[2354]. Одновременно глава РКП заверил в том, что Румыния выполняла и будет выполнять все свои обязательства как член ОВД.
С другой стороны, Н. Чаушеску, демонстрируя приверженность идее упразднения военно-политических блоков и апеллируя к позиции «социалистических стран»[2355] как к своего рода оправданию румынской точки зрения, определил программное видение официальным Бухарестом перспективы. Он озвучил тезис, в соответствии с которым «после ликвидации военных пактов, и, соответственно, Варшавского Договора, мы будем следовать политике сотрудничества с соседними странами в целях защиты против любой империалистической агрессии, постоянно развивая сотрудничество с армиями других социалистических стран и армиями других дружественных государств. Имея в виду существование различий, противоречий и расхождений во мнениях между различными социалистическими странами, Румынская Коммунистическая партия, социалистическая Румыния должны действовать с предельной решимостью во имя единства и солидарности социалистических стран, основанных на принципах научного коммунизма, равенства и взаимного уважения, невмешательства во внутренние дела и взаимовыгодного сотрудничества»[2356]. Особое значение придавалось в данном контексте членству Румынии в «Группе-77», против чего, в своё время, однозначно выступало советское руководство[2357].
Таким образом, Бухарест фактически подтвердил принципы своей оборонной политики в части, относившейся к военному сотрудничеству как со странами-членами ОВД, так и с другими коммунистическими государствами, не входившими в блок – КНР и СФРЮ. Более того, румынская сторона признавала правомерность такого сотрудничества и с западными государствами. Не менее значимым было обращение Н. Чаушеску к теме «империалистической агрессии» в контексте «послеблоковой» ситуации на Балканах, так как военное вмешательство любой из сверхдержав или их наиболее лояльных союзников в региональные дела явно подпадало под это определение. В формулировании стратегии оборонной политики главой РКП чувствовалось сильное влияние проблем экономического развития страны. В соответствии с провозглашавшимися подходами к оборонной проблематике, глава РКП выступал за сокращение государствами военных расходов к 1985 г. как минимум на 10% с целью выделения из 50% сэкономленной суммы на социальные нужды, а остальные 50% – на помощь развивающимся странам[2358].
Политическая направленность программных заявлений главы Румынии по вопросам обороны подкреплялась присутствием представителей военного министерства и военизированных ведомств, включая МВД и входившего в него на правах отдельной структуры управления государственной безопасности, в руководящих органах компартии. Н. Чаушеску, который фактически полностью контролировал выборы делегатов на партийный съезд через подчинявшуюся ему напрямую Секуритате, принял решение об обновлении состава ЦК РКП за счёт представителей военных. Выводившиеся из него и ранее занимавшие высшие посты в армии, милиции и госбезопасности генералы в своём большинстве уже не были непосредственно связаны с военной службой, так как ещё ранее были переведены на гражданские должности либо в виду проявлявшегося Н. Чаушеску недоверия в отношении их лояльности и даже угрозы возможной оппозиции его режиму, либо в виду допущенных серьезных ошибок. Из состава ЦК были выведены генерал-полковник И. Георге, который в 1974 г. был переведён с поста начальника Генштаба на гражданскую должность; генерал-полковник Н. Дойчару, бывший на протяжении долгого времени главой румынской внешней разведки, но с весны 1978 г. переведённый на пост министра туризма, а после бегства генерал-лейтенанта И. М. Пачепы снятый с этой должности и отправленный в отставку; генерал-лейтенант Ж. Молдовяну – начальник Главной инспекции милиции, который также после бегства Пачепы был снят со своего поста и отправлен в отставку в сентябре 1978 г.; генерал-полковник Ст. Тырю, являвшийся на протяжении 1969-1978 гг. заместителем министра обороны, а затем переведённый на гражданскую должность. Генерал-полковник М. Бурю, которому исполнилось уже 65 лет и который давно находился на гражданских должностях, был выведен из ЦК РКП и переведён в Центральную ревизионную комиссию. Генерал-майор Илия Чаушеску – брат главы Румынии и РКП, являвшийся заместителем секретаря Высшего политического совета Вооруженных сил, не был переизбран в члены ЦК. Это, вероятно, объяснялось желанием главы румынской компартии временно приостановить назначение своих родственников на ответственные посты в РКП после выступления с резкой критикой Н. Чаушеску на съезде старейшего члена руководства партии К. Пырвулеску.
