— Катя… не может быть… ты жива? — одними губами прошептал Алексей, веря и не веря в свершившееся прямо у него на глазах чудо. — Что все это значит? Я, наверное, сошел с ума… А как же Дороти?..
— Дороти — это тоже я, — вздохнув, сказала то ли Катя, то ли миссис Найт, то ли вообще неведомо кто. — Ну что, пришел в себя? Спокойно, спокойно… вот так. Чувствую, без объяснений не обойтись. А теперь слушай внимательно и не перебивай.
Алексей и без того не мог вымолвить ни слова. В горле стоял ком, избавиться от которого почему-то никак не удавалось.
Негромкий размеренный голос звучал в наушниках, заполнив, казалось, всю Вселенную. Алексей упивался до боли знакомыми интонациями и, — удивительное дело, — никак не мог сосредоточиться, что для десантника со стажем было совершенно непростительно. Но он ничего не мог с собой поделать, это оказалось выше его сил. Сказанное он понимал середина-наполовину, описываемые события казались слишком фантастическими, чтобы быть правдой. Но и не верить в искренность рассказчицы не было никаких оснований. Слова, словно подхваченные неудержимым могучим вихрем, мгновенно уносились куда-то на периферию сознания, категорически отказываясь складываться в целостную непротиворечивую картину. Главным для Алексея оставался только голос, которым он готов был наслаждаться бесконечно…
Собеседница внезапно умолкла, каким-то шестым чувством угадав, что слова доходят до Алексея с большим трудом.
— Ты меня слушаешь? — нахмурившись, спросила она.
— Да… да, конечно… — торопливо подтвердил Алексей. — Прости, но все это так необычно… и невероятно. Твое падение со скалы… а затем лорны и их фантастическая даже по земным меркам медицина… В голове не укладывается. Чтобы аборигены Лорелеи, находящиеся едва ли не на первобытном уровне развития, сумели превратить обычного человека в… — как ты говоришь? — метаморфа? Непостижимо…
— Можешь называть меня оборотнем, если тебе так больше нравится.
— Пожалуй, все-таки нет. Пусть лучше будет метаморф, звучит как-то… э-э-э… наукообразно, что ли. По крайней мере, не окончательно безнадежно… А ты что, и вправду способна изменять форму своего тела совершенно произвольным образом?
— Не совсем так, но в довольно широких пределах. Облик Дороти Найт — самое простое, что есть в моем арсенале.
— И по-прежнему утверждаешь, что тебе не страшна радиация?
— Да. Мой организм может использовать ее в качестве источника энергии.
— С ума сойти, — Алексей откинулся на каменную стену и закрыл глаза. — Еще и энергетический вампир ко всему прочему… Хоть что-нибудь от человека в тебе осталось?
Бывшая напарница промолчала.
— Теперь я понимаю, почему ты не объявилась сразу после «излечения», а предпочла спрятаться в джунглях. Участь подопытного кролика — не самое худшее, что могло ожидать столь фантастическое создание в мире людей… Но хоть мне-то ты могла бы дать знать? Впрочем, вряд ли… скорее всего не могла.
— Ты прав. Но главное даже не в этом. Сам факт существования метаморфов — угроза устоявшемуся миропорядку. И одновременно невероятный соблазн, поддавшись которому можно выпустить на волю такого джинна, что даже страшно себе представить. Тем более что процедура превращения любого человека в метаморфа до смешного проста. Правда теперь, после того как Лорелея окончательно превратилась в ледяной шар, это стало немного затруднительно. Так что сегодня я, вероятно, могла бы больше не прятаться.
Алексей открыл глаза и с сомнением покачал головой.
— Думаю, ты ошибаешься, — сказал он. — Кому-нибудь обязательно придет в голову использовать тебя и твои способности в своих целях. И далеко не факт, что эти цели обязательно будут благородными. И еще… Многие, слишком многие увидят в тебе лишь монстра. И захотят разобрать до последнего винтика. Или попросту уничтожить. Страх иногда толкает людей на непредсказуемые поступки, уж это я точно знаю.
— А ты? Кого видишь ты? — ее голос предательски задрожал. — Ты поверил, наконец, в то, что я действительно твоя Катя?
Алексей взглянул собеседнице прямо в глаза.
«Катя… конечно же, Катя, какие могут быть сомнения…»
— Да, поверил, — твердо сказал он. — К тому же… никто не стал бы выдумывать подобную историю лишь для того, чтобы обмануть умирающего десантника. Поэтому да, я тебе верю.
«А может быть, просто потому, что очень хочешь поверить? — шепнул предательский внутренний голос. — Ты абсолютно уверен в том, что перед тобой не коварное инопланетное чудовище?»
«Замолчи, — одернул его Алексей, изо всех сил стараясь, чтобы Катя не заметила на лице даже тени сомнения. — Абсолютно! Злобных инопланетян не существует.»
«Ну-ну, — ехидно ответил голос. — Блажен, кто верует.»
— А если поверил… — Катя ответила ему таким же прямым взглядом. — Я по-прежнему хочу услышать, что же случилось с моей мамой. Только не говори, что она погибла на Горгоне. Я знаю, что это не так.
— Откуда? — быстро спросил Алексей.
— Разговаривала с дядей Мишей.
— Вот, значит, как… — Алексей не сумел скрыть досады, прозвучавшей в голосе помимо воли. — Болтун… а ведь он мне обещал… Что он тебе рассказал?
