– Как звать тебя, капитан? – бодрым тоном поинтересовался Ханников.
– Григорий.
– Откуда ты родом, Григорий?
– Из Черниговской области, товарищ генерал-майор, Носовский район, – ответил капитан, понимая, что это не тот вопрос, из-за которого его вызвали в штаб бригады.
– А я вот из Орловщины. Получается, что мы с тобой соседи. Давно в армии?
– Мобилизовали в тридцать восьмом, вот с тех пор и не расстаюсь.
– А до этого воевал?
– Приходилось. В тридцать девятом участвовал в освободительном походе по Западной Украине. А на Чарны Брудах пришлось даже с немцами в коротких перестрелках схлестнуться.
– Отчего такое недружелюбие? – с широкой улыбкой поинтересовался генерал-майор.
– Настрой у немцев боевой был, поляков им, видно, было мало, так они решили и наши части потеснить. Пришлось им напомнить, что это советская земля… В Финской кампании принимал участие. Вот и сейчас воюю.
– А во фронтовой разведке давно служишь?
– Сразу после окончания высших офицерских курсов в сорок первом. Сначала назначили командиром разведвзвода, а сейчас командую разведротой.
– Правду говорят, что в последней вылазке ты захватил три бронемашины?
– Просто мне повезло, товарищ генерал-майор, немцы зазевались, вот я и забрал машины, – заулыбался Галуза. – Случайно, можно сказать.
Генерал-майор Ханников весело расхохотался:
– Везучий, значит! Вот только даже у самых фартовых не получается увезти из-под носа у немцев бронетранспортеры. А когда ты в одиночку целый штаб полка в плен взял и привел к нам через линию фронта прямо в штаб дивизии, это тоже случайно произошло?
– Народ преувеличивает, товарищ генерал-майор, – смущенно улыбнувшись, ответил Григорий. – В штабе был командир полка, его заместитель и еще командир батальона. А потом, я не один был, нас было двое, еще старшина Федор Гурьев.
– Мне тут доложили, что старшина Гурьев был ранен, ему правую ногу прострелили, и ты заставил одного из фрицев на себе его тащить.
– Должен же был кто-то это делать. Остальных фрицев я на прицеле держал. Вот так как-то потихоньку и дотопали до своих.
– Ты за это орден Красной Звезды получил?
– Не обидели, товарищ генерал-майор.
– Теперь я убедился, что ты именно тот человек, который нам сейчас необходим.
– Готов выполнить любое задание, товарищ генерал-майор! – бодро ответил Григорий.
– Так уж и любое? – хмыкнул начальник управления контрразведки фронта и, внезапно изменившись в лице, продолжил: – А если я тебя на смерть посылаю, потому что другого выхода у меня нет? Может быть, и оставил бы тебя, уж слишком ты хорош, но не могу поступить иначе. Знаю, что другой не выполнит, провалится! Задание слишком непростое. Что ты мне на это скажешь?
– Если нужно, чтобы этих гадов уничтожить, так чего же мне не рискнуть? И потом, вдруг мне повезет, не всех же на войне убивают…
– Не всех… Получается, что ты, Григорий, фаталист?
– Получается, что так.
– Тогда вот тебе какая задача, товарищ капитан. Нам нужно узнать о планах немецкого командования на ближайшие дни. Лучше всего это можно сделать, если двигаться по шоссе Шауляй – Рига. Именно вдоль дороги сосредоточены основные подразделения гитлеровцев.
– Но Шауляй еще не взят, товарищ генерал-майор.
– Верно, не взят… В городе еще продолжаются бои. Но это ненадолго… Думаю, что двадцать седьмого июля Шауляй уже будет нашим. Добиваем последние мелкие группы. Вот тогда пойдете в глубинную разведку по шоссе Шауляй – Рига до Елгавы. Если, конечно, это будет возможно… Твое задание самым тесным образом увязывается с задачей 1-го Прибалтийского фронта… А она состоит в том, чтобы выйти к Балтийскому морю и отделить друг от друга две группы немецких армий – Восточной Пруссии и Прибалтики. А для этого нужно добраться до Елгавы и перерезать железную дорогу. В этом случае мы закроем немецкие войска, засевшие в Курляндии. В котле, по самым скромным подсчетам, останется не менее тридцати дивизий! Сейчас темпы нашего стратегического наступления настолько быстрые, что в подразделения не успевают поступать новые сведения о противнике и обновленные карты. Нам же необходимо знать, что происходит у немцев в глубоком тылу и на передовой. Если о передовой есть какое-то представление, то мы совершенно не знаем, что у немцев творится за сорок километров от переднего края! Какие именно силы они собираются нам противопоставить в Латвии при дальнейшем нашем наступлении, какой владеют техникой и каково ее количество… Об этом мы имеем только общее представление… А также мы должны знать вероятный характер их действий. Но больше всего мы нуждаемся в информации о состоянии латвийских дорог, хотя бы в полосе действия танковой бригады.
– Постараюсь сделать все возможное, чтобы разведать, товарищ генерал-майор.