Место выведенных из ЦК РКП лиц заняли представители военного руководства «новой волны», лично связанные с Н. Чаушеску. Среди них – министр обороны генерал-полковник И. Коман; начальник Генерального Штаба, генерал-лейтенант И. Хортопан; замминистра обороны генерал-лейтенант Г. Гомойу; заместитель премьер-министра генерал армии И. Ионицэ; командующий Второй армией генерал-полковник В. Миля; начальник Главного Штаба Патриотической гвардии, военный советник Н. Чаушеску генерал-лейтенант К. Олтяну; командующий ВВС Румынии генерал-полковник Г Зэрнеску; генерал-майор Л. Мартис, который командовал войсками Секуритате в столице Румынии. Кандидатами в члены ЦК РКП были избраны генерал-лейтенант М. Мокану; генерал-майор В. Мойсе, генерал-майор К. Нута. Два последних представляли румынское МВД. После того как Н. Дойчару не был переизбран в ЦК РКП, стало ясно: Н. Чаушеску был крайне недоволен бегством «второго человека» в Секуритате – генерал-лейтенанта Пачепы и решил «наказать» за это госбезопасность, отказав ей в представительстве в ЦК.
Озвученные на XII съезде РКП Н. Чаушеску подходы к оборонной политике нашли своё проявление во время подготовки к очередному заседанию в Берлине Комитета министров иностранных дел стран-членов ОВД, назначенному на 5-6 декабря 1979 г. Позиция Бухареста заключалась, во-первых, в согласии, в основном, с предлагавшимся проектом предложенного Москвой документа, посвященного проблемам разоружения и мерам укрепления доверия. Дополнения румынской стороны касались конкретных цифр: сокращения на 5-10 тыс. человек военнослужащих и на 100-150 танков сил и средств ОВД в одностороннем порядке. Также ставилась задача достижения ядерного разоружения и правоведения континентальной европейской конференции по безопасности и разоружению с участием всех подписавших Заключительный акт Хельсинкского совещания (1975 г.) государств[2359]. Советский ответ румынской стороне по поводу её предложения об одностороннем сокращении численности и вооружений был отрицательным. Москва негативно отнеслась также и к предложению о проведении многосторонних подготовительных встреч по проблемам разоружения, сославшись на неприятие идеи рядом других стран, а также возможные обращения послов государств-членов НАТО и нейтральных государств к советскому МИДу с заявлением о том, что такие встречи будут дублировать подготовку к Мадридской встрече в сентябре 1980 г.[2360]
На проходившем 3-6 декабря 1979 г. в Варшаве XII заседании Комитета министров обороны государств-членов ОВД позиция румынской стороны, выступавшей за одностороннее разоружение как призванное продемонстрировать готовность Варшавского пакта к компромиссу с НАТО, была раскритикована главой военного ведомства СССР Д. Ф. Устиновым. Советская сторона стремилась также добиться одобрения проекта положения «Об основах Объединенных вооруженных сил государств-членов Варшавского Договора и их командных органов на военный период». Практически на протяжении года, с ноября 1978 г., когда проходило заседание ПКК ОВД, и до середины октября 1979 г. представители Румынии не участвовали в работе над документом и только в середине октября по личной просьбе Н. Чаушеску, адресованной советской стороне, с пожеланием принять участие в его подготовке, началась работа румынских представителей[2361]. После ознакомления с уже имеющимся материалом румынская сторона провела редактирование многих принципиальных положений, на которых настаивали советские представители. Суть предложений Бухареста сводилась к тому, чтобы функции Высшего Командования в военный период осуществлял Политический Консультативный Комитет, который должен был использовать как свой оперативный орган Объединенное Командование Объединенных Вооруженных сил ОВД, и, таким образом, исключить советский Генеральный Штаб. В его составе предполагалось участие представителей всех стран-участниц ОВД с правом принятия решений по всем вопросам, относящимся к использованию и обеспечению национальных вооруженных сухопутных и военно-морских сил на всех ТВД. Таким образом, румынская сторона стремилась не допустить создания подчиненных советскому командованию Объединенных ВМС ОВД на Балтике и Черном море[2362].
Советский вариант документа был построен на противоположных принципах. В нём содержался важный пункт о создании командований на двух театрах военных действий – Западном и Юго-Западном. Они должны были находиться под исключительным руководством Высшего командования ОВД, основу которого составил бы Генеральный Штаб советских ВС. Несмотря на присутствие в проекте положения о координации действий этих командований с командованием национальных вооруженных сил стран-участниц ОВД, в действительности фактическое принятие решений и их реализация оставались в компетенции советской стороны[2363]. Таким образом, советское военное командование получало бы возможность управления действиями вооруженных сил союзников напрямую, минуя политическое руководство соответствующих государств и их военные ведомст