– Я говорил с комиссаром. Он не хотел вспоминать тот случай и семью Торун. Пришлось заплатить очень много бигзов, чтобы он хоть что-то рассказал. Эти слова, что ты видишь, ответы на его вопрос: «Кто убийца?» Пояснений или более внятных ответов служитель закона от перепуганного слуги не добился.
– А мальчик? – пролепетала Стефани, поднимая на Риена свой испуганный взгляд. – Их сын…
– Пропал, – Риен задумчиво коснулся своей бороды, приглаживая её. – Комиссар признался, что не стал искать его, хотел как можно скорее забыть эту историю. Уж слишком много было вопросов без ответов. Я разыскал слуг, которые работали до первой трагедии в доме. Особо ничего ценного не узнал. Обычная семья. Супруги жили в мире, по крайней мере, если и были неурядицы, то при посторонних не выясняли отношения. Детей любили и баловали. А вот мальчики между собой не ладили и часто дрались. Близнецы старались всячески обидеть младшего брата, а будучи старше, выше и сильнее у них это вполне успешно выходило. Глава дома никак не реагировал, не вмешивался и запрещал жене заступаться за младшего, считая, что так она испортит будущего мужчину. Собственно, на этом всё. Дальше шли лишь догадки и предположения, которые никак нельзя проверить. Но и работающие ранее слуги так же, в один голос говорили, что ребенок был проводником воли Арарага.
– Зачем ты всё мне это говоришь? – голос Стефани дрожал от сдерживаемых слез. Ужас сжимал внутренности и холодил кожу, вызывая озноб и дрожь.
Наемник перевел на неё взгляд, долго и тяжело смотрел.
– Зачем ты мне всё это говоришь? – закричала она. Предчувствие беды растягивало время, останавливая это мгновение.
– Убийство супругов Торун случилось шестнадцать лет назад, – Риен смотрел на неё, понимал, что ответы она уже знает, но всё равно продолжал говорить, четко выговаривая каждое слово. – То есть пропавшему ребенку сейчас должно быть двадцать семь. Внешностью он сильно отличался от остальных азимарцев, да и от родителей.
Стефани сжала в кулаках папку с документами и замотала головой, не желая слушать.
«Это ничего не значит. Ничего не значит».
– Бледная кожа, светлые волосы, – сказал Риен, – и глаза разного цвета: голубой и зеленый. Сказать тебе, как звали младшего сына дома Торун?
Она зажала ладонью свой рот, сдерживая рвущийся из груди крик, и сильнее замотала головой. Её мир рухнул, разбиваясь на осколки. И эти осколки впивались в душу, принося физическую боль, оставляя после себя раны.
– Его звали Лиам. Лиам Торун, – сказал наемник, смотря прямо ей в глаза.
– Зачем? – жалобно выдавила из себя Стефани. Слезы всё-таки полились по лицу.
– Мы собирали сведения об официанте, с которым ты работала. И ничего не нашли. Он появился в Азимаре словно из ниоткуда три года назад. Нет родных, нет друзей, нет прошлого. Поэтому стали искать информацию во Вланвии, – Риен забрал лист из её рук, сложил в папку и положил ей на колени. – Здесь всё есть, портрет семьи Торун, отчеты комиссара после первых смертей и вторых, показания работников, – добавил наемник. – Прочитай, составишь своё мнение.
Стефани тонула в своей душевной боли и не понимала, за что… за что Рейтан так с ней… это было его решение, она была уверена…
– Это Рейтан? – выдавила из себя она. – Рейтан? Да? Он приказал копаться в прошлом Лиама?
Наемник не отвел взгляда, просто кивнул, не видя смысла скрывать.
– Убил Лиам свою семью или нет, но он не тот, за кого себя выдает – точно. Тебе опасно с ним общаться. В этом я с Рейтаном согласен.
Риен поднялся и ушел в дом, оставляя её одну. Стефани обхватила себя руками, согнулась и тихо заплакала. Наемники если и видели её издалека, то не подходили, привыкли, что у той что-то да случается. Пришла Тавин, села рядом и аккуратно положила руку ей на плечо.
– Келлен сказал, что ты тут плачешь, – с сочувствием проговорила кухарка. – Ты была такой счастливой, когда вернулась с Азимара, и вот опять слезы. Что произошло?
– Рейтан… он… – сквозь всхлипы проговорила Стефани и замолчала. Как объяснить, не знала…
– Снова поругались? Когда успели? Его даже в Транре сейчас нет, – участливо сказала Тавин и улыбнулась. – Но помиритесь, не стоит так слезы лить. Он тебя очень любит, это все знают.
– Лучше бы ненавидел, может, тогда я смогла быть счастливой, – прошептала девушка с горечью в голосе.
– Не говори так. Всё наладится. Он сложный человек, но хороший, заботится о тебе…
«Лиам…»
Его красивые колдовские глаза, что смотрят на неё с такой любовью… Ласковые руки, что дарят покой, а порой доводят до сумасшествия, зажигая тысячи искорок по всему телу… Губы, что шепчут её имя…
– Не глупи, такая ты мне особенно нравишься. Потому что такая, ты только для меня.
В области сердца снова заныло, Стефани всхлипнула.
Лиам протянул ладони к её щекам и смахнул влажные дорожки слез.
– Когда-нибудь настанет время, когда ты не будешь плакать. А если и захочется, то только от счастья, – твердо сказал он, – обещаю. И мы найдем убийцу твоей сестры и заставим заплатить. Веришь мне?
