Яфин, услышав интересный вопрос, замер. Потом почесал макушку. Потом хмыкнул. Потом как-то несмело улыбнулся и выдал:
— А демоны его знают, чем мы занимаемся.
— Да? — удивилась Риви.
— Ну, если с девушкой приятно куда-то пойти, то почему бы и не сходить? — тоном утомленного жизнью философа произнес Яфин. — Да и должен я о своей аспирантке заботиться, разгонять крутящихся рядом типов.
— Да? — еще сильнее удивилась Риви.
— Чтобы не обидели, — поднял вверх указательный палец Яфин и улыбнулся.
— Да? — опять удивилась Риви. Кто там ее обидеть хочет, кроме все того же клуба? — А если я сейчас тебе эту тарелку вместе с пирожным на голову надену?
— Зачем?
— А демоны его знают, — поделилась тайным Риви. А еще ей в голову закралась одна не шибко приятная мысль. А что, если Викарей своими интригами добивался именно этого? Что, если ему хотелось чтобы интересные ему люди начали по кофейням ходить? Непонятно только зачем ему это понадобилось, но мало ли что у предка в голове завелось? Вдруг у него там сваха сидит? — Яфин, скажи честно, Викарей тебе не намекал на необходимость кормить меня сладким?
— Нет, — сказал Яфин, откинувшись на спинку стула. — Просто попросил отвлечь и развлечь, тебе это могло помочь.
— Так… — мрачно произнесла Риви.
— А потом мне понравилось.
— Что тебе понравилось?!
— Ходить по кофейням с ученицей. Знаешь, никогда ничем подобным не занимался, а тут вдруг подумалось — ну, не вечно же она ученицей будет. А Керс вон на своей аспирантке вообще женился… правда, перед этим пришлось ее передать другому преподавателю, потому что совмещать учебу и личную жизнь считается плохим тоном.
И что характерно, опять улыбнулся.
— Так ты пытаешься от меня избавиться?! Ждешь, пока кто-то потребует передать меня другому?!
И кто тут самый большой интриган?
— Не-а. Мне плевать плохой тоно там или так себе. Я же не из старинного рода. Нам, пришлым варварам, многое прощается.
— Ты меня запутал!
— Боги… Риви, кушай пирожное. И не ищи сложности там, где их нет. Мне просто приятно здесь и сейчас сидеть напротив. Все.
— Все?!
— А дальше видно будет.
— Видно?!
И нет, Риви так и не поняла, издевается он или нет. Но в том, что будет страшно мстить, она была уверена. Приятно ему! То под окнами в одних штанах бегает. То по кофейням водит… И что? Ждет ее реакции? И как же она должна реагировать по его мнению? Или не ждет? Или…
В общем, Яфин был слишком уж сложным человеком.
Но отомстить Риви была просто обязана, семейная честь же. Отомстить и лишь после этого великодушно простить. Ага, и не забыть об этом сказать, а то вдруг сам не догадается?
глава 29
Еще больший интриган
Что творилось дома, Риви понятия не имела. В последнем письме, написанном отцом, была рассказана чудная история о том, как обиженная женщина решила грандиозно отомстить. И да, Риви была насчет Мелькхарэ абсолютно права, этой великой женщине власть была малоинтересна. У нее и без власти было чем заняться. Просто у нее умерла бабушка, потребовавшая перед смертью сходить к королю и порадовать его родством. У них в семье было так принято.
И Мелькхарэ даже знала, что ей на эти претензии скажут — о том, чем закончились предыдущие походы, бабушка тоже рассказала. Но пошла. Со смутной надеждой, что у владыки хотя бы хватит выдержки на то, чтобы быть вежливым.
А у короля то ли ее не хватило, то ли его тоже заранее предупредили о возможности таких претензий и рассказали, как нужно правильно на них реагировать. Ну, чтобы получилось традиционно.
В общем, король Мелькхарэ нагрубил, нехорошо ее обозвал и даже угрожал. И вот эта смесь что-то в женщине всколыхнула. И ей подумалось — раз все равно уверены в ее мечтах обрести власть, то почему бы не поступить так, как ожидают? Почти так. А потом еще и объяснить, что именно те слова и подтолкнули к создавшейся ситуации.
Да, Мелькхарэ захотелось отомстить и что-то смутное доказать. А то, что план в итоге у нее получился грандиозный — это уже частности.
Риви на это письмо отвечать не стала, она все еще была обижена на отца. А следующее письмо так и не пришло, не приходило так долго, что она даже беспокоиться начала. Настолько, что попросила у Яфина помощи в добывании информации. И он помог. Сумел узнать, что план Мелькхарэ начал воплощаться, белолицые соседи напали, а отец, судя по всему, решил просто не беспокоить находящуюся в безопасности дочь. Но, увы, сделал только хуже. Потому что в какой-то момент Риви уже понятия не имела, по какой именно причине он не пишет. Вдруг его там уже убили? Да вдруг там уже вообще всех убили?
И Яфину приходилось ее утешать и убеждать в том, что рассказать об этом точно бы нашлось кому. А раз не рассказывают, значит все в порядке.
А потом она узнала, что дома попросту случился какой-то грандиозный магический шторм. И что порталы, даже маленькие опять перестали работать, так что написать никто попросту не мог. И что Яфин, который это знал, посоветовавшись с Викареем, решил ей не говорить. Не говорить, что никто написать не может, даже если очень желает сообщить скорбную весть.
