Дальнейшая судьба СФРЮ всё больше оказывалась в центре внимания главы Албании, как, впрочем, и политических кругов ряда стран, включая США и СССР, в силу объективной причины – возраста главы Югославии И. Броз Тито и отсутствия ясности перспектив того, как будет развиваться страна после ухода её пожизненного президента. Для руководителя НСРА «албанская тема» становилась в данном контексте одной из важнейших с точки зрения военно-политической ситуации на Балканах. Анализ, который делал Ходжа, не был пока рассчитан на широкую аудиторию, так как мог ещё больше осложнить взаимоотношения Тираны с Белградом не только в политическом смысле, но и создать условия для военного противостояния, а также привлечь внимание как на Западе, так и на Востоке в силу недвусмысленности позиций руководства НСРА в недалеком будущем. В то же время этно-исторический фактор начинал играть всё большую роль в массовом военно-политическом образовании, являвшемся частью оборонной политики ходжистского режима. Это нашло своё отражение в публикации специальных учебных пособий, сочетавших в себе историко-географические и военные аспекты общей военной подготовки населения[2150].
Предполагаемые сценарии развития событий в соседней Югославии носили конфронтационный характер. Как полагал глава АПТ, после смерти Тито в руководстве СФРЮ должна была начаться борьба за власть, в ходе которой каждая из враждующих группировок старалась бы найти поддержку за рубежом и, в первую очередь, у США и СССР. Конфликт между ними мог привести к попытке использовать вооруженные силы двух противостоявших военно-политических пактов и, как делал вывод Ходжа, «в этой ситуации наша страна окажется перед риском нападения как с одной стороны, так и с другой, а не по-отдельности с каждой, но с двух сторон вместе»[2151]. В случае столкновения НСРА с СССР, который бы прибег, по мнению руководителя Албании, к интервенции против Югославии, глава АПТ рассчитывал на объединение действий с албанцами, проживавшими в Косово, Черногории и Македонии[2152]. Подготовка к такому варианту становилась важным элементом деятельности государственного и партийного аппарата коммунистической Албании, а сам её глава делал ставку на «патриотическое воспитание» (как он это называл) албанского населения СФРЮ, проживавшего в Косово, Черногории и Македонии[2153]. С целью поддержания боеготовности вооруженных сил, а также Добровольческих сил самообороны на наиболее опасных с точки зрения возможного вторжения стратегических направлениях и, прежде всего, на прилегающей к границе СФРЮ территории НСРА, с октября 1978 г. начинают усиливаться размещённые там части армии и проводиться учения[2154].
Для албанской стороны становилась важным фактором степень боевой готовности югославских вооруженных сил и военизированных структур, в частности Территориальной обороны, для отражения возможной иностранной агрессии. Тем временем и без того тесная связь югославской внешней, внутренней и оборонной политики ещё более усилилась во второй половине 70-х гг. XX в. Это особенно чётко проявилось на проходившем 20-23 июня 1978 г. съезде СКЮ. Иностранные аналитики обращали внимание на сформировавшиеся к этому времени так называемые «три основных столпа жизни страны и стабильности»: личность Тито, вооруженные силы и СКЮ[2155].
Продолжение курса на неприсоединение и укрепление независимой внешней политики являлось для Белграда важнейшим ориентиром на международной арене. В этой связи для югославского руководства расстановка сил в Балканском регионе представляла особую значимость, так как от позиций СФРЮ на полуострове и взаимоотношений с балканскими странами, зависел не только международный престиж Югославии, но и проводимая оборонная политика как государства-члена Движения неприсоединения. Ухудшение взаимоотношений Тираны и Пекина, как отмечали зарубежные эксперты, с позиций внешнеполитических и оборонных интересов Белграда имело двоякое значение. С одной стороны, для Югославии усиление изоляции Албании было положительным фактом, так как наносило серьезный удар по режиму Э. Ходжи. Однако, с другой, югославская сторона опасалась, что руководство Албании могло пойти на компромисс с Кремлем, что было способно «усилить опасность для Югославии с учётом 1,5 млн албанцев, проживавших в Косово, Македонии и Черногории. При обострении болгаро-югославского конфликта Македонии любое ухудшение албано-югославских отношений в связи с проблемой Косово могло иметь неблагоприятные последствия для будущего Югославии после ухода с политической сцены Тито… Вот почему одним из аргументов, используемых югославскими комментаторами, освещавшими конфликт между Пекином и Тираной, являлся и такой, что Албания ныне выступает не только против Югославии и Китая, но и против Советского Союза»[2156].
