– Если не остановишься, – прошептал он, – то азур умрет, так и не дождавшись лекарства, которое, кстати, довольно долго делается.
Стефани выпустила из рук мыло и резко отстранилась.
– Так и запишем. Потенциальный соперник, – усмехнулся Лиам, – не зря он мне с первого взгляда не понравился.
– Он мой друг, – проворчала Стефани, – единственный, попрошу заметить, в Транре.
– Ладно. Тогда так и быть, пошли спасать его. Я быстро домоюсь и выйду. Подожди меня, – увидев, что она скрестила руки на груди и прислонилась к стене, собираясь наблюдать, засмеялся и указал пальцем на дверь, – так не пойдет. Ты меня смущаешь и волнуешь одновременно.
Стефани представила, как его руки будут скользить по своему телу, как длинные, тонкие пальцы будут касаться обнаженной кожи… В этом было что-то очень личное, очень откровенное, очень возбуждающее…
Ей стало жарко, по телу пробежали мурашки…
– Стеф… – выдохнул он её имя, заметив, как напряглась её грудь под тонкой простынёй и как жадно Стефани скользила взглядом по его фигуре.
Девушка бросилась из комнаты, чувствуя, что не удержится и все-таки поможет Лиаму… во всем, чтобы он не попросил…
«Ртан! Ртан! Как можно об этом думать, когда кругом творится неизвестно что?!
Можно не только думать, но и делать…»
Стефани тряхнула головой, стараясь освободиться от жарких картинок, возникающих в её воображении, заставляя себя не думать о его руках, которые…
«Стоп. Келлен. Он болен. Пусть не так серьезно, но всё же».
Девушка перебрала вещи Лиама, нашла более-менее подходящие ей и надела.
– Немного болтаются, но в целом нормально, – сказала она вслух, осматривая себя в зеркале.
Лиам вышел из ванной, окинул Стефани взглядом:
– Не знал, что мои вещи будут смотреться на ком-то так сексуально.
Она неожиданно смутилась и хихикнула.
«Что это сейчас было? Ты хихикнула? Всё… я пошла… романтические глупости и здравый смысл несовместимы…»
Он подошел и легко поцеловал, тут же отстраняясь. Собрался быстро. Стефани забежала в комнату, где оставила свои сапоги, надела и поспешила вниз. Ели они на ходу. Лиаму было ещё тяжело ходить, но нетерпение всё равно гнало вперёд. Пару раз приходилось останавливаться, чтобы он мог отдышаться. У самой лаборатории их ждал Келлен.
– А вы не очень-то спешили, – язвительно процедил следопыт, а потом перевел взгляд на Лиама, говоря только ему, предупреждая возможные вопросы. – Стефани ничего мне не говорила. Я следил за ней, когда она прошлый раз сюда приходила. Ничего личного, это была просто страховка на случай, если ты откажешься делать лекарство.
Стефани смотрела на наемника, и разочарование накрывало её. Следил за ней…
…Именно поэтому друзья страшнее врагов, с ними не притворяешься, с ними становишься собой…
— Если бы ты не заболел, то не привел бы меня к Лиаму? Оставил бы его умирать? – она предполагала ответ, но все равно мечтала услышать совсем другое.
– Да, – спокойно сказал Келлен. – Рисковать твоей жизнью только для того, чтобы ты могла попрощаться?! Нелепо.
– А раз сам заболел, то почему бы не рискнуть? – спросила Стефани. Внутри было горько.
– Да.
Вот так просто. Да. Она думала, что он ей друг и помогает потому, что знает, как дорог ей Лиам, заботится о ней, потому что… А всё это было сделано лишь для спасения собственной шкуры… Келлен иронично усмехнулся, догадавшись о чем, она думает.
– Уходи, – тихо проговорила Стефани, не скрывая своего разочарования и обиды в голосе.
– Нет, – сказал Лиам. – Пусть остается, раз пришел. Будет помогать.
Келлен одарил её торжествующей улыбкой, отчего на душе у Стефани стало ещё более мерзко. Попав в дом, следопыт оживился, с любопытством рассматривал окружающие предметы, внутренности, лежащие в сосудах, зачем-то нюхал, задавал вопросы, на которые Лиам неохотно отвечал.
– С чего такой интерес? – раздраженно выпалил он, после очередного вопроса Келлена.
– Может, хочу научиться? – спокойно сказал наемник.
– Книги там, – Лиам указал рукой на стопку. – Начинай прямо сейчас. А меня больше не отвлекай вопросами.
Келлена хватило ровно на пару минут, а потом он подошел к Лиаму, подождал, пока тот переведет на него свой взгляд, и заговорил:
– У меня к тебе предложение. Давай я буду продавать твои зелья? Я смогу всё организовать так, что никто не догадается, кто настоящий алхимик. Как ты и хотел…
Темные глаза зажег огонь алчности, Стефани видела уже такое у Келлена раньше.
– И конечно, ты будешь иметь с этого свою долю, – язвительно произнес Лиам.
– Да. На мне же будет половина работы, – невозмутимо сказал Келлен. – Так что? Можем начать прямо сейчас. С пограничников содрать особо нечего будет, но некоторые заболевшие жители Нижнего города весьма зажиточные. Им деваться некуда, захотят жить – заплатят.
– Неинтересно, – отрезал Лиам, и Стефани облегченно выдохнула.
– Если перед ней стыдно, то я уговорю её, – Келлен подошел ещё ближе, перспективы легких доходов вскружили ему голову, заставляя волноваться. – Ты только представь: монеты потекут рекой…
– Вообще-то, я здесь! – напомнила Стефани.
