Она лежала в темноте, прислушиваясь, не застрекочет ли вдалеке мотор «Келсы». Забавно, но суда у Берта всегда назывались именно так. Помнит ли он сам, почему это старинное женское имя родом из темных и давних веков неотступно следует за ним? Давным-давно сгинули те, кто называл так дочерей, жернова Вечной Мельницы измельчили в мелкую пыль не только города и язык, но даже и память, а прах тот развеял ветер. И даже древние и ужасные божества острова Эспит, те, кого шепотом именуют морскими и подземными, те, кто не имеет ни облика, ни пола, ни имен — даже и они не ответят. Никогда не отвечают. И лишь в устах рыжего контрабандиста звучит это имя – Келса! Интересно… кто она была? Точнее спросить – кем?
Ночь неторопливо проходила над морем и над Эспитом, Перец, такой же неподвижный и чуткий, как ветер или Лив, согревал бок хозяйки живым песьим теплом. Звенели цикады, шелестели кроны. Скайра ждала. А когда все звуки смолкли, и даже волны умерили свой вечный ропот, ожидание было вознаграждено. Черным пятном на черном шелке безлунной ночи возник из-за оконечности мыса силуэт баркаса.
- Попался! – одними губами шепнула Лив и приникла к окулярам бинокля.
Контрабанда - не самое спокойное занятие на свете. Работать, когда все нормальные люди спят, весьма сомнительное удовольствие. А ведь безлунная ночь и сумерки-обманщики – первые помощники людей, промышляющих сознательным небрежением таможенного кодекса. Поэтому весь последовавший за ночным штормом день «Келса» провела в дрейфе. Чик с капитаном углубились в недра раскапризничавшегося двигателя, измученные пассажиры отдыхали - все ждали ночи. Хотя до острова уже было рукой подать.
Прежде Лансу Лэйгину не единожды приходилось пользоваться своеобразными услугами коллег Берта Балгайра, чтобы проникнуть в места куда более недоступные, чем остров Эспит. Другое дело, что на крошечном кусочке суши негде будет спрятаться от полсотни пар глаз. Не затеряешься на Эспите в толпе при всем желании.
Вирнэйская виза в паспорте у Лэйгина наличествовала, но дурацкий закон требовал еще и соизволения лорда Вардена Тая. Пережиток феодальной старины, не более, а преступить не моги. Такой вот странный юридический прецедент.
Ланс исследовал и этот вопрос. Вдруг лордово разрешение не так сложно получить? А как же! Проще простого, плевое дело! Надо всего лишь быть миллионером, коронованной особой или персоной, приближенной к её величеству, и - добро пожаловать на гостеприимный остров Эспит. Сущие пустяки!
Весь расчет был на легендарное Лэйгиново обаяние, которому поддавались в равной степени туземные князьки, имперские чиновники и профессор Аделард. Лорд Варден тоже не устоит. Эпидемия же ящура только сыграла Лансу на руку. Если на остров никого не впускают и не выпускают, то надо всего лишь оказаться в числе тех, кого не выпустят до окончания карантина.
Ночка выдалась как по заказу – темной и безлунной, а заливчик, где бросила якорь потрепанная штормом «Келса» - настолько укромным, что Ланс порадовался за Берта. Но насладиться пейзажами Эспита ему не дали.
- Эй! Не стой без дела, помогай с разгрузкой. И ты, барышня, тоже, - приказал капитан.
Деревенщина, чудом пережившая шторм, весь день пролежала пластом на палубе. Не узнай Лэйгин, сколько девчонка заплатила за проезд, точно проникся бы сочувствием, а так – увольте. За десятку пусть страдает на две тысячи и это будет куда как справедливо. Хорошенькие мордашки вовсе не повод для снижения тарифа.
- Пошевеливайся, принцесса, - злорадно хихикнул Ланс.
И удержался от шлепка по упругой заднице только под суровым взглядом капитана, который вольностей в отношении Верэн не одобрял. Для себя берег, что ли? А то ведь девчонка в Берте едва ли не дырку просмотрела восторженным взглядом. Ну да что с неё взять, с деревенской дурочки?
- Нехорошо маленьких обижать, сударь мой.
- Шучу…
- Твое дело ящики таскать. Молча.
Ящики с бутылками весили немало, а уж топать с таким по мелководью – сущее наказание.
- Хадрийское?
- Разное, - буркнул хмурый Чик.
Под «разным» могло оказаться отличное бренди, например.
- Угостите? Я заплачу.
- Обязательно. Потом догоним и еще раз угостим, - посулил механик.
Верэн тут же принялась мерзко хихикать. Она с первого взгляда прониклась к Лэйгину той исконной глубинной неприязнью, которую испытывают потомственные крестьяне к заезжим жуликоватым молодцам с хорошо подвешенными языками.
- Очень смешно, - передразнил Ланс девушку и чуть-чуть приотстал, чтобы устроить ей небольшое купание в прибое, которое прекрасно лечит от излишков чувства юмора и хихиканья.
- Ай!
От быстрой подножки Верэн не устояла, шлепнулась на задницу и с головой ушла в воду.
- Помо… Помогите! – взвизгнула хадрийка, решив, что море унесло её на глубину.
- Цыц ты! Дуреха! – рыкнул Берт, одним рывком поднимая девушку на ноги. – Ты чего кричишь, коза? Решила весь остров перебудить?
И вытолкал незадачливую барышню на берег.