Драматические и не озвучивавшиеся главой Албании прогнозы являлись основой жёсткой публичной критики албанской стороны в адрес КНР, хотя, как отмечали иностранные обозреватели, и без конкретного упоминания Китая. Одновременно албанская сторона выступала с призывами не распространять межпартийные противоречия на межгосударственные отношения. Для Тираны, которая не собиралась отказываться от избранного в отношении Пекина курса, было важно не допустить сближения китайской и югославской позиций в оценке действий Албании и её места на Балканах, а также избежать перехода КНР к враждебному в отношении НСРА внешнеполитическому курсу. Более того, официальная Тирана солидаризировалась с Ханоем во время усиления вьетнамо-кампучийского конфликта, в то время как КНР оказывала поддержку кампучийскому режиму «Красных кхмеров».
Реакция Ходжи на доклад И. Броз Тито на XI конгрессе СКЮ «Союз коммунистов Югославии в борьбе за дальнейшее развитие социалистического самоуправления и неприсоединение Югославии» была однозначно негативной и, более того, свидетельствовала о потенциальной возможности конфликта между двумя странами по этно-территориальному вопросу Так, в частности, в своём дневнике глава АПТ отмечал: «Фактом является то, что даже после освобождения народов Югославии, боровшихся за свою свободу, им не было разрешено самоопределиться и действовать так, как они того желают; а они были объединены силой в федерацию, которую затем переименовали в Социалистическую Федеративную Республику Югославию. Одним из этих народов, которому не было предоставлено никакой возможности на самоопределение, является албанское население, составляющее около двух миллионов человек и проживающее на собственной земле. Албанское население, проживающее на собственных территориях в Югославии, превышает по численности население Македонии вместе с Черногорией. Поэтому требовать и бороться якобы за самоопределение других народов, в то время, когда в твоей стране и в соответствии с твоей же, якобы социалистической, теорией ты создал возможности для развития и не позволяешь этого, то это, я подчеркиваю, является блефом»[2157]. Однако незамеченным главой АПТ было принятое съездом СКЮ решение, относившееся к оборонной политике и касавшееся создания Комитетов общенародной обороны и общественной защиты, призванных выполнять руководящие, координирующие и контролирующие функции[2158]. Образование этого института в контексте военной доктрины Югославии означало усиление милитаризации общества.
Этно-территориальный вопрос и ожидание скорейшего ухода Тито с политической сцены в соседней Югославии, отношения с которой продолжали оставаться враждебными, порождали у главы АПТ и его ближайшего окружения представления о необходимости усилить военные приготовления на случай развития событий в СФРЮ и вокруг неё по кризисному сценарию. Это отчётливо проявилось во время инспекционного посещения Ходжей Центрального командного поста 24 июня 1978 г. на северо-востоке от Тираны, вблизи столицы населённого пункта Линзе (Linz6). Он прибыл туда вместе с премьер-министром и министром обороны М. Шеху, членом Политбюро ЦК АПТ X. Капо и Начальником Генерального штаба В. Лакаем.
Во время осмотра подземных сооружений ЦКП, а также контрольных проверочных соединений по телефонной и телеграфной линиям связи с военным командованием основных городов страны и региональными партийными руководителями глава АПТ интересовался степенью готовности объекта и наличием резервных линий связи. У присутствовавших военных, отвечавших за сооружение ЦКП, сложилось впечатление что Ходжа и его окружение готовятся к нападению на Албанию[2159]. Поэтому слова Первого секретаря о том, что «мы накануне войны», а также заявления о необходимости проведения закупок иностранной техники для нужд обороны были восприняты как свидетельство серьезности происходящего. Особенно тревожной ситуация становилась для руководителя АПТ после получения 7 июля 1978 г. албанской стороной официальной ноты правительства КНР. В документе говорилось не только об окончательном прекращении экономической и военно-технической помощи Тиране, но также делались обвинения албанских властей в саботаже при получении оказываемой помощи и напоминался её большой объем за прошедшие годы. Уже на следующий день Ходжа составил тезисы возможного ответа ЦК КПК[2160] и распорядился о срочном созыве заседания Политбюро. Но ещё накануне его проведения глава АПТ постарался использовать ситуацию для того, чтобы вновь заявить именно в армейской среде во время встречи с ответственными кадрами Министерства обороны