Нападавшие не обладали защитой от антинейтронных орудий, но в целом обе стороны находились практически на одном уровне развития технологии. Чужаков было больше, а то, что они сражались на своей территории, защищая ее, удваивало их превосходство. Это-то и беспокоило Аскийоля.
Но никаких решительных действий он еще предпринять не мог. Оставалось только ждать.
И снова, пока Морден из кожи вон лез, отражая последнее нападение и организуя контратаку, Аскийоль устремил свое сознание в глубь мультиверсума, вступив в контакт с командованием чужаков. Если те не примут предложенного мира, он постарается добиться хотя бы перемирия.
К его удивлению, чужаки согласились. Да, у войны была альтернатива, единственная, о которой они с удовольствием повели бы переговоры. Какая?
Игра, ответили те. Сыграйте с нами в Игру, победителю достанется все.
Правда, у Аскийоля возникли некоторые подозрения насчет условий Игры, и он ненадолго задумался. Тут были и "за" и "против" ..
В конце концов он согласился и вскоре наблюдал, как вражеские корабли отступают назад, в пустоту.
С некоторым трепетом он сообщил Мордену о своем решении и ждал результата. Неожиданный поворот противоборства с чужаками обескуражил Лорда Мордена. Войну он понять мог, такое - нет, во всяком случае, не сразу. Все психологи, психиатры, физиологи и люди подобных профессий были в приказном порядке собраны на борту громадного корабля, переоборудование которого уже заканчивалось.
Отныне, по словам Аскийоля, сражение следовало выигрывать отсюда, силами этого единственного - и невооруженного! - корабля.
"С той поры как Аскийоль лишь ему известным способом провел переговоры с командованием чужаков, он стал недоступен, разве что время от времени отдавал странные приказы.
В частности, об Игре. Что это за Игра, недоумевал лорд Морден, где в качестве Игроков требуются психологи? Что там за головоломную электронику монтируют в громадном зале, переделанном из трюма корабля-завода?
"На победу у нас один-единственный шанс,- сказал ему Аскийоль.- К тому же шаткий, но если мы научимся играть, шанс все-таки есть".
Морден вздохнул. Ладно, подготовка к Игре, на худой конец, даст им время для перегруппировки и оценки повреждений. А повреждения велики. Две трети флота выведено из строя. Корабли-фермы и корабли-заводы работали на полную мощность, снабжая флот необходимым. И все же было введено жесткое рационирование, люди получали лишь жизненно необходимый минимум. Эйфория от удачного побега сменилась у большинства мрачным отчаянием.
А Адам Роффрей уже видел цель, к которой так стремился.
Он перебросил рычаг интерконтинуального перемещения в положение "отключено" и полетел по инерции к смутно вырисовывавшейся впередисистеме.
Она висела в пустоте, ее планеты с неяснымиочертаниями без видимого порядка выстроилисьвокруг величественной двойной звезды.
Легендарная эта системаросла налазерном экране, неестественное скопище миров становилось все ближе.
Эпос о том, как Ринарк и Аскийоль отправились на поиски приключений вОтлученные Миры, был наизусть выучен человечеством. Для Роффрея же эта история или, во всяком случае, часть ее имела особое значение.
Ринарк и Аскийоль оставили там двух членов своей экспедиции - Уиллоу Ковач и Пола Толфрина.
Их имена были знакомы Роффрею. Но главным для него было еще одно имя, женское,- имя женщины, поисками которой он и собирался заняться.
Если он не найдет ее на этот раз, мрачно повторял Роффрей, значит, ее все-таки нет в живых. Тогда ему останется только один выход - смерть.
Такой уж он был одержимый.
Приближаясь к Отлученным Мирам, он с интересом рассматривал их. Они изменились. Планеты располагались самым обычным образом, а не на одном расстоянии от звезды, как он предполагал. И, судя по всему, переход системы прекратился.
Тут он вспомнил фрагмент истории, быстро превратившейся просто в еще один миф для беглецов из погибшей галактики. Некая раса, похожая на собак и именующая себя шаарнцами, пыталась остановить прохождение системы сквозь измерения.
Очевидно, им это удалось.
Выяснив по картам координаты Энтропиума, он осторожно направил корабль к Призраку, где, как ему было известно, подстерегали две опасности - тронцы и безумное пространство самого Призрака.
Но когда он уже вышел на орбиту Энтропиума и попытался отыскать единственный построенный на нем город, ему так и не удалось обнаружить ни хаоса, ни врагов.
Ни города.
Правда, он нашел место, где раньше был какой-то город,- груду развалин. Посадив корабль на обширном пустыре посреди перекрученного железа и обломков бетона и сканируя окрестные руины, он заметил какие-то неясные фигуры, шнырявшие в темных воронках между разрушенных строений. Из-за чего произошла катастрофа, было совершенно непонятно.
Наконец с замиранием сердца он влез в бронированный скафандр, пристегнул на бок антинейтронный пистолет, спустился в воздушный шлюз и ступил на поверхность планеты.
В то же мгновение в одной из воронок что-то сверкнуло, и на силовом поле его скафандра рассеялся импульс энергии. На ходу выхватив из кобуры пистолет, Роффрей рванулся назад и укрылся за посадочной опорой.