– Я как-то непонятно сказал? Или у тебя уже начал пропадать слух? Мне неинтересно! – жестко ответил Лиам.
Келлен неопределенно пожал плечами, сделал вид, что ему всё безразлично и отошел от стола, стал ходить по дому.
– Ты поддерживаешь его идею? – хмуро спросил Лиам.
– Я предлагала тебе подобное раньше, но только открыто продавать. Но сейчас, услышав со стороны, поняла, что была неправа. Нельзя наживаться на чужом горе, – Стефани подошла и обняла его, утыкаясь головой ему в спину. – Я рада, что ты отказался. А монеты… Мы найдем как-нибудь способ остаться посередине: не переходить на откровенно плохую сторону, но и не голодать, страдая от собственных принципов.
– Стеф…
– Поняла, не отвлекаю больше.
Она провела ладонью по его волосам и отошла. Лиам довольно скоро позвал Келлена к себе. Вместе они что-то там крошили, давили, выколупывали… Стефани поспешила прочь из дома. Ей хотелось побыть одной. Принять и пережить сказанное Келленом. Где-то в глубине души она чувствовала, что следопыт специально так сказал, чтобы казаться хуже, чем есть на самом деле, но вместе с тем понимала, что нельзя приписывать людям качества, которые хотела бы видеть. Как бы неприятно ни было, нужно воспринимать людей такими, какие они есть, не обманываясь. Чтобы потом не разочаровываться.
Кел никогда ничего ей не обещал, не клялся в дружбе, относился чаще с издевкой. Так почему она сомневалась в правдивости сказанного? Кроме того, Келлен боялся умереть. И она это знала. Поэтому… Но всё равно было обидно.
Она неспешно бродила по улицам Нижнего города. Нервозность и страх, царившие здесь, усугубляли наемники, расхаживающие в поисках заболевших. Люди если и выходили из домов, то только по крайней необходимости. Город носил траур. Город оплакивал мертвых.
«Лиам что-нибудь придумает, справится с напастью».
Стефани верила в это. В душе росло и крепло прекрасное чувство надежды, делая её чуть более счастливой.
Она нашла одну-единственную лавку, которая не закрылась. Её владелец, пожилой мужчина, увидев покупательницу, расцвёл.
– Великая мать Ксандора! Благословенна будь милая госпожа Транадор! Чем могу услужить?
– Еды, – улыбнулась ему девушка, – и побольше.
Увесистый кошель в её руках сделал улыбку старика ещё шире и добавил энтузиазма в глазах. Вскорости Стефани пошла назад с загруженной сумкой. Как девушка и думала, её уход Лиам и Келлен не заметили, зато заметили ароматные запахи.
– Ты замечательная! – воскликнул радостно Лиам, одаривая её улыбкой.
– Не то слово, – с сарказмом произнес Келлен.
Стефани проигнорировала его выпад. Они прошли на кухню. Лиам занял единственное кресло, девушка устроилась у него на ногах, протянула ему наполненную тарелку, взяла такую же себе и стала увлеченно жевать. Келлен, забрав свою порцию, отошел в сторону.
– Я немного изменил зелье, – сказал Лиам Стефани, – сделал менее токсичным, не уверен, что обычные люди смогут перенести тот состав, что выпил я.
– Обычные? – иронично спросил наемник. – А чем же ты таким уникален, что не ставишь себя в один ряд с остальными? Эльфийской кровью?
«Он маг».
Но Стефани вовремя прикусила язык.
– Он со всеми такая клизма? – поинтересовался Лиам у неё. – Или это только я его так возбуждаю?
Стефани подавилась и закашлялась. Глаза Келлена обещали Лиаму страшную смерть, от этого девушке стало ещё смешнее. Сквозь кашель и сдавленный смех, она прохрипела:
– По-разному, но к тебе у него, кажется, особая любовь с первого взгляда.
– Не могу сказать, что польщен, – усмехнулся Лиам, а потом перевел взгляд на Келлена. – Руки с ножика лучше убери, мы же не хотим, чтобы кто-то пострадал. На твой вопрос всё же отвечу. Да, судя по всему эльфийская кровь замедлила развитие болезни, как твоя азурианская тормозит развитие твоей. А выжить после столь сильных токсинов, что содержались в моем зелье, я смог, потому что маг. И почему меня не удивляет твоё отсутствие удивления, – Лиам вдруг задумчиво продолжил, размышляя вслух: – А вот почему Стефани не заразилась при столь близком контакте?
– Я и в прошлую эпидемию не заболела, хотя целыми днями находилась с родителями и ухаживала за ними, – ответила девушка. – И если вспоминать, то я за всю жизнь особо ничем не болела, если только похмельем.
– Удивительно, – восхищенно прошептал Лиам.
– Эй, не смотри на меня так, словно мечтаешь разложить меня по своим сосудам и изучить, – притворно возмутилась она.
Лиаму шутка пришлась по душе, и он довольно засмеялся. Келлен фыркнул, отложил тарелку и удалился в другую комнату.
После еды Лиам вернулся в лабораторию, а Стефани решила прилечь. Имеющаяся в доме лежанка отсырела и невкусно пахла, полностью вобрав дикую смесь ароматов, витающих в воздухе, но принять горизонтальное положение очень хотелось. Периодически девушка проваливалась в полудрему, подпрыгивая каждый раз, когда мужчины повышали голос при разговоре.