– Чего молчись?
Существо жарко дышало прямо в щёку Федьки, с любопытством разглядывая круглыми глазёнками его оттопыренные уши и заляпанные болотной грязью волосы.
Латошка вдруг моргнул пушистыми белёсыми ресницами, и Федькиной щеке стало щекотно. Федька хихикнул и поморщился.
Мордочка Латошки тоже растянулась в забавной и очень добродушной улыбке.
– Будесь моим другом? А то со мной тут никто друзить не хочет!
«Нет, не опасный. Смешной!» – облегчённо выдохнул Федька.
– Буду, буду!
На самом деле Федька тоже не мог похвастаться друзьями. Его в школе боялись – это правда. Но дружить пока никто не предлагал.
– Эй, ты! Как тебя? Латошка! Поможешь отсюда выбраться?
– А сьто дась? – Латошка хитро сощурил глазки.
– Ну даёт! А ещё другом назвался! Человек тут, можно сказать, погибает! А ты! Не стыдно?
– Не-а! – пожало плечами существо.
– Ну, что же я тебе могу дать? Конфета! – вспомнил вдруг Федька. – Конфету дам! Вку-усную! Хочешь?
– Канфетьку? – оживился Латошка. – Хосю!
– У меня в правом кармане. Бери – она твоя!
Латошка вытянул длинную шею и аккуратно вытащил губами из Федькиного кармана блестящую конфету.
– О! Конфетька! – радостно зашуршал он фантиком. – Зди тут! Я – мигом!
Развернувшись, он быстро поскакал по кочкам. И вскоре его зелёненькое тельце исчезло в густых кустах.
«Блин, ну вот! Ушёл! А как же я?» – Федька совсем пал духом.
Он чувствовал, что руки потихоньку затягивает в себя болотная жижа. Подбородок всё плотнее прижимало к кочке. От безысходности из его глаз потекли тёплые солёные слёзы. Очертания кочек и кустов стали мутными и немного смазанными, как в опции смешных фото на смартфоне. Федька закрыл глаза и захлюпал носом. С закрытыми глазами лежать было не так страшно.
Неизвестно, сколько прошло времени. Федьке показалось, что много. Он уже совсем было отчаялся, как вдруг лес наполнился странными ритмичными звуками. Как будто кто-то пел тихий многоголосый марш. Вскоре Федька почувствовал, что под его животом зашевелился мох. В бок упёрлось что-то твёрдое.
Глава 15. Не в росте дело
Федька, как смог, вытер лицо о кочку и проморгался. Изображение постепенно становилось резче. Зелёное пятно на соседней кочке приобрело знакомые очертания.
– Латошка! Уфф! Ты вернулся! – обрадовался Федька невиданному доселе существу, как старому другу.
Латошка утвердительно кивнул, кругленькая мордочка расплылась в улыбке:
– Ага! И помось привел! Вон, смотри! – Он показал пальчиком на кочку, на которой лежала Федькина голова.
Федька скосил глаза. Прямо перед ним сидел и внимательно рассматривал его, перебирая лапками, рыжий муравей. На его голове была чёрная фуражка со сверкающей кокардой, а на плечах – что-то вроде погон с золотой опушкой.
– Муравей? Да что он может?! Он же насекомое и маленький такой! – огорчился Федька. – Эх, сидеть мне тут вечно! Эх, ты! А я тебе конфету последнюю отдал! Ещё бы комара привёл или блох позвал! А-а-а!
Он в бессилии уронил голову обратно на мягкую кочку. Пение стало громче. В лапках рыжего муравья вдруг появилась ёлочная иголка, которой он ловко размахивал, словно дирижёрской палочкой, прямо перед Федькиным хлюпающим носом.
И Федька вдруг совершенно чётко услышал слова марша:
Нашей армии умелой
По плечу любое дело,
Громче бейте в барабаны —
Не оставим вас в беде!
Хоть трудяжки-муравьишки
Меньше семечки от шишки –
Нас в лесу сто сорок тысяч.
Мы везде, везде, везде!
Под ладонями и коленками Федьки тоже началось активное движение. Он присмотрелся – мох вокруг стал буро-рыжим. Каждый муравей что-то тащил на своей упругой спинке – кто травинку, кто жёлудь. А целая стайка дружно катила к Федькиному завязшему в болоте телу большую шишку! Она была раз в тридцать больше, чем сами муравьи.
«Ничего себе! – поразился Федька. – Оказывается, и такие малыши многое могут!»
Работа тем временем продолжалась:
Мы подкатим под мальчишку
Девятьсот шестнадцать шишек,
Триста семьдесят травинок,
Восемь сотен желудей!
Рассчитались на десятки,
Протянули дёрн под пятки!
Под ладошки сыплем крошки
И труху трухлявых пней!
Вязкая жижа, в которой завязли Федькины конечности, наполнялась шишками и веточками, крепчая, постепенно ослабляя хватку. Федька изо всех сил оттолкнулся руками и ногами от ставшего упругим болота и… Вот она – свобода! Он радостно затряс затёкшими ладонями. Латошка, который всё это время с любопытством наблюдал за его спасением, восторженно захлопал своими несуразными крылышками и расплылся в улыбке:
– Ну, сто я говорил! Муравьи – они всё могут!
Муравьиная армия тем временем уже выстроилась в чёткие колонны и под руководством своего рыжего генерала, который всё еще дирижировал на кочке, начала организованно отходить обратно в лес, унося на себе непригодившиеся веточки и иголки.
Ритмичный напев становился тише и тише:
В деле трудновыполнимом
Помогла нам дисциплина!
Вот и вынули мальчишку —
Мы достигли своей цели!
Когда последняя колонна покинула болотце, муравьиный генерал вежливо раскланялся с Латошкой и торжественно удалился, высоко поднимая лапы, как на параде.
– Ух ты! Весь промок! Как бы не заболеть!
Федька вытер руки о ближайшую кочку. Его одежда была совсем сырая.
– Не, не бойся! Сесяс высусим!
Латошка шумно вдохнул, вытянул губы в трубочку, и струя горячего воздуха почти мгновенно высушила Федькину одежду. Как будто у Латошки внутри был встроен мощный фен.
– Ух ты! Ну ты даёшь! Здорово! – Федька с удивлением ощупал ещё тёплую рубашку.
– Да чего там! Мы зе друзья! – застеснялся вдруг Латошка.
– Слушай, а это всё они за одну конфетку организовали? Ну, муравьи. – Федька отряхнул прилипшую к штанам засохшую грязь.
Латошка виновато захлопал пушистыми ресницами и съёжился:
– Конфетьку… Не, не за неё. – Он жалобно посмотрел на Федьку: – Не мог я конфетьку отдать… Я её съел… Я им просто сказал, что твоя бабуська – Баба-яга.
– Чего-чего? Слышь, ты! Моя бабушка никакая не Яга! Она – хорошая! – сжал кулаки Федька.
– А наса Баба-яга – вредная! Она тут в волсебном лесу САМАЯ ГЛАВНАЯ! И у неё сегодня день рождения! Поэтому сегодня у нее «день доброты». Всех будет пирогами кормить. Мнямм-мнямм! – погладил себя по жёлтенькому животику Латошка.
– Что за бред! Это же сказки! Мы живём в двадцать первом веке! Никаких Баб-яг и волшебства не существует! Я из города – я знаю. И как это Баба-яга может быть самой главной? Она же вымысел! – закипятился было Федька, но, посмотрев на Латошку, который сидел в двух шагах и лизал что-то у себя под зелёным крылышком длиннющим фиолетовым языком, от которого ещё шёл тёплый пар, осёкся.
– Ага! А вась город знаесь почему Змеегорском называется?
– Конечно! Раньше там была Змеиная гора! Сейчас на ней стоит теплоцентр с тремя огромными трубами и ещё офисы какие-то.
– Ага, точно! Змеиная гора! А в ней Змей Горынысь зивёт! – доверительно шепнул на ухо Федьке Латошка.
«Свихнулся совсем, зелёный!» – ужаснулся Федька. Он представил, как толстобрюхий Змей Горыны, вроде того анимационного, которого он облил шипучкой на городском празднике в прошлом году, натужно сопя, летает по городу. Федьке стало ужасно смешно.
Латошка опустил крылышко и хитро посмотрел на Федьку:
– Ну, ты как? Тут будесь или к вымысленной Бабе-яге со мной пойдёсь? А то кусять очень хосется!
Федька вдруг почувствовал, что его живот, в котором ничего не было с самого обеда, жалобно заурчал. Делать было нечего. Без Латошки оставаться в незнакомом лесу ему было страшно. Да и от слова «ужин» он чуть не подавился внезапно заполнившей рот слюной.
– Да иду я, иду.
Федька отряхнул с одежды остатки грязи и последовал за своим новым зелёным приятелем вглубь чащи.
Глава 16. Новые знакомые и летающая метла
Через час или чуть больше на их пути вдруг вырос высокий холм, заросший лесом. С трудом забравшись наверх вслед за бодро топающим впереди Латошкой, Федька увидел внизу очень странную картину.
Возле заросшего камышом лесного пруда, на большой поляне притаилась приземистая хибара с соломенной крышей. Из тонкой трубы со шляпкой, напоминающей гриб-поганку, которую он видел на старом бабушкином календаре, струился сизый дымок.
С одной стороны трава была вытоптана, на земле виднелись большие трёхпалые следы. Как будто гигантская птица бегала тут в поисках корма. Сверху эти следы были очень хорошо видны. По поляне носился парнишка лет четырнадцати. В руках он держал пульт, как от древних радиоуправляемых машинок. Из пульта тянулась антенна с круглым наконечником. Как у металлоискателей. Одежда мальчишки была вся болотного цвета. С рукавов и концов штанин свисала длинная бахрома. Льняные волосы были спутаны и доходили почти до плеч. А какие у него уши, Федька разглядеть не смог. На голове были такие огромные наушники, что ушей вообще не было видно!
Прямо над головой парнишки в воздухе плавно парила деревянная метла с розовым бантиком на черенке. Мальчишка шевелил губами и что-то нажимал на пульте.
Федька присмотрелся – от пульта к метле шёл провод!
«Ничего себе! Какие тут у людей игрушки сложные! Как он в этих проводах не путается?» – изумился Федька. Он снова взглянул на большие птичьи следы на краю поляны.
Парень с летающей метлой периодически наступал на них, как будто не замечал.
Интересно, какая птица тут живёт? Из больших птиц Федька знал только страуса. Но они тут не водятся. Чьи же это тогда следы? А вдруг птица сейчас вернётся и сцапает того пацана внизу? А заодно и его, Федьку, и на закуску этого маленького зёленого ещё! Кстати, где он?