Яфин кивнул, все это он тоже знал.
— И вместо проклятья сильнее становится именно защита.
Яфин опять кивнул.
— И с этим нужно что-то делать.
Яфин согласился.
— Ладно, а теперь подумай вот о чем. Что делают мастера защиты, когда сталкиваются с чем-то огромным, остановить что они не смогут, будь даже настоящими гениями, обвешанными накопителями и усилителями с ног до головы?
Яфин хмыкнул и осторожно сказал:
— Пытаются раздробить. А лучше сначала зовут друзей, а потом дробят и каждый давит свою часть. Если не получается, громко кричат, отбегаю как можно дальше и пытаются поставить каскад щитов, фактически, опять же дробят, каждый сломанный щит ослабляет это большое и мощное.
Ощущал Яфин себя, как на экзамене.
— Правильно, — похвалила бабушка аспирантки и по-доброму улыбнулась. — Дробят.
— А вот дальше я не понимаю. Как раздробить удар проклятьем по моим недоброжелателям? И разве это еще больше не усилит этот самый удар?
— Это же проклятье. Никогда не слышал о том, что чем меньше людей в роду, тем быстрее они гибнут из-за проклятья?
Яфин не слышал, поэтому покачал головой.
— И наоборот. Было когда-то одно семейство, очень любившее усыновлять и удочерять чужих детей. Буквально десятками, с признанием, вводом в книгу и такое прочее… Кстати, чтобы ты еще знал, проклятье, как хороший боец, сначала бьет по тем, кто слабее, чтобы не путались под ногами и не мешали справиться с сильными.
— И если набрать в семь детей, даже не магов, желательно больных…
— Да, благодаря этому истинные представители того семейства успевали дожить до старости. А потом им не повезло. Потом для них похитили больную девочку и какой-то селянки, и они успели эту девочку сделать частью своей семьи. А потом выяснилось, что селянка была кормилицей и нянькой и так вот девочку прятала, пока ее родители вырезали род врагов. В общем. Пришлось бедным родителям заняться еще одним родом, помочь проклятью. Как раз после той истории первый круг и перестал окончательно задевать круг второй. Вдруг осознали, что если достаточно сильно разозлить воинов, то они запросто затопчут интриганов, вместе с их поколениями и историей. Но это так, давняя история. Зато она дает нам подсказку, как тебе дожить до старости, никого лишнего случайно не зашибить, а заодно получить в свои руки очень большую защищающую силу. Собрать воедино раздробленное ты же сможешь?
— Думаю, ваша внучка тоже сможет, — улыбнулся Яфин.
— Да, твое проклятье стало очень уж удачно ее защищать. А учитывая, что она намерена и дальше жить на другом материке…
— И как же его раздробить?
— Ой, да легко, — махнула рукой женщина и кокетливо улыбнулась. — Тебе даже ничего делать не надо. Съезжу-ка я в гости к нашему правителю и попрошу его, наказать тебя нехорошего. Да, за то, что обаял Риви, и она теперь не хочет и дальше тихо сидеть дома.
— Наказать?
— Ну, да, второй круг в своей мести бывает на диво изобретателен. Может, например, стребовать с короля старый долг, попросить ввести новый праздник. Например, праздник нехороших пожеланий одному магу. Да, а еще плевков в портрет, хотя особо упорные и желающие сделать мне приятное могут и на соседний материк съездить, попытаться плюнуть тебе в лицо. А желающих будет немало, твои дивные грибочки многим в свое время настроение подпортили. Да и традиции тут любят, а это такая милая традиция.
Яфин хмыкнул и кивнул. Ну, пускай попробуют в него плюнуть. Даже интересно, что им после этого на голову прольется?
эпилог
Эпилог
Прекрасная дева медленно, но упорно подкрадывалась к древнему старцу.
Древний старец в свою очередь старательно делал вид, что ее не замечает. Это ведь невероятно сложно — заметить, как маленькими шажками, словно случайно, приближается очередная эльфийка, желающая завести выгодное для своей дальнейшей судьбы знакомство. В общем, Викарей издевался. Риви об этом знала. Вероятнее всего знала очередная невероятно талантливая девочка, добившаяся чести учиться на соседнем материке в определенной школе, но все равно не могла не попробовать. Да, скорее всего, даже самый бестолковый и ничем не интересующийся ученик младшей школы знал. Ага, из тех, что сидели за разросшейся сиренью, хихикали и даже делали ставки на то, как быстро эта охотница на призраков с визгом сбежит — Викарей наловчился особо надоедливых бить крошечными молниями. Якобы случайно.
В общем, жизнь шла своей чередой, била ключом и занималась прочими важными для нее делами.
И Риви эта жизнь традиционно не обделяла вниманием.
На данный момент еще не прекратились хождения к ней очередного пополнения школы эльфами. Все эти юные и вроде бы наивные личности прямо таки мечтали с ней подружиться и испросить помощи. А то ведь возьмут и пропадут. Кругом ведь таятся неведомые опасности. Да, а через пару дней как раз будет «праздник плевка» и обязательно найдется кто-то желающий узнать, а не ведома ли Риви тайна того, как можно в Яфина плюнуть и не получить отдачей его проклятья.
