— Так, — мрачно сказал бывший советник и огляделся. — Здесь слишком много лишних ушей. Идем в оранжерею, мне всегда там нравилось. И нынешнего владетеля позовите, пора эту позорную историю о больном самолюбии закончить, пока не случилось чего-то еще хуже.
— Да кто ты такой?! — вспомнил о своем статусе красноперчаточник.
— Тот, из-за кого ты в ближайший десяток лет ни единого слова произнести не сможешь, если сейчас же не отправишь кого-то за владетелем! — припечатал Викарей, и от него такой силой понесло, что бедный Аталаро на шаг отступил.
— Но… — все-таки попытался он возражать.
— Я не стану ему вредить! Зови! Немедленно! И, надеюсь, у него заносчивость не заменяет большую часть ума, как у его предка.
Красноперчаточник отступил еще на шаг и пропал, видимо в портал провалился.
— Кажется, ты говорил, что такие духи неопасны и недостаточно самостоятельны, — сказала Риви.
— Так оно и есть, — спокойно подтвердил Яфин. — Уверен, в случае чего или ты, или твой отец, или даже вы оба сможете его остановить, просто не позволить делать то, что он желает сделать.
— А если все-таки не предок?
— На это мало шансов. Но если не предок, потомки, способные загнать его в камень, точно есть. Иначе он бы не смог воплотиться. Потомки — те якоря, которые держат его в мире. Хочешь попробовать его загнать куда-то?
— Нет, — призналась Риви. — В данный момент точно нет. Хочу увидеть, чем все закончится.
— Весело, правда? — спросил Яфин.
— Весело, — подтвердила Риви.
Ну, что может быть веселее подозрительно похожего на живого человека призрака, отправившего за самим королем самого красноперчаточника. И, главное, этот тип пошел. Видимо, имел представление, о чем призрак желает поговорить. Даже приказать не пускать никого лишнего вроде Риви, Яфина и увязавшихся следом Новала с Ридом забыл. А приказывать воинам красноперчаточника не пускать студентусов пришлось уже отцу, после просьбы Яфина.
глава 25
Все еще славные эльфийские традиции и прочие признания
По давним эльфийским традициям поговорить сели под раскидистым деревом. Дерево было не эльфийское. Возможно, вообще привезенное из какого-то неизвестного мира, но соблюсти традиции этот факт никоим образом не мешал. Главное, что под деревом росла достаточно густая трава, и на ней можно было сидеть.
Король, кстати, появился почти сразу после того, как дошли до этого дерева. Вместе с красноперчаточником и недовольным стариком-советником, имя которого Риви давно и надежно забыла. Старик, видимо, увлекался историей. Потому что на эльфа из сна он уставился абсолютно правильно — как на ожившего мертвеца. Со смесью удивления, ужаса и восхищения.
— Что здесь происходит? — с показным добродушием спросил новоприбывший владетель, после того, как выслушал все положенные ему по статусу приветствия.
Риви заметила, что у отца дернулся кончик уха. Он всегда дергался, когда отец крепко сжимал зубы, кипя от злости и невозможности высказаться.
— Что происходит? — ласково переспросил бывший советник и так резко шагнул к королю, что советник нынешний шарахнулся. — Что происходит, говоришь?
Сидящая под самым деревом Мелькхарэ издала звук, подозрительно похожий на нервное хихиканье. То ли из-за сложившейся ситуации, то ли тоже узнала духа.
— Да, что здесь происходит? Почему на мою… проклятье, я даже не знаю, сколько времени прошло!
— Почти полтысячи лет, — подсказал Яфин и улыбнулся. — Так что зовите своих потомков потомками, не ошибетесь.
— Да, почему на мою… потомка, — опять заговорил эльф, наградив Яфина кивком, — охотится какой-то болван, недовольный собственной жизнью? Почему родня это позволила? Почему девочка вообще не понимала, что на нее охотятся?
— Потому что кое-кто решил использовать ее, как приманку для одной великой, но не очень хорошей женщины, — спокойно объяснил Яфин. — Но тут длинная история и, думаю, начало этой истории, так или иначе, положили вы.
— Кто? — спросил бывший советник.
— Он, — указал Яфин пальцем на красноперчаточника и нахально улыбнулся.
Дух одарил Алатаро многообещающим взглядом. Потом покачал головой, посмотрел на крышу оранжереи и спросил:
— Вот почему единственный человек, с которым можно говорить, вообще с другого материка? И ведь не в первый раз. А они думали, блажь у меня.
— Судьба? — предположила Риви, которой неожиданно стало очень весело.
— Может и судьба. А может все-таки какое-то древнее проклятье, которое мы не можем рассмотреть из-за того, что оно в род попросту вросло и он уже не может существовать без него. Да. Я ведь не думал, что даже в самом плохом случае застряну здесь так надолго. Думал, кто-то обязательно явится забрать мои останки, ну и меня заберут вместе с ними.
— И никто не явился? — удивилась Риви, чувствуя, что спросить нужно, обязательно, так будет правильно.
— Явились и забрали, — со вздохом признался дух. — Я не учел магический шторм, который длился почти два месяца после того боя. Чтобы вы знали, когда-то берег здесь был более пологий. Это мы его подняли, столько кораблей благодаря этому утопили, — рассказал с ностальгией. — А потом больше не появлялись, когда я сумел собрать себя воедино. А потом уже не могли, потому что весь наш мир перекосило, если верить моим ощущениям. И пока нашли новое равновесие… хорошо хоть школу до этого распечатали. А то было бы и вовсе печально. И знаете, что меня в этой ситуации радует больше всего?
— Что? — спросила Риви для поддержания разговора.
— Что не случилось войны с проклятийниками, что короли так и не попытались их уничтожить.
— Сейчас этот дар воспринимается с меньшей неприязнью, — сказала Риви. — Проклятийники ведь не только проклинать умеют.
— Я об этом целую вечность вотолковывал племяннику. Все бестолку. Как был любителем наживать врагов, так им и остался, судя по тому к чему все пришло, — и посмотрел на Мелькхарэ.
— Эта женщина связалась с врагами с целью погубить королевство, — мрачно произнес красноперчаточник. Видимо именно его это больше всего задевало, проглядел он это происшествие в самом начале. И если бы не пророки, то и вовсе мог не заметить.
— Пхы, — высказалась «эта женщина». — Уж точно не с целью королевство губить. Я вам даже письмо оставила на случай, если не сумею вернуться вовремя. Королевство мне губить незачем. Оно мне нравится, чего нельзя сказать о короле. Но вы это ведь и так знаете.
Бывший советник печально вздохнул. А король спокойно произнес:
— Взаимно. Ваши выдумки вам также не добавляют привлекательности.
— Мои выдумки?! — аж подпрыгнула Мелькхарэ. — Я никогда и ничего не выдумываю. Я ведь хотела все завершить по-хорошему. Я даже на проверку была согласна! Несмотря на то, что моя бабка всю жизнь твердила, что она унижает достоинство! Но ты…
— Проверку?! — почему-то вместо владыки удивился красноперчаточник. — Которую вы придумали, как обойти? Иначе с чего вдруг соглашаться?! Дальнее родство, как же!
И Риви подумала, что его ум и догадливость все-таки преувеличены. Если даже она поняла, что ничего этой великой женщине обходить бы не пришлось, то он должен был понять еще раньше.
— Хватит! — велел бывший советник и Мелькхарэ с Алатаро уставились на него с одинаковым негодованием. Ругаться он им мешает, а это ведь их любимое времяпровождение.
— Интересно, а они не родственники? — тихонько спросила Риви.
— Родственники, их матери — сестры, — столь же тихо ответил Яфин, который, видимо, про родное королевство Риви знал гораздо больше, чем она. Разносторонняя личность, в общем.
— Я почти полтысячи лет ждал, что меня выслушают и эта проклятая история, наконец, закончится! — тоном, не обещавшим ничего хорошего тому, кто прервет, произнес Викарей. — Сначала я наивно ждал, что этот болван, мой племянник, остынет и одумается. Как же, женщина его обманула, любимая. Не сказала, что ее прабабка была проклятийницей и она, увы, этот дар унаследовала. А кто бы сказал? Особенно болвану, желавшему найти хоть какое-то зло и сразить его? Вот никого злее кучки женщин, изо всех сил держащих свой дар в узде, в королевстве не было! Из казны деньги пропадают — ерунда же! Соседи явно что-то затевают — так пускай себе, может, затевают что-то хорошее! Второй заговор за год — пустяк не стоящий внимания! Старое кладбище явно встало не само собой — ой, да там же одни кости остались, рассыпающиеся от малейшего толчка, разве оно стоит внимания?! Как же я временами этого болвана ненавидел! Ничего дальше своего задраного в небо носа не видел! Врагов наживал в своем же королевстве с такой скоростью, с которой не получалось у предыдущих трех поколений разом! То ему купцы не должны утром ездить, то недостаточно красивые девушки на празднике появляться, то конь ему вдруг понравился! И вот из-за подобной ерунды то заговоры, то покушения, то попытки набить королевскую морду! А мне разгребай, словно заняться больше нечем было!
— Сочувствую, — сказала Риви. Судьба убывшего великомудрого советника действительно была нелегкая. — А что там с любимой женщиной произошло?
— Да обиделся этот болван, — махнул рукой призрак и сел, где стоял. — Помолвку разорвал за пару дней до свадьбы. А потом, словно мало ему было, поклялся не вносить ее ублюдка в свиток рода. Это он так о своем собственном сыне отозвался. Практически законном, учитывая, что помолвка была по старому обычаю, заверенная в храме… Так когда-то вторых-третьих жен брали, из пленниц, жениться на которых полным ритуалом считалось не лучшей идеей. А она была гордая и дважды не просила. Впрочем, правильно делала. И что теперь я вижу? А все то же. Наверное, действительно проклятье, древнее. Или несколько, тесно переплётшихся и вросших. Или все-таки одно…
— Или отложенный ритуал, — задумчиво сказала Риви. — Который срабатывает при определенных условиях и проклятье, которого вроде бы нет, берет и появляется.
— Хм, так тоже может быть, — согласился бывший советник. — Врожденная заносчивость, из-за которой рано или поздно появляется желающий произнести те самые пусковые слова. Плюс, отложенный ритуал, ожидающий этих слов. Вот вам и очередной проклятый король, совершающий странные поступки. А еще оно после каждого срабатывания может опять засыпать и становиться невидимым. Учитывая, что любое проклятье само по себе отложенный ритуал и зачастую увидеть его могут только проклятийники… да, совершенно невидимая штука получается. И не факт, что непризнанные и разные боковые ветви от нее избавлены.