— Не смешивай эти два процесса. Они идут один за другим. Сначала…
— Юморист! — отключилась, не дослушав. Обиделась… О чем я сейчас думал? Вспомнил! Еще на Земле вел подобные эксперименты перед тем, как однокамерным нуль-Т увлекся. Но у меня генератор был слабенький, и все обошлось. А потом увлекся нуль-Т, потом гравиметрией, потом Сандру спасали, Сэконд обживали. Текучка заела, и я обо всем позабыл. Вот кого за уши оттаскать надо! На Земле такие опыты ставить…
Карапет справился за полтора месяца. По мере уменьшения массы планеты частота прецессии возрастала. Я дал ему задание полностью очистить систему. Перегнал по нуль-Т гравителескоп и ищу физиков с Квампы. Первых двух найти было сложно. Пояс астероидов физики только начали убирать. Собрали в кучку все обломки больше пяти тонн. Мелочь не успели. А таких большинство. Дракон весит как раз пять тонн…
Но два обнаруженных дракона имели абсолютно одинаковые векторы скорости. Через полчаса координаты всех восемнадцати замороженных физиков были у меня в очках. Тела их с третьей космической скоростью летят от звезды. Дара за моей спиной смеется, плачет и бьет в ладоши. Уголек хмурится, Грин кусает губы.
— Грин, подготовь кибера с лазерным прожектором и телескопом. Хочу взглянуть на них с расстояния мегаметра.
Грин убегает, Уголек удовлетворенно кивает и успокаивается, а на мордочке Дары растерянность.
— Не так все просто, малышка. Не так все просто… Настоящая спасательная операция начинается только сейчас.
Наши опасения подтвердились. Материя тел драконов прецессирует. Частота прецессии около двухсот килогерц, наклон оси прецессии близок к Пи/4, амплитуда прецессии приблизительно Пи/6.
Грин, сооруди-ка мне такой спутник: Массивная железяка, а на двух очень длинных пилонах — маневровые двигатели. Охлади железяку градусов так до 30 по Кельвину и подведи к этим бедолагам метров на тридцать. Не ближе.
— К кому конкретно?
— У Дары спроси.
Опознать внешность с такого расстояния невозможно. Я вообще-то пошутил. Но девочка пришла в жуткое волнение. Бормоча извинения, оттеснила меня от экрана, вызвала один медицинский сервер, другой, третий…
— Номер 7! Пожалуйста, номер 7. Можно?
— Нужно! — подтверждаю я. — А как ты определила?
— По весу. По массе, то есть. — смущается Дара. Умная девушка.
Гоним прочь стайки помощников, готовим необычный космический аппарат и запузыриваем по нуль-Т поближе к номеру семь.
— Итак, не ближе, чем на тридцать метров. Угу?
Грин, высунув от волнения кончик языка, подводит зонд к телу дракона.
— Что дальше?
— Ждем.
Проходит минут двадцать. На нашем спутнике начинают отказывать датчики. Сначала на массивной центральной болванке, потом на двухсотметровых пилонах. Все ближе и ближе к связкам маневровых двигателей.
— Уводи аппарат, — командую я, когда до двигателей осталось полсотни метров. Грин включает движки.
— Движки отказали, — сообщает он через пять минут.
— Что и требовалось доказать! — радостно комментирую я, сверяясь с приборами. — Забудь про движки, смотри сюда! Угол и амплитуда прецессии уменьшились почти вдвое. Мы отвели в болванку приблизительно половину паразитной энергии. Идея ясна? Карапет! Карапет! Мы тут намусорили. Сбрось на звезду объект массой сто тонн. Только не задень седьмого номера. Иначе Дара тебе рога обломает.
— Какой такой объект? За-ачем мусоришь, дорогая? Такой красивый девушка — и мусоришь? — басит Карапет. Дружно защищаем Дару и гурьбой валим в столовую. Ратана, умница, накрывает праздничный стол. Карапет превращает в мангал инфракрасную духовку. Попросту отрывает верхнюю панель. Где-то внутри шипит электрическая дуга, корпус слегка бьет током, но шашлыки получаются — объедение!
Теперь спасение драконов — вопрос времени.
В разгар праздника в столовую входят две драконы. Зеленая и черная.
— Кора, разве могло быть иначе? — спрашивает черная зеленую. — Пока мы работаем, они тут водку пьянствуют и беспорядки нарушают.
Секунда мертвой тишины…
— Качать их! — реву я во все горло. Драконы с энтузиазмом подхватывают. Анна, взвизгнув, выскакивает за дверь. Кора не успевает. Скрещивает на груди лапки и покорно взлетает под самый потолок, пока мы не устаем. Анна осторожно приоткрывает дверь и заглядывает в щелку.
— И Великий Дракон спас всех физиков? — спрашивает маленькая зеленая драконочка.
— Разве могло быть иначе? — Дара улыбнулась и задумалась. — Но разморозить их мы смогли очень нескоро. Сначала десять лет вымачивали в жидком азоте. Энергия прецессии переходила в жидкий азот, и мы сбрасывали его на звезду. Тысячи тонн азота на каждого дракона. Десять лет прошло прежде, чем первый из них вышел из биованны.
— Почему?
— Потому что полностью избавиться от прецессии в четвертом измерении оказалось очень и очень непросто, милая.
— Я не понимаю.
— Если поместить рядом два тела одинаковой массы, энергия прецессии распределится между ними поровну. Но на это нужно время. Представь, тебе нужно разделить отрезок пополам. Это просто?
— Да.
— И одну из половинок тоже нужно разделить пополам. Тоже просто. А сколько раз нужно делить половинки, чтоб последнюю больше нельзя было разделить пополам?
Дракончики оживились и начали шумно спорить. Одни утверждали, что делить можно бесконечно, другие — пока не будет достигнут квант пространства — 10 в минус тридцать третьей сантиметра.
— Тихо, тихо! — Дара подняла вверх лапы. Вы все правы. Только одни — как математики, другие — как физики. На наше счастье мы живем в физическом мире, и все процессы совершаются квантовыми скачками. Кто скажет, чему равна энергия кванта света?
— Е равняется аш-ню!
— Правильно, Реми. Должна сознаться, в телах наших физиков еще и сейчас много электронов и протонов с повернутым спином. Но здоровью это не угрожает, и обнаружить их можно только очень-очень точными приборами.
— Тетя Дара!
— Да, Реми?
— А как же дубликатор Трепеда?
— Видишь, ли Реми, Ариан должен был открыть матрицу пространства уже через год-два после этого эксперимента. А там — два шага до дубликатора Трепеда. Но он ушел из физиков, а эту область квантовой физики объявили потенциально опасной областью исследований. И никто больше не занимался метрикой пространства.
— Совсем-совсем никто?
— Совсем-совсем не бывает, — улыбнулась Дара. — Рано или поздно кто-то все равно отнимет тайну у природы. Физики на Кванторе очень близко подошли к этому открытию с другой стороны. Но латиняне открыли дубликатор первыми. Теперь в анналах увековечено имя Трепеда.
— А на Кванторе тоже бумкнуло?
— Тоже, Стелси. Но это уже совсем другая история.
Байка третья, загадочная: Чем занят комп Терпеливых
Так как я был первым, кто встретился с Боланом в нашем мире, то он попросил меня записать, что же случилось между ним и сестренками-Врединами.
Дело в том, что и Болан, и сестренки считают себя «САМЫМИ КРУТЫМИ ХАКЕРАМИ ВО ВСЕЛЕННОЙ», а так как детство играет под хвостом у всей этой троицы, то они все время пытаются друг друга переплюнуть.
Началось все с того, что сестренки подслушали разговор Болана с Командором. Не-ет! Вы не думайте, будто что-то очень секретное, просто об искусстве разговаривали. Когда об этом узнал Болан, он очень обиделся. Про то, что сестренки могут засечь подсматривание за ними, он знал, но не обращал внимания. Ну и решил сюрприз приготовить — в компы системы наблюдения поставил эмулятор компа Ящеров, под эмулятором запустил операционку из своего мира, а под своей операционкой уже запустил программу для работы с камерами и микрофонами. Для полного счастья, он туда еще и прогу для борьбы с хакерами сунул…
Так как у сестренок вместо мозгов процы, то информацию с систем наблюдения они получали как один из потоков данных в своей системе… Изменение заметили сразу. Что начало-о-ось!!! Они два дня пытались проломить эту защиту, пока не вмешался Командор — сестренки забыли о еде и все свои машинные ресурсы бросили на взлом… Но в операционке же обычно байтов мно-ого, поэтому с наскока одолеть защиту им не удалось — они не знали, что там новая операционка. На какое-то время сестренки успокоились, что знающим их характер показалось бы подозрительным. На самом деле они готовили ответный удар — заказали с Земли партию новых процессоров и заставили киберов-ремонтников провести на базе Ящеров «апгрейд». На самом деле, новый проц отличался от старого только производительностью. Но сестренки пустили на нем СВМ — систему виртуальных машин. На одной ВМ — виртуальной машине пустили, как и раньше, операционку Болана, а на другой — свою задачу типа «Что у Криминала на экране?» Они таким образом собирались стащить его пароль, и войдя с него, выяснить, что же енто за прога?
Возможно, им бы это и удалось, но Болан готовил статью по развитию микропроцессоров для отсылки в свой мир, и заметил, что пару дней назад появилась новая архитектура процессоров. Разумеется, пустил комплексный тест. А тест показал быстродействие вдвое ниже указанного. Другой бы хмыкнул, или рекламацию на завод послал. Болан же начал копать. И обнаружил СВМ. Сестренки об этом не знали. Их на базе не было. Командор послал обеих на какую-то планету наладить контакты с прессой.
Разобравшись в СВМ, Болан взвыл от восторга, потер ладони и написал вирус, который загружал под завязку задачу-глазок сестренок.
Сестренки по натуре очень обидчивые и заводные. Поэтому решили «расколоть» его систему во что бы то ни стало. Начали простым методом анализа трассировки. Для этого использовали крутой комп Командора.
Командору комп был не очень нужен, он и смолчал… Зря конечно — сестренки его под завязку загрузили!
Болан, помня, что говорил Артем о компе Командора, забеспокоился — на такой машинке разобраться с программой было бы слишком просто…