— То есть?
— Ты заметил, что в повествовании громадные дыры? Довольно подробно — начало, потом кусочек из середины, и несколько эпизодов из новейшего времени. Вот мы даже не знаем, сколько времени прошло «у них» между последним эпизодом из этой эпопеи, и их визитами к нам. Может, там уже совсем другая цивилизация, а мы читаем предания из их глубокой древности.
— Есть основания так думать?
— Нет.
— Проехали.
— Проехали. Теперь даты. Датировано начало и — более-менее — конец повествования. Из середины указаны только периоды, и то весьма приблизительно. С точностью до века. Ну, кое-где можно по косвенным данным с точностью до десятилетия прикинуть. И, как ни считай, то события друг на друга налазят, следствие раньше причины, то дырки получаются в сотню лет.
— В тебе историк говорит. Это же не биография из энциклопедии, а художественная книга. Видимо, предполагается, что читатель и так знает главные даты.
— Ага, хрестоматия по внешкольному чтению для детей.
— Ну, для детей — вряд ли. Местами жутковатое чтение.
— Страшные сказки для непослушных дракончиков. Ладно, допустим, вечноживущим драконам разницы нет — что век, что полвека. Но всё-таки это оскорбляет моё профессиональное чувство историка.
— Придётся потерпеть. Ты мне лучше вот что скажи… Ты намекнул, что драконы могут обманывать, говоря правду. Просто к слову пришлось, или нашёл что-то?
— А ты сам не заметил? Хитришь. На, вот, прочти. Вслух.
Гость вытянул из стопки книгу — это и вправду была старомодная бумажная книга — открыл на закладке. Хозяин вслух и с выражением прочитал:
«Командор! — глаза опять круглые. — Ты леди Берту на Квантор послал, чтоб она не позволила эту формулу открыть?
— Ты слишком долго жила на Зоне. Нельзя быть такой подозрительной. Уголек не знает этих уравнений.»
— Ну и что ты тут увидел..? Хотя, да, если вдуматься… Да, ну тебя!
— И всё-таки, Джафар-Командор ответил НЕ НА ТОТ вопрос, что задала Лобасти. Фактически он сказал «бабушка не виновата, она сама не знала, зачем я её туда посылал».
— Не делай за меня мою работу. Это я должен быть параноиком, мне по должности положено!
— С тобой свяжешься, не тому научишься.
— Хочешь сказать, Дж… Командор и в самом деле с самого начала знал эти формулы?
— А вот — не думаю! Но что он знал гораздо больше, чем рассказал всем — уверен. Излагаю. Вернёмся к самому началу их цивилизации. Коша — так, кажется, его тогда звали? — изобрёл однокамерное нуль-Т. Кстати, наши физики этого ещё не умеют. Или опять вы всё засекретили?
— Не в курсе. Могу поинтересоваться, если буду уверен, что это важно.
— Важно. Скоро поймёшь. Так вот. Изобрёл, и начал лазить по ближним пространствам. Или не по ближним — тут не понятно, мог и по тем, в чью сторону указывали настройки оставшихся нуль-Т камер. Так?
— Я слушаю и не поддаюсь на провокации.
— Ладно. Запишем для памяти, что это невинное предположение сочтено провокационным. Думаю, он искал нас. Точнее, нашу Землю. Что он нашёл?
— Кентаврицу.
— Нет, он нашёл минимум одну цивилизацию, находящуюся примерно на уровне конца нашего 21 века. Или начала 22-го. Кстати, латиняне оказались примерно на том же уровне развития — но встреча уже через 400 лет. О чём это говорит?
— О том, что при прыжках через границу пространств идут большие искажения времени. Мы это уже проходили.
— А когда вы догадались, что мир Земли-2 реально отдалён от нас на полторы тысячи лет?
— Так нельзя говорить. Драконы пользовались машиной времени. И перестань меня провоцировать, мы же договорились.
— Ладно, я и сам догадался. Смотрим дальше. Коша продолжает исследования. Получает свои загадочные формулы. И между прочими мелькает интересная фраза — «Написал очень коротенькую красивую формулу, которая увязывает закон сохранения энергии, взаимовлияние соседних континуумов и темп времени, но не могу ни подтвердить, ни опровергнуть.» Он всё-таки занимался единой теорией пространства-времени!
— Хорошо, занимался. Но откуда следует, что он получил какой-то практический результат?
— Из его дальнейших поступков. Какие-то формулы он получил. Научился настраивать свою установку ПРИМЕРНО в нужном направлении, и в пространстве, и во времени. Не спорь — он прямо пишет, что нашёл-таки континуумы, очень похожие на пространство Кенти, значит, научился. Точности ему не хватало… И тут он вдруг ударяется в чёрную меланхолию!
— Так уж вдруг… Он там всё объясняет.
— А я не верю этим объяснениям. Да, конечно, такие мысли у него ТОЖЕ были. И как он от них избавился — там же рассказано. Но, понимаешь, дружище… Не вяжется эта картинка с тем Командором, который описан в остальных местах. Да и с тем Джафаром, которого я знал. И наш Джафар, и Коша не тосковали, а искали решение задачи, и находили! Значит, была у него и более важная причина, чтобы затосковать.
— Твоё предположение?
— Он всё-таки построил теорию… и нашёл какое-то фундаментальное ограничение, не позволявшее ему вернуться. Или, хотя бы, ему так показалось. Например, по каким-то законам переход возможен не в любое время, а в строго определённые его моменты, и подходящий момент ещё не настал, или уже прошёл.
— Это твои домыслы. Если то, как он описывает работу своей машинки — верно, то перемещаться можно из любого пространства-времени в любое.
— Вот именно! Если он верно нам описал! Да и не важно это, в конце концов. Достаточно того, что он СЧИТАЛ что контакт невозможен… А, впрочем, ты похоже прав. Теорию-то он построил, но не до конца, недостаточно для строительства работающей машины времени. А может ещё проще — его цивилизация была не готова к контакту… Да, пожалуй, так и было. Решил отложить контакт до той поры, когда мы уже не сможем вмешаться в их жизнь!
— Обоснуй.
— От обоснуя слышу. Думаем дальше. Чем он занялся, выйдя из тоски и печали?
— Гравилокатором.
— Правильно. Устройством, которое через узкое нуль-окно способно лоцировать соседние пространства в поисках характерных материальных тел, причём тел малого размера. Например, надписи, вырезанной на садовой дорожке!
— Это — твои фантазии.
— Тогда дай другое объяснение, почему эта идея его так увлекла, и так легко вывела из тоски. Раз не получается найти родной мир — то найти хотя бы мир Кенти!
— А смысл?
— А ты видишь другой смысл? Где они использовали этот аппарат?
— В поисках замороженных драконов после аварии на полигоне КваМПА. И при этом едва смогли отобрать его у людей.
— А потом? Он стоял в углу без дела?
— В углу стоял гравилокатор. А по Квампе работали огромным гравителескопом. Но мир Кенти Коша так и не нашёл.
— Или, в конце концов, не стал искать. За ненадобностью. Не понравился ему тот мир, не захотел он с ними контактировать. А у Кенти — своя жизнь, свои планы, он ей не нужен, зато он нужен своим людям. Например, так. Но гравилокатор наш Коша всё-таки бережно сохранил. Ладно, дальше… Квампу проедем, это просто эпизод из серии «Как не надо делать научные открытия»…
— Не будем проезжать. Эта часть отделена от других. Если считать, что книги нам… подсунули, что нам хотели сказать?
— Не думал над этим. Ну, допустим, Командор за нами подглядывает, и увидел, что наши физики повторяют эти эксперименты. Хм, кстати, хороший повод для паники. Вы физикам это давали читать?
— Я прослежу. Давай, продолжай.
— Дальше… Нет, проскочил я один интересный момент. Сэконд. По расчётам получается, что на Сэконде-2 Коша пробыл почти два года. Что там, без него не могли справиться? Он ведь на тот момент строил из себя научную крысу, кабинетного учёного, интересующегося только теоретической физикой. Обещал через десять лет раскрыть все тайны мироздания.
— Чёрную Птицу изображал, контакты налаживал.
— Для роли Чёрной Птицы у них была Берта-Уголёк. Контактами занимались люди — не забывай, тогда были только три дракона! Всем Синод заправлял, во главе с Анной. Нет, что-то он явно недоговаривает. Я думаю, он если и бывал на Сэконде, то наездами, а основное время сидел в своей лаборатории под западным бункером и занимался физикой. И искал нас между делом. И — внимание! — через два года вдруг законсервировал лабораторию! Намертво! Уникальную установку однокамерного нуль-Т, один из четырёх самых мощных компьютеров цивилизации — всё отключил! Но не уничтожил, оставил на будущее. Вывел оттуда всех людей, драконов, и закрыл туда доступ посторонним! Почему?
— На риторические вопросы — отвечать?
— Не надо. Риторические вопросы нужны, чтобы убедиться, что слушатели ещё не спят.
— Я весь внимание.
— Спасибо, я уже сомневаться начал. Что-то он нашёл такое, что требовалось сохранить в глубокой тайне. Возможно, именно тогда он и закончил формулировать свою теорию. Не ту, что довёл до общего сведения, а полную. Объявил однокамерное нуль-Т бесперспективным направлением, очень грамотный ход, надо сказать, куда умнее вашего обычая всё засекречивать. И после этого начал управлять развитием своего мира. Когда надо, ускорять прогресс, когда надо — подтормаживать. Чтобы угадать как раз к нужному моменту. И когда случилась авария на Кванторе он, похоже, решил что момент наступил. Что мы нашли его мир и начали вмешиваться.
— От, как тебя занесло… С чего ты взял?
— С его действий. Уголёк ещё за пятьдесят лет до этого наглухо засела на Кванторе. Вопрос — сама, или он всё таки её к этому подтолкнул? Например, чтобы она вела развитие науки в нужном направлении, и в критический момент предупредила его?
— Они не контактировали.
— У Командора постоянно была свежая информация — он сам сказал. А направлять на расстоянии, не выдавая себя… Не мне тебя учить, как это делается. Факт, что как только случилось вмешательство из соседнего континуума, Берта тут же явилась за ним. Что он делает дальше? Является на место происшествия, оценивает обстановку и… И тут же отправляется расконсервировать свой исследовательский центр под Западным Бункером!