Нет, желающих плюнуть в живого Яфина находилось немного. Плевать в портретики все-таки безопаснее. Там, максимум штукатурка на голову посыплется или птица нагадит. А тут мимо пролетающий магический импульс, упущенный каким-то болваном, может не пролететь и наградить плевателя рогами, хвостом или чем-то похуже. Ходили упорные слухи, что одна девушка даже обзавелась третьей грудью, но Риви такую не помнила.
А еще Риви приходилось всех этих странных личностей адаптировать.
Или хотя бы пытаться. Потому что некоторые, не хотели адаптироваться ни в какую, у них была древность рода, традиции и вообще, они были их первого круга благородных. Риви даже подозревала, что их на соседний материк отправили из-за того, что дома их терпеть больше не могли. А так, хоть несколько лет отдохнут.
Пока Риви размышляла, дева продолжала красться, а старец стоять себе около стены и о чем-то возвышенном думать. А когда дева почти подкралась, взял и сквозь эту стену прошел. Не меняя выражения лица. И дева осталась хлопать глазами и мысленно костерить его на все лады. Мысленно, потому что вслух приличные девы так не выражаются.
— Ну, хоть без молний обошлось, — философски пробормотала Риви, наблюдавшая за этим действом через окно.
— Развлекаешься, ученица? — нежно и ласково спросили за спиной. Причем настолько неожиданно, что Риви чуть в окно не выпрыгнула. А все почему? А все потому, что умела она ощущать на себе чужие взгляды, на данный момент даже вполне себе нейтральные и скорее всего случайные умела — Викарей отличный учитель, особенно когда учить хочет. А Яфин все равно умудрялся подкрадываться. Не смотрит он при этом на нее или какой-то щит от ее способностей изобрел, признаваться не хотел.
— Изучаю жизнь, — ворчливо сказала девушка.
— И как?
— Жизнь течет своим чередом и некоторых ничему не учит.
— Бывает, — Яфин загадочно улыбнулся и торжественно сказал: — Меня на дуэль вызвали.
— Кто? — удивилась Риви.
Во-первых, вызывать здесь на дуэли, было как-то не принято. Не то, чтобы они были запрещены, как в соседнем королевстве, Риви узнавала, никто и ничего не запрещал. И дуэли даже иногда случались. Чаще на нетрезвую голову или когда очень сильно хотелось набить кому-то морду, а драться просто так репутация не позволяла. В общем, дуэли случались, но редко. Да и эта редкость чаще случалась между воинами или какими-то недолетками, которым свое благородство и величие больше не было, как продемонстрировать. А среди магов… ну, среди магов чаще бывали поединки, на полигонах, при зрителях и с зачетными очками. Вон в школе даже таблица висела. Еще случались банальные драки, с мордобитием в людном месте и с порчей ландшафта в безлюдном.
Во-вторых, у Яфина была такая занятная репутация, что на какую-то дуэль его станет вызывать только полный идиот. Тем более, тому же проклятью сложно объяснить, где дуэль, а где не дуэль.
— Эльф, — сказал Яфин и улыбнулся. — Смазливый такой. Думаю, он нас увидел в том кабаке, где цветочное вино было.
— О, — сказала Риви. Вино было вкусное. Кроме вина там еще музыканты были, создавали романтическую обстановку. Ну и находился тот кабак далеко от школы, студентусы вряд ли бы забрели. Так что Яфин вел себя не как коллега и учитель, а как самый натуральный ухажер. А Риви после вина еще хихикала, требовала извиняться и целовать ручки, как в прочитанной накануне книжке. И Яфин даже пару раз поцеловал, ему было не жалко.
В общем, было весело, а тут, оказывается, какой-то болван увидел и решил на дуэли вызывать.
— Да, увидел, а потом, вероятно, расспросил кого-то… — задумчиво добавил Яфин.
Риви тихо фыркнула. Расспросить этот неведомый эльф мог разве что девчонок из все разрастающегося клуба защитниц Яфина. Кто-то постарше отвечать на подобные вопросы бы не стал. Да большая часть из этих постарше даже знали, почему тонколистый ельник, который Яфин заставил слегка светиться в ночи, называется «Следы бабочки». Бабочкой Риви упорно называла Мелькхарэ. А ельник Яфин придумал как раз тогда, когда Риви, наконец, обзавелась собственным домиком, а эксперименты с тем, как заставить девичий волос расти и не вырождаться, были в самом разгаре. На Яфина работоспособность частенько нападает по ночам. Так же по ночам к нему приходят умные мысли и разные догадки. А Риви к тому моменту была его любимым ассистентом, и ее непременно нужно было разбудить и потащить в оранжерею к очередной экспериментальной делянке. А бродить по темноте, терять едва видимую тропинку, пытаясь срезать путь, Яфину не нравилось, вот он и обозначил ее светящимся ельником, похожим на меленькие темно-зеленые щеточки днем и загадочно светящихся спящих гусениц ночью.
Впрочем, людям эти гусеницы очень понравились, видимо, не один Яфин по темноте с разных тропинок сбивался.
Но если бы этот воинственный эльф узнал, что Яфин будил девушку по ночам и куда-то ее тащил…
— Ах, да, а в чем именно причина дуэли? — спросила Риви, сообразив, что просто так на дуэли из-за посторонних девушек даже ненормальные из первого круга не вызывают. У них наверняка есть какая-то интрига. — Ну, как эта причина была обозначена?