— Где уж тебе понять, — продолжал тем временем разглагольствовать Элисон. — Одно слово — пилот. Технарь. А тут требуется широта мысли, творческое воображение, полет фантазии. Э-эх…
Он, наконец, выпутался из ремней и принялся с увлечением рыться в своем рюкзаке, который выудил откуда-то из-за спинки кресла.
Что ты знаешь о полете фантазии, думал Джошуа, задумчиво наблюдая за суетой, устроенной едва ли не подпрыгивающим от возбуждения этнографом. Или о творческом воображении. Это у тебя-то широта мысли? Хм… кто бы говорил. Нет, парень ты, конечно, неплохой, и я лично против тебя ничего не имею, однако, звезд с неба совершенно точно не хватаешь. И как тебе удалось попасть в заместители к Стромбергу — загадка почище любых тайн… ну хотя бы вот этого святилища. Так что молчал бы уж лучше, не позорился понапрасну.
Джошуа постарался скрыть ироническую усмешку, дабы никого не обидеть, и, отвернувшись, принялся рассматривать столь поразившее Миллса творение лорнов. Впрочем, Элисону явно было не до него.
Круглую площадку, покрытую высокой черной травой, с двух сторон окружали сплошные заросли. Зато слева наблюдалась отвесная, густо поросшая лианами, каменная стена, верхний край которой невозможно было различить на фоне сияющих белизной небес, и вот в ней-то у самого подножия…
Высокие каменные ступени вели к зияющему чернотой входу в обширную пещеру, в глубине которой, впрочем, довольно явственно различались перегораживающие проход массивные двустворчатые двери, украшенные каким-то причудливым орнаментом. Однако, самое поразительное зрелище поджидало все-таки снаружи…
Над входом в пещеру угрожающе нависла огромная, созданная из неведомого черного материала, фигура, изображающая классического демона во всей красе. Во всяком случае, именно так представлял себе демона Джошуа: оскаленная морда с раззявленной клыкастой пастью, длинные заостренные уши и пара внушительных, чуть загнутых вперед рогов. Дополняли картину мосластые руки с когтистыми лапами, мощные мускулистые ноги с огромными ступнями, шипастый хвост и невероятных размеров распахнутые перепончатые крылья. Однако, самой впечатляющей деталью каменного чудовища, по мнению Джошуа, все-таки были глаза. Они горели кроваво-красным огнем, и, чем дольше Джошуа вглядывался в оскаленную морду кошмарной твари, тем больше ему начинало казаться, что взгляд ее становится все более и более осмысленным, проникая в самую душу…
Фу ты, черт… так и спятить недолго.
Джошуа с трудом заставил себя оторваться от созерцания крылатого истукана.
Подумаешь, всего лишь пара каких-то прозрачных окрашенных в пурпур камней, скорее всего рубинов. Хотя, не стану спорить, зрелище не для слабонервных.
Фигура выглядела настолько натуральной, что невольно вызывала своего рода опасливое уважение, душевный трепет и неясную тревогу.
А вдруг, этот демон сейчас возьмет, и оживет. Ох, чувствую, мало нам тогда не покажется. Этакая зверюга явно способна без особых усилий разнести вертолет по винтику. Хорошо все-таки, что она каменная… Хм… Интересно, что это — порождение чистого воображения, или лорнам довелось-таки столкнуться с кошмарной тварью наяву? Что-то не припомню я в здешней фауне подобных монстров. И таинственный храм в скале посреди джунглей… Нетипично для лорнов, не отличающихся особой религиозностью, если уж на то пошло. Совсем не типично. А что если лорны здесь вообще не при чем, и сооружение воздвигнуто кем-то другим? Ведь может же случиться такое, что мы чего-то не знаем об этой планете. Чего-то очень и очень важного. Скажем, того, что лорны далеко не единственные ее обитатели, и храм принадлежит какой-то другой, возможно, даже исчезнувшей с лица планеты расе… Ну, хотя бы вот этим, хвостато-крылато-рогатым… А может, и не исчезнувшим, если хорошенько подумать… Н-да, как вам такая идея, кстати, вполне себе безумная… Что там Миллс говорил о полете фантазии? Хм… Если это действительно храм, то совершенно очевидно, что выстроен он вовсе не в честь доброго божества.
— Элисон, — позвал Джошуа, отстраненно наблюдая за приготовлениями напарника. — Ты что, собираешься лезть в эту пещеру?
— Обязательно, — с энтузиазмом ответил Миллс. — Какой, спрашивается, исследователь сможет устоять, находясь в двух шагах от подобной загадки? Такое понятие как азарт первооткрывателя тебе знакомо?
— Знакомо, — кивнул Джошуа. — И что из того?
— Ну, так вот, это именно он и есть. Понимаешь, очень хочется сделать, наконец, то, чего до тебя никто никогда еще не делал. Например, первым войти в доселе неизвестное науке сооружение лорнов и найти там что-то… что-то совершенно невероятное… И чтобы когда-нибудь во всех справочниках и научных трактатах ты смог бы прочесть: «Особый вклад в изучение культуры лорнов внес доктор Элисон Миллс…» Или что-нибудь вроде того.
— А-а-а… — протянул Джошуа. — Теперь понятно. Всемирная слава и все такое прочее… Звания, почести… А я-то думал, тебе просто интересно.
— Чудак-человек. Ну, конечно, интересно. А тебе разве нет? А-а… вижу-вижу, то-то же. Но и определенная известность в научных кругах, она, знаешь ли, совсем не помешает…
Миллс продолжил увлеченно копаться в своем рюкзаке.
