— Растет?
— Не совсем понял, — признался Яфин. — Кажется, сильнее становится. Или просто отдача становится сильнее и ее удар, естественно, тоже. Хм, — Яфин нахмурился, кажется, прислушался и продолжил: — Да, удар сильнее. Вот захочет меня вскоре кто-то толкнуть и руку сломает. Нужно будет как-то эту силу уменьшить.
— Ой, а ведь проклятья со временем всегда становятся сильнее. Особенно родовые, чем дольше это проклятье существует…
— Тем меньше шансов у представителей рода от него не пострадать. Потому что многие страдали уже. Да, а мое проклятье, по сути, очень часто срабатывает.
— А бабушка знает, что можно с этим сделать, — кивнула Риви, ни капельки не сомневаясь, что знает и что Яфину следует с ней познакомится. А потом глубоко вдохнула, присела и тоже сунула руку в воду.
И следующее мгновение для Риви растянулось очень надолго.
И оказалось, духи Леса вовсе не разговаривают, они просто запихивают в голову все, что, по их мнению, должен знать человек. И человек после этого просто знает. И знает при этом, что ему все это сказали духи.
И Риви знала, что просто обязана дальше учиться, ага, учиться быть как Яфин, учиться искать новое в старом, рисковать и взращивать фантазию.
И суметь убедить других эльфов отправить на учебу на соседний материк своих детей Риви должна была, ну и принять учеников оттуда. Обмен знаниями, особенно неофициальный и не загнанный в определенные рамки, вообще весьма полезная вещь. И нет, природники и так ими менялись, начали, как только связь восстановилась. Но если добавить в этот котел учеников, дело пойдет гораздо быстрее. А Лесу нужно было все ускорить, Лес не желал больше терять части себя.
А еще Риви узнала, что выбрал ее именно Лес. Да и большинство видений пророкам подбрасывает именно он. Впрочем, Риви и так уже догадалась кто тут самый большой интриган.
Да еще и подбирал по характеру, чтобы у одного очень ценного природника не появилось сразу же желания вернуть свою ученицу домой и забыть о ней, как о страшном сне. Достоинством Риви оказалось то, что она не была излишне правильной эльфийкой, а еще так и не занялась художественным плетением интриг, чем, по мнению большинства, просто обязаны заниматься благородные девы. Ну, например для того, чтобы успешно выйти замуж. Или чтобы кого-то победить. Или кому-то отомстить. А Риви как-то все было не до того, хотя пожелай она, и интриганка из нее выйдет неплохая, у нее и ума, и характера для этого достаточно. Вот только Яфин интриганок не любил и сразу их опознавал. При этом он так же не любил глупышек и просто безынициативных личностей.
В общем, Риви повезло с характером и воспитанием.
— И что теперь? — мысленно спросила девушка.
Теперь надо было познакомить Яфина с бабушкой, а потом быстро вернуть его домой, пока какие-то интриганы и интриганки его разозлить не успели. Злой Яфин не будет гореть желанием хорошему Лесу помочь. А когда Яфин не горит, он особо не спешит и не старается.
— О, — сказала Риви и поймала еще кусочек знаний. Знаний о том, что одна чайка рано или поздно станет частью Леса. Что раньше подобных чаек было много, раньше члены королевского рода умирать не боялись и старались и после смерти помогать потомкам. А потом желающих стать частью Леса стало меньше. Да и те, которые становились, предпочитали сливаться с ним постепенно, ну, как сейчас некоторые сильные природники со своими деревьями. А такой способ плох тем, что разум слишком сильно меняется в процессе и слившимся с Лесом становится и вовсе не до людей. А старый способ, увы, утерян и вряд ли даже Викарей сумеет его возродить. То, что сотворил он, получилось большей частью случайно и мало похоже на старинный ритуал. Впрочем, Лес не был уверен, что возрождать что-то надо. Лес и так был велик.
Викарей наверняка знал о своей дальнейшей участи. И сейчас держался подальше от Леса именно потому, что его к нему тянуло. А у него ведь была бестолковая ученица, которой следовало помочь развить дар. И заставить найти и себе учеников. Потому что толково пользоваться этой силой один Викарей и умел. А он так и не рискнул создать свою школу, король у него был догадливый и обидчивый. А найти ученика, который бы не проговорился, не успел. Зато теперь все будет проще. Теперь об этом даре знают и не боятся его.
— В общем, мне будет, чем заняться, — проворчала Риви. — А чайке лучше вернуться на соседний материк и продолжить общаться с Привратницей.
Отражение улыбнулось Риви и кивнуло.
А потом зашелестел лоскутник, и опять появилась тропа, по которой уверенно куда-то пошел ежик.
— Похоже, нам пора, — произнесла девушка и даже шагнула следом за ежиком.
Яфин поймал ее за руку.
— Подожди.
— Что.
— Риви, ты понимаешь, что нас не просто так сюда привели и рассказали обо всех этих банальных по их сути вещах фактически тайно?
Риви неуверенно кивнула.
— Понимаешь, почему?
Девушка нахмурилась.
— Потому что если обо всех этих банальностях взять и объявить, сказать, насколько они важны, обязательно кто-то решит помочь или начать сопротивляться или еще затеять какую-то интригу.
