– К кофе принесете коньяк. Самый лучший, какой у вас есть! А за обедом мы все будем пить… Что вы будете пить, девочки?
Марише было все равно, она была за рулем.
– Что-нибудь безалкогольное.
Таисия развела руками.
– Бутылку красного вина. Полусухого! Разлито должно быть страной производителем. И бутылку откроете при нас. А то знаю я вас! Принесете какой-нибудь ерунды с полуотвинченной пробкой, а потом станете утверждать, что это то самое вино, которое должно быть, судя по этикетке.
Официант пробормотал что-то о том, что в их заведении такого никогда не случалось, но Креол его не слушал:
– И скажи там на кухне… Кто там сегодня? Клава или Люся?
– Сегодня старший повар Людмила Ивановна.
– Вот и скажи вашей Людмиле Ивановне, что пришел ее хороший знакомый. Она поймет, о ком речь. И еще скажи, что он нынче вечером наведается к ней. И еще скажи, чтобы телятину она ему нарезала из собственных запасов, а не из той перемороженной туши, которая перестала быть теленком как минимум лет пять назад! И еще… салат она мне пусть тоже не тем майонезом заправит, что у нее в бадейке на столе стоит и в котором все, кому не лень руки полощут, а из холодильника!
Официант покраснел еще больше и унесся на кухню. А девушки с интересом уставились на Креола. Чего это он распоряжается тут, как у себя дома?
– Вы тут часто бываете? – поинтересовалась у мужчины Мариша.
Таисия все еще испытывала робость перед этим человеком и его острым языком. Но Марише было все равно. Видала она и не таких остряков. А этот гусь! В кармане ни гроша, а все хорохорится!
– Да, время от времени встречаюсь с обеими поварихами, – не стал скрытничать Креол. – А что? Повариха – она тоже человек. И к тому же я люблю женщин в теле! Ну, и они меня… соответственно, тоже любят и не обижают.
Ага! Значит, проблему со столом Креол решил очень просто. Захаживает по очереди в гости к обеим поварихам в этом ресторане, а они его за это кормят, поят, любят и обихаживают. Бедные русские женщины, на что им только не приходится идти, чтобы заполучить хотя бы иллюзию семейного счастья. Интересно, а обе любовницы Креола знают друг о друге?
Оказалось, что знают. Более того, оказалось, что эти две достойные особы в жизни Креола далеко не единственные. Имелась у Креола еще женщина, которая его стригла и которую он, соответственно, навещал раз в неделю. Имелся дизайнер, которая практически задаром подкидывала Креолу уникальные вещи из коллекций лучших домов мод. Была провизор в аптеке, которая снабжала Креола ежемесячной порцией витаминов и минеральных добавок. Креол очень следил за своим здоровьем, и потому посещал спортзал, где, (надо ли говорить?) тоже не платил ни за одну из услуг, потому что его личный тренер была его же и личной любовницей!
Тоже самое касалось и жилья. Креол жил в отличной трехкомнатной квартире класса люкс, которую ему предоставила в безвозмездное пользование женщина-риэлтер. Хозяевам она объясняла, что квартиру невозможно сдать, подходящих клиентов не намечается. А в это время Креол жил в ней и не тужил, время от времени оказывая сексуальные услуги прекрасной обманщице.
При этом Креол совсем не стеснялся, что живет за счет своих женщин. И вроде как даже наоборот, считал, что оказывает им честь, принимая их подарки и подношения. Но все это было его личным делом. Его и его многочисленных любовниц. Хотя, конечно, такое поведение и характеризовало Креола далеко не с самой лучшей стороны.
– А что вы можете сказать по поводу Алены?
– Ничего хорошего, – лаконично произнес Креол и, поколебавшись, все же решил прибавить: – Видите ли, мы с ней недолюбливали друг друга. Будучи ягодой с одного поля и птицей одного полета, мы видели друг друга насквозь. И прекрасно понимали, что никакой пользы одному от другого не получить. Ну, а раз так, то мы старались обходить друг друга стороной и соблюдать нейтралитет.
– Гала вам нравилась больше?
– Когда она была кривоногой уродкой, да, – невозмутимо кивнул Креол.
Эта фраза откровенно изумила Маришу.
– Вы знаете, что Гала сделала себе несколько пластических операций?
– И вживила себе в ноги искусственные шифты, благодаря чему ножки у нее теперь… Просто загляденье! Но увы, одновременно с новой внешностью Гала приобрела и черты для меня, увы, далеко не самые привлекательные. Она теперь знает самой себе цену. И совсем не желает дружить также искренне и бескорыстно, как когда она была просто бедной страшненькой уродкой.
– Значит, вы встречались с Галой после ее возвращения из Израиля?
– Ну да. А как же иначе?
– А Али?
– Али она была больше не интересна. Да и я бы не стал тревожить крошку, но у меня намечался интересный проект и я предлагал дурнушке взять его на себя.
– А деньги за него, естественно, положить к себе в карман?
– Это была моя идея, мой клиент и мой проект, – невозмутимо ответил Креол. – Конечно, я знаю ремесло дизайнера лишь в общих чертах. И естественно, я рассчитывал, что Гала по-дружески поможет мне осуществить основную работу. Ну, а я возьму на себя общее руководство проектом.