Сразу ответный огонь он не открыл; как и любой человек, Роффрей испытывал некоторый страх перед разрушительной силой антинейтронного оружия.
Он увидел фигуру чужака - высохшее тело, больше похожее на скелет, обтянутый ослепительно белой, как оплавленный пластик, кожей, длинные ноги, короткие руки; голову он разглядеть не смог - странная металлическая трубка приподнялась над краем воронки и задергалась в руках чужака, явно целясь в него.
Роффрей выстрелил.
Вопль существа еще отдавался эхом в его шлеме, а тело врага, поглотив смертоносный поток антинейтронов, рухнуло, расплавилось и исчезло.
- Сюда!
Обернувшись, Роффрей увидел какого-то грязного, одетого в немыслимые лохмотья человека - но все же человека - и побежал к нему. В воронке, которую нагроможденные по краям обломки пре ращали в некое подобие укрепления, Роффрей обнаружил горстку бедолаг, остатки человеческого населения Энтропиума.
У позвавшего его человека голова казалась черепом, обтянутым грязной, усеянной струпьями кожей. Лицо распирали кости. Руки, не находя места, бегали по телу. Не сводя с Роффрея настороженного взгляда, он прохрипел:
- Мы тут голодаем. Есть хоть какие-нибудь припасы?
- Что здесь произошло? - спросил Роффрей.
Его подташнивало от всеобщего запустения. Люди эти - просто стая, сбившаяся для защиты от таких же стай чужаков. Выжить, ясное дело, суждено лишь самым приспособленным.
Оборванец указал на обломки за собой:
- Вы об этом? Не знаем… Бац - и все…
- .Почему вы не улетите отсюда?
- Нет кораблей. Почти все были разрушены. Лицо Роффрея скривила судорога:
- Прикройте меня, пока ядоберусь докорабля. Я вернусь.
Чуть спустя он уже брел обратно через развалины с ящиком в руках, скользя и оступаясь на вздыбленном грунте. Стоило Роффрею протянуть пакеты с сухим пайком, и несчастные жадно обступили его.
С этой планетой - а может, и со всей системой - случилось нечто ужасное. Он должен выяснить, что - и почему.
От группы припавших к пище людей отделилась какая-то женщина, за ней следом тащился мужчина с головой-черепом.
Она обратилась к Роффрею:
- Вы, кажется, из родной галактики. Как вы сюда попали? Что, они… разобрались в тайнах Призрака?
- Вы о Ринарке и Аскийоле?
Роффрей всматривался в женщину, но не узнавал ее. Сразу видно, что она была Красавицей - да нет, и оставалась ею, если бы не грязь и лохмотья.
- Да, они добились своего. Раскопали больше, чем хотели, но добились. Всей нашей Вселенной больше не существует. А человечество или та его часть, которая унесла ноги, никак не осядет. Может, оно уже уничтожено, не знаю.
Мужчина с головой-черепом обнял женщину. Выглядели они парой оживших мертвецов.
- Итогда ты ему была не нужна, и сейчас не нужна,- сказал он женщине.
Роффрей заметил, что между ними словно кошка пробежала, но непонимал, вчем дело.
- Заткнись, Пол. Ринарк иАскийоль вбезопасности? - спросила женщина.
Роффрей покачал головой:
- Ринарк умер.Аскийоль процветает, онкомандует флотом. Лорды Галактики полностью передали ему власть на период чрезвычайных обстоятельств. Теперь они ему подчиняются.
- Провинциал идетв гору,- прокомментировал мужчина-скелет.
И тутРоффрей понял, что знает имена этих людей:
- Вы ПолТолфрин?
Скелет кивнул. Движениемголовы указал на женщину, тапотупилась.
- Это Уиллоу Ковач, моя жена.Мы, некоторым образом, женаты… Аскийоль говорил о нас, так ведь? Думаю, он и послал за нами?
- Нет.
Уиллоу Ковач содрогнулась. Непохоже, что Толфрин ей так уж по душе, подумал Роффрей, в глазах у нее какая-то вялая ненависть. Если ей и нужен Толфрин, то только как защитник. А впрочем, какое ему дело.
- Что случилось с остальной частью человеческой колонии? - спросил Роффрей, пытаясь подавить тошнотворное чувство омерзения, возникающее при виде упадка и вырождения.- Все убиты?
- Вы что-нибудь заметили, когда пробирались через руины? - вопросом на вопрос ответил Толфрин.- Маленьких таких, пугливых зверьков?
Роффрей заметил - те показались ему отвратительными, хоть он и не понимал почему.
- Все эти созданьица когда-то были разумными. По какой-то причине Призрак прекратил переход. Долгое время планета вела себя совершенно безумно, потом вроде бы снова угомонилась.
Когда началась катастрофа, тела разумных существ, людей и нелюдей, стали превращаться в то, что вы видели. Кое-кто говорил, что дело в сочетании метаболических изменений и временного сдвига, но мне этого не понять. Я ведь не биолог, а астрогеограф. Да и то, знаете ли, самодеятельный,- он, казалось, впал в какую-то отрешенность, но вдруг поднял глаза.- Город разлетелся на куски. Зрелище было страшное