Он верил ей, когда никто не верил. И она должна верить. Её Лиам не может быть злом, не может…
«Его прошлое…
В прошлом».
Её Лиам такой, какой есть, с прошлым и настоящим, и если он дорог ей, то она должна принять и эту сторону его жизни.
Веришь мне?
– Верю, – прошептала вслух она, вытирая руками слезы.
Что говорила Тавин, Стефани не слышала, поднялась и пошла к себе в комнату. Папку с документами семьи Торун она швырнула в угол, собираясь сжечь, когда все разойдутся. Принятое решение принесло облегчение, хоть и не уняло душевную боль. Долго находиться в стенах этой комнаты было невыносимо, взгляд снова и снова устремлялся к папке, напоминая. Девушка вышла из дома, покинула территорию Транра и, выбрав нужный темп, побежала. Учитывая надвигающиеся сумерки, это было не самое верное решение, но лучше так, чем сойти с ума от беспокойства. Физическая нагрузка уняла смятение, в столовую Стефани пришла в привычном состоянии духа. Почти.
Риен не ожидал её сегодня увидеть, обеспокоенный взгляд внимательно изучал, вызывая у неё внутри волну негодования.
«Оставь своё беспокойство себе!»
Пустующее место во главе стола напомнили о Рейтане и о том, что он сделал.
«Думал, я буду хуже относиться к Лиаму? Нет. Я лишний раз поблагодарила Богов, что они открыли мне глаза на то, какой ты, Рейтан, человек».
Стефани не собиралась больше сидеть возле главы клана. Отберет пропуск? Всё равно. Она пересекла столовую и плюхнулась возле Келлена. Следопыт бросил на неё заинтересованный взгляд, но промолчал.
Леттин, пришедшая на ужин, подошла к Стефани, грозно уставилась и зло проговорила:
– Ты ничего не попутала? Это моё место.
– Больше нет, – отрезала Стефани, с вызовом смотря в ответ.
Она знала, что несмотря на чувства к ней, Рейтан всё ещё очень тепло относился к наемнице. Доставить неприятности Леттин, означало бы доставить неприятности ему. Жажда мести жгла и требовала выхода. Стефани мечтала, чтобы наемница не успокоилась и продолжила скандалить.
Воцарилась тишина. Наемники широко заулыбались, предвкушая знатное развлечение.
– Совсем стыд потеряла, шалава! Рейтан уехал, и ты сразу же прыгнула в другую койку, даже не думая скрывать этого?
– Вообще-то на стул, но тебе, очевидно, виднее, по себе ведь судишь, – съязвила она. – Мест и мужиков полно, найди себе другого. Этот занят, – Стефани указала рукой на Келлена. Его глаза стали удивлённые и от этого больше. – Можешь приползти к Рейтану, когда тот вернется, если он, конечно, примет тебя обратно.
– Ах ты тварь, – яростно зашипела Леттин, наклоняясь, собираясь схватить её за волосы.
Стефани предвидела выпад заранее и была готова. Резко подскочила и первой схватила её за волосы. Рука с зажатым кинжалом замерла у горла наемницы.
– Придержи свой язык, – сквозь зубы процедила Стефани, смотря прямо в глаза. Её одолевала жгучая ненависть. Желание сделать одно резкое движение и избавиться от наемницы причиняло почти физическую боль. – И не приближайся ко мне. Я перережу тебе горло, не задумываясь. Мне нечего терять. Уж поверь. Правда, Риен? – последнее Стефани почти прокричала.
В воцарившейся тишине Риен медленно, стараясь не делать резких движений, поднялся.
– Стефани, отпусти её. Довольно. Думаю, Леттин поняла тебя.
Она сильнее сжала волосы наемницы в своей руке, теснее прижала кинжал к её горлу.
– Если ты сдохнешь, Рейтан расстроится? Ему будет так же больно, как и мне? – задумчиво проговорила Стефани, наклоняя вбок голову, всматриваясь в карие глаза.
– Стефани… – настороженный голос Келлена заставил её вздрогнуть. От этого лезвие царапнуло кожу. Тонкая струйка крови потекла по шее наемницы. Это и привело Стефани в чувство. Она шумно выдохнула и оттолкнула от себя Леттин. Несколько наемников, подскочили и рванули в сторону Стефани, собираясь наказать за оскорбление, нанесенное члену клана.
– На место, – взревел Риен. Все тут же замерли. – Леттин и Стефани предупреждаю: ещё один конфликт с применением оружия, неважно по чьей вине, вы обе будете оштрафованы на сто пятьдесят бигзов. То же самое касается заступников с одной, – он сделал паузу, обводя глазами тех, кто стоял, так и не добежав до Стефани, – и с другой стороны, – Риен остановил взгляд на Келлене, что сжимал в руке кинжалы, явно собираясь дать отпор остальным наемникам. – А теперь давайте уже есть. Вы пугаете Тавин, она стоит в дверях, не решаясь войти.
При имени кухарки большинство заулыбались и вернули себе благодушное состояние, мгновенно забывая о произошедшем.
Стефани опустилась на стул. Когда ненависть оставила её, пришел запоздалый страх. Ноги мелко затряслись, и девушка была рада, что этого никто не сможет увидеть.
– Очень талантливо блефовала, даже я поверил, – прошептал Келлен, чуть наклоняясь в её сторону.
– Я не блефовала, – ответила она, удивляясь своему голосу, что был ровным и спокойным, в отличие от её тела, которое продолжало мелко дрожать.