Тут-то Ланс оценил огромную пользу от своего неблаговидного поступка. Мокрая одежда облепила стройную фигурку Верэн Раинер, раскрыв практически все тайны девичьего тела. Берт с Лансом понимающе переглянулись, а непосредственный Чик даже языком зацокал от восторга. Грудь у хадрийки была что надо.
- Эй вы! Не смотрите на меня так!
Девчонка тихо скулила от стыда и жалости к себе.
- Не ной! Никто тебя здесь не обидит, - утешил её капитан Балгайр, почти по-отечески шлепнув-таки по заднице. – Красивая ты. Утеха для мужских глаз, понимаешь?
- Ага, - охотно подтвердил Лэйгин. – Утешила ты меня, принцесса, сильно-сильно.
Верэн уже собралась разрыдаться в голос, когда вдруг откуда-то из-за камней выскочил огромный, ростом с теленка, зверь и радостно облаял всю честну компанию.
- Вот же ж невезуха, - устало вздохнул контрабандист. – Только давайте без глупых выходок, а? Попались, так попались. Ты меня хорошо слышишь, коза?
Очень вовремя сказал, ибо еще немного, и хадрийка, точно перепуганная кошка на дерево, вскарабкалась бы на Ланса. И что самое обидное, такого прекрасного повода облапать деревенщину - и того не стало, как только следом за собакой явилась её хозяйка с винтовкой и электрическим фонарем. Яркий свет резанул по глазам, мгновенно ослепив контрабандистов и пассажиров «Келсы».
- Так-так... Незнакомые лица? – сказала невидимая женщина и еще раз коварно посветила на каждого из пришельцев. - Чик, дружочек, поставь это ящик аккуратненько. Мы же не хотим, чтобы разбились вещественные доказательства? Остальные – по одному сюда, и руки не забудьте поднять.
- Ли-и-в, - морщась и жмурясь, протянул Берт. - Ну что ты, в самом деле... Опять в каталажку? Всех?
- Всех! – отрезала она, но, еще раз взглянув на пойманных, уточнила: - Кроме твоего помощничка. Я что-то не понимаю, Рыжий, ты теперь работорговлей подрабатываешь, что ли? Девиц воруешь? И это что за хмырь - новый подручный?
Луч света снова уперся в перекошенную физиономию мурранца.
- Позвольте представиться, сударыня, я - Ланс Лэйгин, ученый археолог из университета Саломи, - довольно бодро отрекомендовался тот, прикрываясь ладонью. - Путешествую по миру в поисках интересующих науку древностей. В этом году решил посетить ваш гостеприимный и красивый остров. Рад встрече. Позвольте ручку?
В общении с крайне раздраженным человеком, у которого в руках винтовка, главное - это вежливость. Кроме того, Лансу понравился голос женщины, такой глубокий, с томной хрипотцой. Возбуждающий всяческие желания голос.
- Древностями, значит, интересуемся? – хмыкнула она. - Ну-ну. Гробокопатель, значит, и расхититель ценностей. Надо будет предупредить милорда, чтобы серебро запер. А барышня? Тоже ученая?
- Я... я... я п-пы-просто приехала.
У девчонки после незапланированного купания зуб на зуб не попадал.
- Двадцать один год есть? – суровая охранница суверенных эспитских берегов спрашивала девицу, но смотрела при этом на капитана. Нехорошо так смотрела, прищурившись. Тот потупился и пробурчал:
- Я ей в паспорт не заглядывал...
- Знаю я, куда ты ей заглядывал. Ну? – фонарь снова нацелился на девушку: - Отвечать!
- Нету-у-у, - прогнусавила хадрийка. - Недавно 20 лет сровнялось. – И только теперь догадавшись, что попала в крупные неприятности, затянула со слезой и подвыванием. - Ой, тетенька миленькая, только не отправляйте меня назад! Тётенька, пожалуйста!
– Еще и несовершеннолетняя… - неодобрительно вздохнула «тетенька» и головой покачала. - Так. Балгайр, ты арестован, и груз твой - тоже. Ученый и девица – задержаны до выяснения. Чик, ты, полагаю, знаешь, чем себя занять, не в первый раз, чай… Ну, Рыжий, в этот раз ты сам себя превзошел! – она поочередно ткнула пальцем в каждый из предметов преступления: - Ребенок, проходимец и полная лоханка контрабанды – не многовато для одного рейса? Опись груза не забудь прихватить. И не надо песен о том, что всё утонуло! – И недвусмысленно повела винтовкой на Ланса и девушку. – Что встали? Вперед, по тропе, руки не опускать! – потрепав пса по холке, она указала ему на ящики: - Перец, охраняй! В участке разберемся, какие вы ученые…
Проницательность грозной дамы Лансу скорее понравилась, чем напугала. Проходимец – самое верное определение рода его занятий, но с первого взгляда мало кто об этом догадывается. А тут сразу – бац! И в самое «яблочко». Меткая дама!
- У меня, к слову, есть имперская виза, и я уверен, что лорд Эспит даст разрешение. Я - ученый с мировой известностью.
Лэйгин сам не понял, чего ради он пытается произвести на женщину впечатление – то ли намекнуть на собственную значимость, то ли чтобы заинтересовать.
Верэн топала впереди и громко хлюпала носом, пытаясь разжалобить пленительницу.
- Да знаем мы тут, кто вы такой, господин Лэйгин, - сердито отозвалась охранница, демонстрируя редкую для провинции осведомленность: - Наслышаны-с. Разговорчики!