Ясно с ним все! Думал, что кривоногая дурочка будет пахать вместо него. А Гала его взяла и отшила!
– Но она не захотела?
– У нее теперь другие интересы, – ускользнул от прямого ответа Креол.
Но Гала подруг уже не интересовала. Зачем им Гала, если убита Алена? К тому же Гала ясно дала им понять, что у нее есть жених, они готовятся к свадьбе, и Али в ее новой жизни нету места. Раз нету места для Али, значит, и для Алены места в жизни Галы не нашлось.
– А что вы знаете о жизни Алены?
– Вы имеете в виду, что я знаю о ее жизни до того, как она приехала в Питер, по ее собственным словам, поступать в театральное?
Ага! Значит, все-таки мысль о карьере великой театральной или даже (чем черт ни шутит!), кинодивы не давала Алене покоя! Раз она мечтала стать актрисой, значит, очень даже запросто могла переметнуться от Али к знаменитому артисту. Тем более, что комбинация с богатым папочкой Али, который должен был озолотить сына и способствовать Алениной карьере, требовала слишком многих ходов и изворотливости.
А вот Виконт он был тут, прямо под рукой! Бери его и ешь с потрохами. А также всех его друзей – таких же знаменитых актеров, режиссеров и самое главное – продюсеров! Наверняка у Алены слюнки текли от возбуждения, когда она представляла себя на сцене в роли главной героини.
– А почему Алена не поступила? Она ведь не поступила?
– Нет.
– А почему?
– Да мало ли причин! Многие талантливые люди, если у них нет именитых дядюшек, матушек или папочек не поступают с первого раза! И наоборот бездарные отпрыски великих родителей с легкостью проходят конкурс. И пополняют собой ряды таких же бездарностей. А имея в загашнике протекцию своих именитых родителей и их кошелек, даже снимаются в главных ролях или принимаются ставить собственные фильмы! Нет предела для посредственности!
В голосе Креола слышалась такая неприкрытая зависть, что Марише захотелось его поддразнить. Так, самую малость, просто чтобы вывести его из этого его самовлюбленного состояния.
– И что же в этом плохого? – спросила она. – Зритель сам разберется, что ему нравится, а что нет.
– Я вас умоляю! – Креол картинно закатил глаза. – Зритель сожрет то, что ему подано под острым соусом! Скажут, что кино – великолепно, надо на него идти, все и ломанутся толпами. А как же? Ведь с экрана сам Михалков похвалил этот фильм. И пусть скучно, и пусть в сон клонит, но все равно попрутся и знакомых своих еще потащат. И даже если фильм им не понравится, а он никому не понравится, потому что дерьмо, все равно все станут повторять, как велик его создатель! У зрителя, милочки мои, своего собственного мнения нет! Его мнение искусно сфабриковано рекламой!
В душе сестры не могли согласиться с Креолом. Но все же им казалось, что разговор их как-то очень далеко ушел от Алены. Или Креол его сознательно уводит в сторону, с таким удовольствием разглагольствуя о кино?
– А что же все-таки с Аленой? Был у нее шанс стать знаменитой?
– Потенциал в девочке, безусловно, был. Вот только…
– Что?
– Мне всегда казалось, что долго она не протянет.
– Не протянет? Что вы имеете в виду?
– Знаете, бывают такие люди, которым на роду написано умереть рано. И вот они жадно хватаются в этой жизни за все подряд. Берут и берут, потому что знают, скоро все закончится. И не будет у них никакой безмятежной старости, не будет детей, ни будет пенсии. А раз так, то ни работать толком, ни учиться всерьез, ни чем-либо заниматься упорно у них нет никакого желания. Они словно предчувствуют, что пребывание их на этой грешной земле будет недолгим. И надо воспользоваться им в полной мере. Получать удовольствия от жизни, пить, гулять и веселиться.
– И Алена была одной из них?
– Да. Она вела себя соответственно. И честно говоря, я совсем не удивлен, что она умерла до срока.
– И вам ее совсем не жаль?
– Жаль? При чем тут жалость? Мы не были с ней так близки, чтобы я мог пожалеть о ней. Нет, мне ее не жаль. И более того, я считаю, что теперь Али сможет найти себе куда более привлекательную и душевную девушку. А вот все душевные порывы Алены, увы, были направлены лишь на нее саму. Для других там не оставалось ровным счетом ничего!
Как и у тебя самого, красавчик! Но отличие тебя от Алены в том, что ты жив, а она убита! И подругам обязательно надо узнать, кто убил Алену!
– Креол, скажите, а как ваше настоящее имя?
Марише показалось или мужчина, в самом деле, напрягся, услышав ее вопрос. Но что странного или пугающего было в этом вопросе? Тем не менее, Креол явно не желал, чтобы его инкогнито было раскрыто. От прямого ответа он ускользнул, и это очень не понравилось Марише.
Пока они беседовали, Креол с ленивой небрежностью умудрился поглотить весь обед, а теперь уже допивал кофе и коньяк. Покончив с последним, он уже собрался уйти, но был остановлен Маришей: