Для внешней и оборонной политики НСРА превалирующее значение имела обстановка, складывавшаяся на Балканах в связи с проявлявшейся активностью государств полуострова, включая коммунистические страны – Болгарию, Румынию и СФРЮ, а также политика двух сверхдержав – США и СССР, способных серьезно повлиять на изменение баланса сил в регионе. В этой связи учитывалась и позиция КНР, пытавшейся реализовать здесь собственную «блоковую» схему противодействия советскому влиянию. Особое внимание руководство АПТ, и прежде всего Э. Ходжа, уделяло развитию обстановки в соседней Югославии. Резкое ухудшение здоровья Тито в начале января 1980 г. было подтверждено срочно собравшимся 15 января 1980 г. чрезвычайным Пленумом ЦК СКЮ. Более того, для ряда аккредитованных в Белграде иностранных дипломатов, в частности болгарских, было очевидно, что «югославской общественности внушается, что его [Тито] жизнь находится в опасности. По этой причине и из-за напряженности в мире после советской интервенции в Афганистане югославские руководители предпринимают меры, направленные на повышение боевой готовности армии и органов безопасности»[2410].
К концу января 1980 г. в ПГУ болгарской госбезопасности был составлен аналитический материал о положении в СФРЮ. В нём отмечалось использование со стороны США новой внешнеполитической доктрины «глобальной ответственности», которая определяет внешнеполитический курс Вашингтона в отношении Москвы и делает его «ещё более агрессивным», так как он рассчитан на «глобальное противостояние с СССР»[2411]. Призыв США и ряда западных государств оказать СФРЮ экономическую помощь с целью сохранения её независимости и статуса неприсоединившегося государства, в отношении которого существует внешняя угроза, рассматривался в болгарской разведке как попытка использовать ложный предлог в борьбе против СССР. Для Софии, как и для Москвы, была важна позиция Западного блока по отношению к СФРЮ и его вероятные действия в кризисной ситуации. Полученная болгарской разведкой информация интерпретировалась в ПГУ с учётом соперничества противостоявших блоков в Балканском регионе. Поэтому в аналитическом материале отмечалось, что «США и НАТО следят в военно-стратегическом плане за развитием обстановки в Югославии, так как, по их признанию, они придают этой стране большое значение из-за той роли, которую она могла бы играть при вероятном конфликте ОВД с НАТО». Более того, в документе делалась ссылка на секретную разработку Госдепа США, «предназначенную для американского президента». В ней отмечалось, что «стратегической целью США является “обезопасить существование единой, независимой и нейтральной, но дружественной Югославии”». Болгарская разведка обладала информацией о военно-техническом и экономическом сотрудничестве США и СФРЮ, а также о проектах в области оборонной политики. Важность Югославии для Североатлантического альянса и США, а также их готовность прибегнуть к применению вооруженных сил при определенных условиях, подчеркивалась в ссылке авторов доклада на то, что в сценарий «маневров НАТО “Уинтекс-Симекс-1979” был включен вариант “оказания военной помощи Югославии при возникновении возможной кризисной ситуации в районе Балкан”»[2412]. Следует отметить, что проходившие 14 февраля – 23 марта 1979 г. учения Wintex/Cimex не являлись обычными военными маневрами. Они были рассчитаны на отработку действий сил гражданской обороны, и в них не были задействованы войсковые подразделения, что превращало их в своего рода военную игру с гражданскими участниками, находившимися на своих рабочих местах. Целью учений было выработать навыки управления средствами связи, сформулировать принципы логистики и обеспечения продуктами питания в военное время. Одновременно гражданским силам и военным предстояло научиться управлять действиями населения в условиях возникновения чрезвычайных ситуаций. В НАТО учения рассматривались как положительный опыт по достижению взаимодействия военных и гражданских руководителей в боевых условиях. Отработка взаимодействия имела также целью обеспечить оценку рисков и угроз безопасности и обороноспособности как со стороны политиков, так и военных[2413]. В аналитическом материале болгарской разведки политика США в отношении СФРЮ оценивалась с точки зрения использования американской помощи в интересах превращения Югославии «в притягательный центр для социалистических стран с целью их противопоставления СССР и, в крайнем случае – с целью ослабления Варшавского договора»[2414]. Одновременно делался вывод о том, что югославское руководство поддерживает проводимый Западом и КНР внешнеполитический курс, а также выдвигаемый ими тезис существования со стороны СССР и его союзников, прежде всего Болгарии, внешней угрозы для СФРЮ, которую Белград использует для сохранения единства федерации[2415]. В этой связи болгарская сторона отмечала стремление руководства СФРЮ в течение января 1980 г. заручиться поддержкой стран региона, включая членов НАТО, а также входившей в ОВД Румынии, в случае агрессии против неё извне. Более того, авторы доклада ссылались на имеющуюся у болгарской разведки информацию об обращении Белграда за поддержкой к Бухаресту в случае «любой внешней агрессии»[2416].
В складывавшейся ситуации обвинения югославской стороны в адрес Болгарии по поводу возможного участия Софии в военной интервенции совместно с СССР и другими странами Варшавского пакта превращались в важный фактор[2417]. В весьма осторожной форме составители аналитического документа болгарской разведки делали предположения об обострении межэтнических и межреспубликанских отношений (Сербия, Хорватия, Словения, Босния), росте движения так называемой исламской оппозиции и указывали на готовность обращения руководства СФРЮ к помощи Югославской народной армии, силам Территориальной обороны и Общественной самозащиты (Гражданской обороны) в критический момент[2418]. В этой связи прогнозировалось усиление роли военного руководства СФРЮ[2419].
Достаточно серьезно складывалась ситуация для соседней Румынии. В условиях резкого обострения взаимоотношений между Западным и Восточным блоками и ухудшавшегося экономического положения в стране Н. Чаушеску тем не менее пытался сохранить прежний внешнеполитический курс и настаивал на реализации основных принципов своей оборонной политики. Советская интервенция в Афганистане рассматривалась главой СРР с учётом внешнеполитической ситуации и военно-политического положения как на региональном, так и на более широком международном уровне. Это было важно для Н. Чаушеску, опасавшегося относительно возможных действий СССР и советских союзников против румынского руководства, включая его свержение как в результате организованного советской стороной заговора, так и с помощью вооруженной интервенции в случае перехода советско-румынских противоречий в фазу острого конфликта. Очередным проявлением румыно-советских противоречий стал отказ от принятия документа, определявшего статус ОВС ОВД на военный период. 18 марта 1980 г. этот документ был одобрен всеми странами-членами Варшавского пакта, за исключением Румынии. Назначение 30 апреля 1980 г. Л. И. Брежнева главнокомандующим ОВС Варшавского блока на военный период, в соответствии со статьей 10-й принятого документа, не было одобрено Бухарестом[2420]. Помимо политического аспекта позиции румынского руководства существовал и военно-стратегический, относившийся непосредственно к оборонной политике СРР. Создание командования Юго-Западного ТВД, к которому относилась географически Румыния, требовало включения, помимо вооруженных сил Болгарии и Венгрии, ещё и румынских вооруженных сил, так как на них возлагалась задача оказания поддержки на балкано-средиземноморском и черноморском направлениях в целях осуществления контроля над Проливами и недопущения прорыва комбинированных сил НАТО через Черноморье в тыл наступавшим силам ОВД, основой которых являлся бы советский воинский контингент. Таким образом, взаимодействие сил Варшавского пакта на этом ТВД полностью начинало зависеть от позиции румынского руководства.
Тем временем острота югославской ситуации усилилась весной 1980 г. в связи с физическим состоянием Тито. Руководство Болгарии серьезно беспокоилось по поводу того, что могло происходить в соседней Югославии в ближайшее время[2421]. В конце марта 1980 г. для Политбюро ЦК БКП была подготовлена специальная аналитическая записка за подписью председателя Комитета по культуре и искусству в ранге министра, члена ЦК БКП и Политбюро Л. Живковой – дочери главы Болгарии и БКП Т. Живкова – и Министра иностранных дел, члена ЦК БКП и Политбюро П. Младенова о ситуации в Югославии и возможном развитии событий в СФРЮ в послетитовский период. Основные положения этого документа включали констатацию основных черт сложившегося положения, с точки зрения авторов доклада, и прогностическо-рекомендательные положения в контексте общего курса Софии в отношении СФРЮ.
Авторы материала обращали внимание на концентрацию государственной власти не в руках коллективного государственно-партийного органа – Президиума СФРЮ, «чья эффективность, очевидно, не могла быть проверена при Тито», а у Союзного совета по защите конституционного строя (Savet za zastitu ustavnog poretka), который опирался на военизированную Службу по защите конституционного строя (Sluzbu za zastitu ustavnog poretka) и координировал деятельность МВД, госбезопасности,