— Ничего существенного. Просто сказал, что я должна услышать это именно от тебя. И вот я здесь.
Алексей смотрел на свою приемную дочь и никак не мог отделаться от зародившегося где-то глубоко внутри и набиравшего силу двойственного чувства. С одной стороны, перед ним действительно Катя, теперь он в этом почти не сомневался. Но с другой… Что-то все-таки было не так.
«Возможно, тот образ жизни, который она волей-неволей вынуждена вести, оказывает слишком сильное влияние на психику, изгоняя прочь обычные человеческие чувства, — думал он. — Почему-то нет ни теплых объятий, ни слез радости по поводу долгожданной встречи после долгой разлуки. Как-то не по-людски это… Можно долго размышлять на тему „метаморф — недочеловек или сверхчеловек?“ И привести множество доводов как за, так и против. Но при этом одно утверждение наверняка оспорить невозможно: это НЕ человек. По крайней мере, пока никто не доказал обратного.»
— Ты не рада меня видеть? — спросил он. — Я чувствую между нами какое-то непонятное напряжение.
Катя вдруг резко отстранилась и, не произнеся ни слова, вернулась на каменный уступ.
— Если это из-за того, что наша встреча будет слишком недолгой, то не стоит так уж сильно расстраиваться. Ведь мы несмотря ни на что все-таки снова встретились, и это уже навсегда. Во всяком случае, я умру счастливым.
Алексей попытался улыбнуться, обратив сказанное в шутку, но лишь снова закашлялся. Сильные толчки внутри черепной коробки заставили его болезненно сморщиться. Словно кто-то упорно пытался выбраться наружу и никак не мог. Головная боль становилась просто невыносимой.
Катя терпеливо дождалась окончания очередного приступа, а потом негромко сказала:
— Я рада тебя видеть. Правда. Ты не поверишь, но я мечтала об этом все долгие годы, проведенные на Лорелее. И это тоже правда. Я просто в ужасе от того, что наша встреча может оказаться последней. Но есть одно обстоятельство, которое отравляет мне жизнь вот уже несколько дней…
Катя помолчала, а потом, словно собравшись с духом, на одном дыхании произнесла:
— Мне вдруг пришло в голову, что именно ты можешь оказаться причастным к смерти моей мамы. Иначе, почему нужно было так долго молчать? Объяснить подобную скрытность я могу лишь обостренным чувством вины, и твои кошмары, кажется, эту версию только подтверждают.
— Вот оно что, — горько усмехнулся Алексей. — А я-то гадал… Выходит, виновный уже назначен.
— Пока еще нет. Но не буду скрывать, ты один из главных претендентов на эту роль.
Алексей очень живо представил себе, как Катя произносит последнюю фразу, а затем плотно сжимает тонкие губы. Помнится, она всегда так делала, когда ситуация по какой-то причине категорически ее не устраивала.
— А кто еще? — поинтересовался он. Любопытно же, в какую компанию она его записала.
— Это будет зависеть от того, что я от тебя услышу.
— А вариант с обычным несчастным случаем, выходит, даже не рассматривается?
— Нет.
— Интересно, почему?
— Мама была слишком хорошим пилотом для того, чтобы в ясную погоду не справиться с управлением самым обычным вертолетом. Думаю, ты не станешь этого отрицать.
— А техническая неисправность?
— Возможно. Вот об этом ты мне и расскажешь. Сам же говорил, что сделать это следовало еще много лет назад. Думаю, сейчас самое время.
— Что ж… наверное, ты права. Другого такого случая нам наверняка не представится.
Несколько мгновений Алексей молчал, собираясь с мыслями, а затем заговорил. Ровно, размеренно, без лишних эмоций. Как в суде под присягой, стремясь донести только факты и ничего, кроме фактов. Катя застыла в полной неподвижности, стараясь не пропустить ни одного слова. На Алексея она не смотрела.
— Наша группа: я в качестве командира, а также Наташа, Михаил, Роман и Мария, — проходила последний цикл тренировок в восточном филиале специального Центра подготовки космического десанта перед отправкой на Горгону. Обычная рутинная работа, ничего выходящего за привычные рамки. Подобных тренировок у нас за плечами насчитывалась не одна и не две, уж поверь. Поэтому никаких сложностей ни с какой стороны никто не ожидал. Сдадим нормативы, пройдем медкомиссию, и вперед. Вот только в этот раз начальство рассудило по-иному. Именно на нас решили испытать новый подход к профессиональной и психологической подготовке.
Среди десантников давно ходили слухи о каком-то необычном тренажере с совершенно фантастическими характеристиками. Будто испытуемые при этом полностью погружаются в выдуманную реальность, совершенно выпадая из реальности настоящей. Даже более того. Именно иллюзия и становится на время проведения испытаний единственным и уникальным в своем роде мирозданием, в котором им предстоит жить и, возможно, отстаивать свое право на существование. Услышав подобное, многие профессионалы только отмахивались. Мол, видели мы эту виртуальную реальность во всех видах, нашли, мол, чем удивить. Однако на деле все оказалось не так просто. Мало того, что установка заставляла воспринимать иллюзорный мир, совершенно стирая из памяти мир реальный, но еще и объединяла сознание всех испытуемых в единое ментальное пространство. Каждый поступок каждого из них влиял на изменение ситуации в целом.