– Не торопись с ответом, еще не все, – остановил Ханников капитана. – Район очень укреплен, в нем сосредоточено много военной техники. Она скрывается в лесах, замаскирована в полях. Мы должны и о ней знать. Неделю и десять дней назад мы уже пытались провести оперативную разведку в направлении шоссе – отправили четыре разведгруппы, но ни одна из них не вернулась. Последняя разведгруппа, отправленная неделю назад, сообщила, что прошла пятнадцать километров, намеревалась возвращаться обратно, взяли даже в плен офицера, но более на связь они не выходили. Скорее всего, их уже нет в живых… Тогда у командования созрел план: отправить в разведку под видом немецких солдат опытных наших разведчиков. Им легче будет узнать, что в действительности происходит в немецких тылах. Как только будет произведена разведка хотя бы километров на двадцать от линии фронта, сразу продолжится наше наступление. Впереди пойдет авангард 51-й армии – 9-я гвардейская Молодечненская механизированная бригада под командованием Стародубцева. – Генерал-майор перевел взгляд на сидевшего перед ним подполковника. – Будете постоянно держать связь с бригадой. Насколько изменится конфигурация 1-го Прибалтийского фронта, во многом будет зависеть от ваших действий. Снабдим вас свежими картами, чтобы легче было ориентироваться на местности.
– Я понял, товарищ генерал-майор. Хотелось бы переводчика, который знал бы немецкий язык, как родной. Я и сам немного говорю по-немецки, но этого недостаточно.
– У нас есть такой человек… У него немецкий язык и есть родной. Знакомься, это майор Кристиан Шварценберг. Уверен, что он будет очень полезен вашей разведгруппе. Из прусских немцев и прекрасно говорит на русском. Униформа у него унтер-офицера, но по званию он майор. Ближе к вашему выходу мы найдем для него подходящее обмундирование. Что вы можете сказать, майор? – обратился Ханников к Кристиану.
– Готов влиться в отряд разведчиков. Уверен, что я и мои друзья будут вам полезны.
– Какова, предположительно, будет численность вашей группы?
– Все зависит от того, насколько далеко мы должны проникнуть в тыл к немцам.
– Скажу вам откровенно, чем глубже вы пройдете на территорию немцев, тем будет лучше для дела. Но если вы углубитесь хотя бы на двадцать километров, мы будем считать такое продвижение значительным успехом. Хотя лучше, конечно же, на все сорок пять! Но наша цель – Елгава!
– В таком случае я бы предложил разведгруппу в двадцать пять человек, – уверенно произнес Григорий Галуза.
– Не много ли? Такая группа будет заметна и на дороге, и в населенных пунктах.
– Мы переоденемся в немецкую форму и поедем по шоссе как немецкая колонна. Нам незачем будет скрываться, ведь мы поедем по «своей» территории. Три немецких бронетранспортера у нас уже имеются, усилим группу нашими бронемашинами и легкими танками. Нарисуем на них для маскировки немецкие кресты. Лично займусь отбором разведчиков в отряд.
– Дерзко и рискованно. Хотя… может, именно так и нужно действовать, чтобы выполнить столь сложную задачу, – согласился Ханников.
– Вы сказали, что кроме вас будет кто-то еще? – повернулся Григорий к немцу.
– Кроме меня будут еще трое, – ответил Шварценберг. – Но все они надежные люди, антифашисты.
– Разберемся.
– Значит, задача ясна?
– Так точно, товарищ генерал-майор. Разрешите идти?
– Ступайте и заберите с собой немецкого майора. Остальные трое прибудут позже, они сейчас в комендатуре отсыпаются. Народ у тебя в отряде будет разный, так что приглядывай за всеми. Ну и притирайтесь потихонечку.
– Не переживайте, товарищ генерал-майор, все будет в порядке.
– Ну что, фриц, сидишь? – дружелюбно спросил Галуза, глянув на немецкого майора. – Как у нас говорят, почапали давай! Или тебе особое приглашение требуется?
– Я не Фриц, а Кристиан, – поднялся с лавки Шварценберг и вышел из блиндажа следом за Григорием.
Глава 1525 июля 1944 года. Новое пополнение
В июне нынешнего года подполковник Сергей Васильевич Стародубцев отметил свой 41-й год рождения. Его богатая военная биография была написана на его внешности: кряжистый, широк в плечах, кожа дубленая, обветренная, вся в шрамах, словно скроенная из многих залатанных кусков. Ему удалось уцелеть в таких передрягах, из которых, казалось, не существовало выхода. В танке горел не единожды, дважды получал серьезные ранения, был контужен. Характер Стародубцева был под стать его внешности: случалось, что бывал резок с начальством; не терпел несправедливости; требовал к себе должного уважения. Его служба целиком состояла из взлетов и падений. Несколько раз его понижали в должности, потом возвращали вновь, осознавая, что лучше него столь сложную задачу вряд ли кто выполнит.
Нынешнее время текло для него благоприятно, он медленно, но уверенно поднимался в гору. Едва ли не ежедневно доказывал, что его успехи не случайны. На следующий месяц его ожидало новое назначение и повышение в звании. 51-я армия шла вперед, а он, возглавляя танковую бригаду, был в ее авангарде. Тут главное – не споткнуться.
Армию Сергей Васильевич любил и вне ее себя не представлял. Сразу после срочной службы в РККА окончил Харьковскую школу червоных старшин, потом в М