Ага, эти типы тоже о ней беспокоились. Гады! И Риви, когда узнала, честно попыталась их покалечить. Неудачно, увы. Викарей превратился в чайку и быстренько улетел, не дожидаясь, пока Риви прицелится и сумеет сжечь ему перья хиленькой огненной плюхой. Еще и насмешливо хьекал при этом, сволочь.
А Яфин и вовсе поступил, как какой-то книжный герой. Сначала попытался убедить, что теперь-то все в порядке, отец написал, все живы, война выиграна и даже Мелькхарэ уже награждена за храбрость и участие в авантюре по выманиванию противника. Когда Риви это ни капельки не убедило, он взял, поцеловал, ошеломил, а потом сбежал. У него, видите ли, лекция.
В общем, Риви в него швырнула камнем. Не попала — Яфин догадался щит поставить — но хоть душу отвела.
А потом он, как ни в чем не бывало, в очередной раз пригласил ее в кофейню. И Риви, если честно, понятия не имела, сердится на него или восхищается. Как-то оно так перетекало друг в друга, что было непонятно, что же это такое на самом деле.
В общем, она поняла, насколько Яфин невыносимый тип. И почему женщины постарше и поразумнее клуба защитниц не пытаются прибрать его к рукам, поняла. Желающие наверняка были, но он своими выходками довел их до такого состояния, что других желающих потом не было. Вот она ведь даже в детстве камнями не швырялась, а тут на тебе.
Риви в тот день в кофейню пошла, просто чтобы разобраться сердится на Яфина или все-таки восхищается им. Понять так и не смогла. Нет, сердиться она по итогу стала сильнее. Но не с самого начала же, а ближе к концу. Когда Яфин на все претензии заявил, что незачем ее было беспокоить, что у нее же нестабильный дар, который лучше не расшатывать и что ее отец с виду не из тех людей, которых можно запросто убить.
Да, и что магический шторм означает, что что-то взяло и сильно изменилось. Например, здорово влияющие на эту самую магию белолицие вдруг взяли и убрались в свой мир.
— Ага, или всех эльфов убили, — мрачно ответила ему на это Риви.
Яфин передернул плечами, сказал, что это вряд ли — эльфов сильно больше белолицых и даже если бы у них смогли отобрать магию, они бы справились с противником при помощи оружия. В истории была куча примеров, когда магов затаптывали количеством. Историю вообще учить полезно.
Риви сдержалась и не швырнула в него пирожным. Она же воспитанная девушка.
А Яфин улыбался, словно напрашивался.
— Ну, сейчас же все хорошо, — добавил он, словно решил испытать ее сдержанность и нейти ее пределы. — И ничего бы не изменилось, если бы ты перед этим беспокоилась сильнее, чем это было на самом деле. И помочь бы ты в любом случае ничем бы не смогла. Туда же даже на корабле не доплывешь. Да даже не долетишь на крыльях в виде духа. Викарей пытался. Его туда даже тянуло, там ведь его родственники были, а он дух, привязанный к родственникам, но так и не смог преодолеть преграду между материками. Там, похоже, какой-то вечный магический шторм. Вот представь, насколько сильно его тянуло, что он взял и полетел. Вот тебя он даже не замечал, пока ты не оказалась достаточно близко, а к ним тянуло с соседнего материка, они были ближе.
Риви с интересом посмотрела на ложку, пожалела, что это не вилка и стала есть пирожное, а то ведь не сдержится.
И даже не сказала, что и этот магический шторм мог оказаться вечным. И что бы тогда пара интриганов стала делать? Как долго бы скрывала от нее этот занятный факт? Она же рано или поздно попыталась бы написать сама, не настолько она была на отца сердита, чтобы ждать его письма годами.
В общем, не сказала, подозревала, что прозвучало бы истерично.
А Яфин улыбался, кушал, старался быть идеальным кавалером и даже поцеловал в щечку, когда довел до дома, после чего поспешно сбежал. Видимо чувствовал, насколько Риви хочется чем-то в него швырнуть, и решил не испытывать судьбу.
И да, Риви даже пожалела, что он не находится на другом материке. Тогда и ему можно было бы не писать.
Впрочем, то, что лучше о подобном не жалеть, она поняла почти сразу. А вдруг и он бы перестал писать из-за того, что магический шторм начался? А она бы и не знала, из-за каких-то очередных интриганов, беспокоящихся о ее нестабильном даре. Решила бы, что ему просто надоело и обиделась бы еще сильнее. Риви себя знала. И знала бы, что точно не стала бы навязываться. Семейной гордости у нее много, с избытком. А гордые девушки мужчинам не навязываются.
Да, гордые девушки, если им приходится что-то подобное делать и их пинают, потом еще и мстят. А мстить Яфину Риви вовсе не хотелось. Ей просто хотелось чем-то в него швырнуть.
Оказалось, Мелькхарэ все-таки гений.
Она смогла предугадать то, что не сумел рассмотреть ни один пророк.
А еще она смогла довериться Лесу, о чем почему-то даже не подумал ни один из известных и признанных родственников короля, не говоря уже о нем самом. Все они словно забыли, что Лес и сам за себя умеет сражаться, что у него есть хоть и странный, но разум, что он умеет приспосабливаться и реагировать на измен