– Ненавижу… ненавижу… – рычал Рейтан, продолжая вновь и вновь овладевать Леттин, впиваясь пальцами в её бедра. Его лицо исказила гримаса злости, смешанной с одолевавшей его животной страстью и отчаянием.
– Да, картинка и правда ничего. Запоминаешь на будущее? – прошелестел рядом его голос. Испуганно воскликнуть Стефани не дала его рука, предусмотрительно зажавшая её рот. Келлен придвинулся ближе и шепнул в ухо. – Не надо людям мешать, видишь, заняты?
Он стрельнул глазами в сторону коридора, призывая отойти дальше, а потом аккуратно разжал свою руку, видя, что Стефани не собирается шуметь.
– Жаль, не останемся на финал, но мы его, думаю, услышим, – с издевкой в голосе произнес Келлен. – Пошли.
Он направился на второй этаж, она пошла следом, гадая, что ему понадобилось. Он привел её в свою комнату, подождал, пока Стефани войдет, и закрыл дверь. Её промелькнувший в глазах испуг вызвал его язвительный смех.
– Не бойся, я не настолько темпераментный, чтобы насиловать тебя среди бела дня.
– То есть ты подождешь ночи? – съязвила она.
– Засчитано, – одобрительно ухмыльнулся Келлен, словно они соревновались в остроумии, и Стефани в этот раз выиграла. – Твоя доля.
Он достал мешочек с монетами и без предупреждения подкинул. Девушка ловко поймала, открыла и бегло пробежала взглядом по содержимому. От понимания какая в её руках сумма глаза Стефани восторженно округлились. Келлен наблюдал за её реакцией почти с отеческой гордостью и улыбкой.
– Кел! Это же целое состояние! – воскликнула она и радостно подпрыгнула, а потом схватила следопыта и стиснула в объятиях, повисая на шее, в довершение всего оставила на его щеке звонкий поцелуй.
– Пожалуй, пересмотрю свои принципы насчет дня и ночи, – с сарказмом проговорил он.
Стефани засмеялась, но всё же отступила от него на шаг, а потом воодушевленно спросила:
– Когда снова пойдем?
– Тебя родители не учили, что грабить нехорошо, – развеселился он от её вопроса.
Чувство вины зашевелилось и тут же погасло. Девушка быстро проговорила:
– Мы грабим у богатых, а богатые, как правило, наживаются на бедных, тем самым становятся плохими. Делать плохо плохим не преступление.
Келлен захохотал, громко, до слез, до нехватки воздуха. Стефани смутилась от его реакции и чуть покраснела. Но глаз отвести от него не могла, он в своем искреннем веселье выглядел так… необычно…
– Будет тебе дело, – сказал наемник, отсмеявшись, – я работаю над этим. Когда раздобуду интересный адресок, ты первая узнаешь об этом.
Стефани широко улыбнулась, мысленно прибавляя к полученной только что сумме ещё такую же.
– Кел, – спохватилась она, – а когда в Азимар пойдем? Мне очень нужно…
– Ну, раз очень нужно, – протянул Келлен, бросая на неё веселый взгляд. – То у тебя полчаса на сборы.
– А Рейтан?
– Он пока занят, самое время слинять.
Больше Стефани не стала ничего выяснять, ломанулась на выход.
– Мне десяти минут хватит.
Она налетела на дверь, забывая, что та заперта. Келлен снова заливисто захохотал и нарочито медленно пошел к двери, доставая ключ.
Стефани обиженно засопела и, уже оказавшись на свободе, несильно толкнула наемника в плечо.
– Мне всё время кажется, что ты издеваешься надо мной, – пробурчала она сердито.
– Тебе не кажется, – ответил он и снова засмеялся.
Она гневно фыркнула и побежала наверх за своей сумкой и верхней одеждой. Риена Келлен опять взял на себя, Стефани ждала следопыта, уже стоя в воротах и обеспокоенно поглядывая на небо. Когда Келлен подошел, спросила:
– А мы успеем до заката в Азимар?
– Учитывая, как ты прошлый раз бежала, запросто, – ухмыльнулся он, а потом стал серьезным и собранным. – Но задерживаться не стоит. Последние дни туман приходит раньше, до того как садится солнце.
Стефани тоже заметила это, но не придала особого значения, а теперь, смотря на напряжение Келлена, испытывала тревогу. Как бы ни был опасен лес, он кормит их, а если у людей пропадет возможность бывать здесь, то… Одни эти мысли начинали сеять панику…
«Погода стоит ненормально теплая. В прошлом году в это время лежал снег, а сейчас всё ещё листва под ногами, а кое-где и вовсе трава.
Думаешь, связано?
Увидим…»
Чем больше проходило времени, тем быстрее становился шаг. Не только желание увидеть Лиама гнало её, но и страх за Келлена: в отличие от неё наемник не выжил бы в тумане. В этот раз следопыт не высмеивал её и не просил идти медленнее, шел чуть впереди или наравне. Они оба облегченно выдохнули, только когда увидели первые дома.
Туман коснулся самых крайних лачуг пограничников до захода солнца. Стефани обеспокоенно посмотрела на Келлена, но тот не сводил с леса задумчивого взгляда.
– Надо сказать Рейтану, – проговорил наемник и провел рукой по своему затылку, ероша колючки волос. – Не хотелось бы однажды оказаться запертыми в Транре.