— А из-за этого все опять же будет дольше, — задумчиво произнесла Риви.
— Поэтому тихо отправляемся в гости к твоей бабушке, не скрываем почему, и пускай все думают, что Лес просто решил обо мне побеспокоиться. А там… а там просто ищем людей, которым все это будет интересно, кто и так желает учиться, а такие будут, кто желает привнести в свои практики что-то новое, кто…
— Давай Мелькхарэ скажем, — нахмурившись, предложила Риви. — Ей одной. Она точно умеет хранить тайны.
— Зачем?
— Еще она умеет вводить моду. Эти светлые платья, многослойные из тончайшего шелка ввела она. И темноволосые женоподобные юноши стали считаться раскрасавцами из-за нее, я проследила этот феномен, мне интересно было. И еще синие вазочки с веточкой мальханы на столике в спальне. Думаю, она сумеет придумать, как сделать модным обучением на соседнем материке и даже не обязательно в твоем королевстве. Чем больше разнообразия…
— Наверное, ты права, ученица, — улыбнулся Яфин. — Да, и делай так почаще?
— Как? — удивилась Риви.
— Инициативу проявляй, если хочешь быть хорошим магом, оно нужно.
— Я проявляю. Только она часто меня приводит… ну, к окнам, за которыми переодеваются симпатичные мужчины.
Яфин хмыкнул, зачем-то обгляделся, а потом негромко сказал:
— Знала бы ты, к каким нелепым ситуациям иногда меня моя инициатива приводила. Впрочем, ты знаешь. Взять хотя бы мои фонари, благодаря которым я в итоге оказался здесь и сейчас. Но если ничего не делать из опасения напортачить, ничего и не сделаешь.
И Риви кивнула. Потому что Яфин был абсолютно прав.
А потом всю дорогу думала, стоит ли проявлять инициативу в личных отношениях с одним совершенно непонятным мужчиной. Потому что ему вечно не до того, судя по всему. Да и ухаживать за собственными ученицами нехорошо, даже если учитель варвар, а не благородный во многих поколениях господин, и ему многое прощается.
К сожалению Риви так ни до чего и не додумалась. Слишком рано встретилась стража леса и пригласила поговорить с владыкой. Видимо королю было очень интересно, чем же таким важным решил поделиться с гостями Лес. И личное пришлось отложить. Пришлось резко задуматься о том, что рассказать королю, с его сложным и упрямым характером, да так, чтобы он не бросился помогать и не обиделся.
Помощь короля ведь невозможно не заметить.
А потом оказалось, что Риви думала вовсе не о том.
Потому что Яфин, как только из королевского кабинета вышли все лишние, склонил голову и решительно произнес:
— Мы не можем ничего сказать. Все сказанное может навредить Лесу.
И ведь главное, даже не солгал.
глава 31
Глава 31
И в конкурсе «Самый большой интриган» побеждает…
Что делают любопытные люди, когда им прямо говорят, что не могут открыть какую-то тайну?
Правильно, просят хотя бы намекнуть.
А чем король эльфов отличается от всех прочих любопытных людей?
Правильно, ничем.
А Риви стояла и с философским настроением наблюдала за этим цирком.
Король намекал, что ему же можно сказать, в конце концов, он же король.
Яфин намекал, что никак не может. И что Лес страшнее любого короля, он, как выяснилось еще и проклинать умеет.
Король намекал, что с Лесом как-то договорится и просил хоть малюсенький намек.
Яфин, не скупясь, одаривал крупными намеками на то, что пока один правитель будет договариваться с лесом, один же маг с соседнего материка в это время будет учиться ходить с хвостом или рогами, и это в лучшем случае.
Король намекал на совсем маленький намек, хотя бы на что-то и обещал погибнуть из-за неудовлетворенного любопытства.
Яфин закатывал глаза и якобы сдавался. Ну, не мог же он позволить погибнуть целому королю. Поэтому старательно намекал на то, что доброму Лесу захотелось помочь с проклятьем, с его, Яфина, проклятьем.
Король не менее старательно изображал сочувствие и тут же намекал на то, что отлично понимает, это еще не все. Ну, не мог Лес захотеть пообщаться о каком-то там проклятье в такой тайне.
Яфин тяжко вздыхал и намекал на то, что Лес у эльфов действительно мстительный и теперь очень хочет избавить мир от белолицых. Просто пока не знает. Но если ему с этим помогут, благодарность его будет неимоверная. В общем, эльфам лучше знать, что это может быть за благодарность.
Королю вдруг начинало казаться, что Яфин сдался и теперь намеками и полунамеками, но расскажет все.
Яфин его не разочаровывал. Он продолжал намекать. На одну чайку, которая на самом деле тоже эльф. Хочет, мол, Лес эту чайку себе заполучить. И рано или поздно получит. Как только чайке надоест притворяться почти живым и почти независимым.
А Риви все так же стояла и понимала, что намекать Яфин может хоть до ночи. На что угодно. Даже на то, что Лесу хочется, чтобы листья у каждого седьмого дерева покрасили серебристой краской. Он, мол, именно таким образом хочет поскорбеть о пленении части себя белолицыми. Да, а потом надо будет перекрасить в золото, потому что после скорби Лесу обязательно захочется порадоваться освобождению.