уж, – ворчливо сказал Лиам, – хуже может быть лишь только если Бриан, когда вырастет, влюбится в одну из дочерей Уэйна.
– Не приведи Ксандора, – ужаснулась Стефани, а потом рассмеялась, вдруг представив, какое было бы лицо у Уэйна случись подобное. Лиама посетили, очевидно, те же фантазии, улыбка тронула его губы.
Веселье Стефани сразу же погасло. Посуда… Гости прекрасны, но вот уборка… А время уже позднее, да и волнение сильно вымотало.
«Ай, всё завтра, пусть стоит».
– Иди спать, ты устала, я сам всё уберу, – тихо сказал Лиам, выпуская из объятий.
Он стал собирать со стола посуду, ловко перемещаясь по кухне-гостиной, маневрируя между расположенной здесь мебелью. Стефани расплылась в улыбке, любуясь им. Вспомнилось время, когда они оба были официантами. Лиам часто жалел её и отправлял к себе отдыхать, а сам убирался… Волна нежности затопила её душу, рискуя стать слезами. Слезами счастья.
– Когда-нибудь настанет время, когда ты не будешь плакать. А если и захочется, то только от счастья, – твердо сказал он, – обещаю.
«Мой милый… ты сдержал обещание».
– Лиам, – позвала она, а потом подбежала и крепко обняла. – А я говорила, что люблю тебя? – она потерлась носом о его нос.
– Что-то не припомню… – он прикрыл глаза, наслаждаясь её близостью и смешением их дыхания, испытывая трепет, как и в первый раз их объятий.
«Люблю тебя, мой милый Лиам».
Глаз он не открыл, счастливо улыбнулся, ответил:
– Дорогой сбывшихся надежд
Сквозь шрамы раненой души
К мечте, что привела к тебе…