– Может это временно, – сказала Стефани и поняла, что сама не верит в это. Он ответил ей скептическим взглядом.
Они замолчали, пошли в сторону Нижнего города.
– Всё, что удалось выпросить у Риена это два дня, включая этот. Послезавтра в том же месте в десять встречаемся. Тебя проводить или сама? – спросил Келлен.
– Я же Транадор, – улыбнулась она, – никто не станет связываться со мной. В Азимаре я в безопасности.
В его взгляде промелькнула печаль, но Келлен быстро справился с собой и ушел.
Стефани бодро пошла в сторону таверны и, только почти дойдя до неё, поняла, что не знает, живет там Лиам или нет. У Никона дорогое жилье, и Лиам мог съехать. Выход был, конечно. Можно было прийти завтра с утра в лавку Мадам и там увидеть его, но тогда сегодняшняя ночь будет потеряна.
«Не хотелось бы».
Щеки девушки тронул румянец от охватившего её волнения. Она невольно ускорила шаг. В таверне уже вовсю бурлила жизнь. Увидев новых официантов, Стефани стало грустно, словно она вернулась домой, а там другие жильцы. В душе разливалась печаль, предшествуя чувству утраты. Девушка вдруг поняла, что это место было дорого ей только потому, что тут жил и работал Лиам. Потребовалось столько времени, чтобы осознать это.
– Что вам предложить, госпожа Транадор? – любезно спросил молодой человек.
Официант был красивым, по меркам Азимара, но вызывал у неё раздражение: он занял место её Лиама.
– Я к Лиаму Латравену, – она сделала над собой усилие и выровняла голос, но улыбку выдавить из себя так и не получилось. – Он ещё снимает комнату?
– Да, конечно. Вас проводить?
– Не стоит.
Не обращая больше внимание на него, поспешила наверх. Сердце радостно застучало от предвкушения встречи. Стефани негромко постучала в дверь и замерла, вся превращаясь в слух. Сейчас он поднимется с кровати, подойдет к двери, откроет и обрадуется… Ничего не происходило. Она снова постучала. И снова.
«У тебя есть ключ. Открой сама.
Но это как-то…
Он же сам отдал его, поэтому смелее…
Ну а вдруг… может подождать?
Открой к ртану уже эту дверь!»
Стефани вздрогнула, быстро достала из сумки ключ и открыла. Комната встретила таким же диким бардаком и отсутствием хозяина. Оказавшись внутри, её губы тронула улыбка, а на душе стало тепло. Здесь каждая вещь кричала ей о нем. Стефани зажгла лампу и медленно обошла небольшое помещение, касаясь руками поверхностей, его вещей. Увидев его любимый гольф, она не сдержалась, поднесла к лицу и втянула носом родной запах, а потом прижала к себе, мечтая поскорее обнять вот так и хозяина вещи.
Она подошла к столу, сплошь заваленному обрывками листов. Раскиданные бумаги были исписаны неровно, прерывисто, словно писавший очень торопился или был не в себе. Это вызвало недоумение и так сильно отличалось от обычной манеры его письма: красивых, аккуратно выведенных слов, складывающихся в предложения. Но в том, что это все-таки писал сам Лиам, она не сомневалась. Тот же наклон букв и те же особенности, только более неряшливые. Прочтение содержимого бумаг ничего ей не дало. Просто названия каких-то растений, их сочетания и много разных цифр.
Стефани немного прибрала валяющийся по углам мусор, погоняла по углам пауков, вытерла пыль с тех поверхностей, с которых можно было. Стол с колбочками и непонятными агрегатами старалась обходить стороной. За окном стояла глубокая ночь, а Лиама так и не было. Девушка решила спуститься в зал и поесть, пока ещё таверна не закрылась. Столик заняла такой, чтобы было видна лестница: не хотела пропустить появление Лиама.
Посетители разошлись, официант бросал на неё заинтересованные взгляды, и Стефани снова вернулась в комнату Лиама, закрылась на ключ, почему-то оставшийся внизу молодой человек не внушал ей доверия. Нервно ходить по комнате довольно быстро устала, сидеть спокойно тоже не могла, из оставшегося – пришлось лечь. Она надеялась, что получится вздремнуть, а когда он вернется, то проснется, но… Сон так и не пришел. Стефани не отводила взгляда от двери, всё больше теряясь в догадках. Уже далеко за полночь. Где он может быть так долго? Может, устроился на вторую работу?
«Или к девушке пошел…»
Она сразу же отмахнулась от этой мысли, как от самой нелепой. Её Лиам только её…
Ключ шевельнулся в замочной скважине, и Стефани сонно протерла глаза, понимая, что всё-таки заснула. Лиам замер в дверях, зажав в руках колбу с зельем. Каким именно она догадывалась.
– Милый… – осторожно позвала она его, чтобы не пугать.
– Стеф!
Он быстро поставил свою сумку и колбу на пол, пересек комнату, сжал устремившуюся к нему навстречу девушку в объятиях и закружил. Стефани обвила руками его шею, уткнулась носом в грудь и вдохнула…
– Лиам, – она немного отстранилась от него, чтобы заглянуть в глаза. – Ты так странно пахнешь. Словно валялся в каком-то костре, где непрерывно жгли травы, хвою и ещё какую-то гадость. Где ты был?
– Прости, сейчас помоюсь, волосы небось особенно сильно пахнут. И вроде под бандану убираю, но они всё равно набирают запах. Я быстро.