— Так… все необходимое я, вроде бы, взял. Веревка, фонарик, нож… рация… Впрочем, она-то сейчас абсолютно бесполезна, сплошной вой на всех волнах… Камера? Есть… Вода… Что еще? Ах, да, — он сунул в карман рюкзака блокнот. — Теперь, похоже, действительно все… Итак, я пошел. Скоро вернусь.
— Постой, — опешил Джошуа. — Ты на самом деле намереваешься сунуться туда в одиночку?
— Ну да, — ответил Миллс. — А что тебя смущает? Там же никого нет, храм явно заброшен целые века назад.
— С чего ты взял?
Миллс уставился на него неподвижным взглядом, который Джошуа почему-то совершенно не понравился. Тоже мне, крупный специалист по заброшенным святыням. Ишь, а смотрит-то как. Словно разъясняет некие очевидные для всех вещи маленькому несмышленному ребенку.
— Видишь, поляна заросла густой травой. Если бы храм посещали толпы верующих, то трава явно была бы примята, а вход не скрывали бы висящие неопрятными космами лианы. Теперь понятно?
— Понятно, понятно… Это я и сам вижу, не слепой. Тогда ответь на один простой вопрос. Почему внезапно опустели города в джунглях? Куда, спрашивается, в одночасье исчезли тысячи и тысячи аборигенов, включая стариков и маленьких детей?
— Не знаю, — пожал плечами Миллс. — И никто не знает. Просто в один прекрасный момент лорны вдруг поднялись с насиженных мест и бесследно растворились в окружающих лесах. Но при чем здесь это?
— А ты не догадываешься? Что если какая-то часть из них укрылась вот в этом самом храме? Тебе такое не приходило в голову?
— Ну, я не знаю… Теоретически, конечно, допустить можно все что угодно. Но только теоретически. А практически — вряд ли. Многотысячные толпы вытоптали бы здесь все до самого скального основания. Ты наблюдаешь что-нибудь похожее на плотно утоптанную площадку? Во-от… и я тоже. Но даже если так… лорны всегда демонстрировали нам свое миролюбие. Поэтому не вижу никаких причин для паники.
— Так-то оно так. Однако, никто до сих пор не пробовал вторгаться в их святыни…
Миллс помолчал, разглядывая собеседника. Невооруженным взглядом стало заметно, что слова Джошуа все-таки заронили в его душу зерно сомнения. Лезть в подземелье в одиночку ему явно больше не хотелось.
— Ну хорошо, — наконец, сказал он. — Что ты предлагаешь? Развернуться и уйти? Тебе самому-то не кажется это смешным?
Некоторое время они буравили друг друга взглядами, а затем Джошуа нехотя произнес:
— Ладно, согласен. Наверное, ты прав. Только учти, я пойду с тобой, мало ли что…
— Вот и договорились, — обрадовался Миллс. — Сказать по правде, одному соваться туда немного жутковато…
Он с трудом завозился в кресле в тщетной попытке добраться до дверного замка, чему неожиданно и совершенно недвусмысленно воспротивился рюкзак на коленях. Миллс мял его и так и сяк, но проклятый мешок не оставлял ни малейшей возможности дотянуться до ручки.
— Подожди, — наконец, сказал Джошуа. Миллс словно не слышал и продолжал безнадежные попытки выбраться из вертолета. — Да уймись ты, наконец! В самом-то деле… Ты что, собираешься идти к храму в таком виде?
Миллс замер, а затем, кряхтя, развернулся к нему лицом.
— А чем тебе не нравится мой вид? — с вызовом осведомился он.
— Чудесный вид, просто потрясающий! А ты не подумал о том, что с тобой будет на открытом пространстве под жгучими лучами Маленькой Лоры в столь замечательной маечке с короткими рукавами и с непокрытой головой? В таком наряде, возможно, и неплохо сидеть где-нибудь в лагере в самом сердце джунглей, попивая прохладное пивко под защитой исполинских деревьев. Но только не здесь. Это в кабине у нас кондиционер, а вот там, снаружи, настоящее пекло. Даже не сауна. Духовка. Гриль. Ты и половины пути не осилишь. Хватит солнечный удар, и весь разговор. Или сердце не выдержит.
— Хм… — смутился Миллс. — Я как-то не подумал… И что же нам теперь делать?
Джошуа пошарил за спинкой своего кресла и извлек на свет довольно плотную на вид куртку с длинными рукавами, потом легкую ветровку и, наконец, широкополую шляпу наподобие ковбойской. Он повертел свою добычу в руках, а затем протянул куртку Миллсу.
— На, примерь. Надеюсь, не слишком мала. Главное, чтобы не было открытых участков тела… Вот так… Да отдай ты свой драгоценный рюкзак, что ты с ним обнялся, золото у тебя там что ли… Так, так, еще немного… Ничего, думаю, сойдет, тебе щеголять в ней, к счастью, недолго. Конечно, придется попотеть, но это, насколько я понимаю, не смертельно. Теперь шляпу… Ага, замечательно. Просто шериф с Дикого Запада, только кольта на боку не хватает. Ну, а темные очки у тебя уже есть.
Покончив с экипировкой напарника, Джошуа, наконец, занялся собой. Он быстро облачился в ветровку, обернул голову какой-то подвернувшейся под руку тряпицей, отчего стал напоминать то ли бедуина, то ли индуса, а затем повернулся к Миллсу: