Нина переходила от одного раненого к другому, что-то спрашивала, внимательно выслушивала ответы, повернувшись к медсестрам, которые неотлучно следовали за ней, давала рекомендации. Почувствовав направленный в ее сторону взгляд, она обернулась и, увидев Галузу, стоявшего у входа, вдруг замерла. Из широко распахнутых глаз по ее раскрасневшимся щекам покатились слезы.
– Подождите, я сейчас, – сказала Нина раненому и подошла к улыбающемуся Григорию.
Она осознавала, что сейчас на нее направлены взгляды всех присутствующих. Сестры и раненые оценивали каждый ее жест, наблюдали за каждым ее движением, поэтому не самое подходящее время, чтобы кидаться на шею к любимому. А товарищеское рукопожатие будет выглядеть и вовсе неуместным. Вот потому и стояли они некоторое время в молчании, глядя друг на друга.
Сейчас Ноябрина не походила на ту женщину, которую Григорий держал в объятиях. Была сдержанной, даже немного суховатой, но он знал, что, не будь этого казенного помещения с кучей наблюдателей, она бросилась бы ему на шею с пылкостью, на которую способна только любящая женщина.
Ведь и в прежние годы он не был обделен женским вниманием. Ему даже казалось, что кого-то он любил. Во всяком случае, было немало поводов, чтобы мучиться от бессонницы. Женщины умеют пользоваться мужскими слабостями. Но только теперь он понял, насколько прошлое было несерьезно. Он как слепой блуждал в мрачных потемках, а любовь, оказывается, находилась совсем неподалеку.
– Ты был ранен? – дрогнувшим голосом спросила Нина.
– Да так, немного зацепило.
– Мне бы хотелось верить в это, но я догадываюсь, что ранение было серьезным. Ты надолго?
– Нет. Мне нужно навестить отца и мать. А перед тобой у меня один долг.
– Какой? – удивилась она.
Вытащив из кармана женские часики, Григорий протянул их Нине:
– Я обещал вернуть их тебе.
– Спасибо… Но это был повод, чтобы вновь увидеть тебя. И неважно какого… Главное, чтобы ты был живым. Накануне твоего ухода у меня было дурное предчувствие
– Поедешь со мной? – неожиданно спросил Григорий.
– Куда? – опешила Нина.
– К моим родителям. Я бы хотел представить им тебя как свою невесту.
– Не ожидала… Но именно сейчас это совершенно невозможно. У нас нехватка врачей, я не могу отлучиться даже на несколько часов. Наплыв раненых. Давай сделаем так… Когда повидаешь своих родителей и вернешься, мы обо всем поговорим. А то вдруг тебя там ждет невеста, и мое появление будет совсем неуместно, – улыбнулась Нина.
– Ты опять все шутишь, – хмуро произнес Галуза, – а мне совсем не до смеха.
– Так нужно. Нам следует обо всем подумать.
– Хорошо, пусть так и будет. Но я хочу сказать, что не могу без тебя.
Поправ условности, Григорий на глазах всей палаты крепко обнял Нину.
Она слегка подалась вперед, на какой-то миг сделавшись той ласковой и теплой женщиной, какую он не мог позабыть все это время, и Григорий ощутил на своих плечах прикосновение ее прохладных ладоней…
Но волшебство тут же пропало, когда Нина произнесла прохладным голосом:
– Мне надо идти, Гриша. Меня ждут раненые.
– Давно тебе хотел сказать…
– Говори, сейчас самое время, – насторожилась девушка.
– Мне бы хотелось называть тебя Ноябрина. Это имя мне нравится больше. Ты не будешь возражать?
– Разве я посмею? – улыбнулась она.
Освободившись от объятий, Нина вернулась к медсестрам и как ни в чем не бывало продолжила осмотр раненых.
Постояв еще минуту, Григорий вышел из госпиталя. На улице свежо, лето понемногу уходило. Пока еще не осень, но ее близкое присутствие ощущалось в пожелтевших кронах.
Завтра все должно быть по-другому…
Послесловие
За героический рейд разведгруппы, проведенный в тылах немцев с 27 по 29 июля 1944 года, гвардии капитану Галузе Григорию Григорьевичу было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта1945 года.
После излечения тяжелого ранения, полученного 29 июля 1944 года, Григорий Григорьевич Галуза вернулся в строй. В 1961 году майор Галуза вышел в запас. Долгое время жил и работал в Москве, затем переехал на новое местожительство в город Балашиха Московской области. Скончался Галуза Григорий Григорьевич в возрасте 88 лет, 8 декабря 2006 года. Похоронен герой на Николо-Архангельском кладбище в Балашихе.
Командир взвода легких бронемашин отдельной разведывательной роты 9-й гвардейской механизированной бригады 1-го Прибалтийского фронта техник-лейтенант Иван Павлович Чечулин был представлен к присвоению звания Героя Советского Союза 29 июля 1944 года.
Погиб на юго-западе Латвии в городе Приекуле 2 февраля 1945 года. Похоронен на братском воинском кладбище в поселке Вайнеде Лиепайского района Латвии.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года за мужество и героизм гвардии технику-лейтенанту Чечулину Ивану Павловичу было присвоено звание Героя Советского Союза.
Подполковник Сергей Васильевич Стародубцев был удостоен звания полковника и награжден четвертым орденом «Красной Звезды». Участвовал в Венской операции. С августа 1947 года – помощник начальника штаба БТ и МВ 1-й Отдельной Краснознаменной армии. В декабре 1948 года был уволен в запас (по болезни).
После доукомплектования дивизии латышскими служащими Имперской службы труда[174] в начале января 1945 года 15-й гренадерская дивизия СС была придана группе армий «Висла». Дивизия использовалась в Западной Пруссии, а также в Померании, где отличилась особой жестокостью. В ходе Висло-Одерской операции в конце января 1945 года 15-я гренадерская дивизия СС вновь понесла жестокие потери от войсковых соединений Красной Армии.
Во время одного из боев командир дивизии оберфюрер Херберт фон Обвурцер покончил с собой у поселка Дроточек при захвате его машины разведотрядом 16-го гвардейского отдельного мотоциклетного батальона. 30 января 1945 года был посмертно произведен в бригаденфюреры СС. За героическую операцию по его ликвидации командиру советского разведотряда гвардии майору Дикуну Григорию Васильевичу было присвоено звание Героя Советского Союза.
Фридрих Август Еккельн, обергруппенфюрер СС и генерал полиции, высший руководитель СС и полиции рейхскомиссариатов «Украина» и «Остланд», прослывший как самый жестокий каратель на территории СССР, 2 мая 1945 года во время боев в Берлине был взят в плен советскими войсками. На судебном процессе в Риге, проходившем в январе 1946 года, за военные преступления Еккельн был приговорен военным трибуналом Прибалтийского военного округа к смертной казни. 3 февраля 1946 года вместе с другими военными преступниками он был публично повешен в Риге. По рассказам милиции, охранявшей место казни, к повешенным подбегали люди и били тела палками, а с трупа Еккельна сдернули штаны.
Командир 19-й добровольческой пехотной дивизии СС (2-й латышской) группенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС Бруно Генрих Хуго Штреккенбах был захвачен в плен Красной Армией 10 мая 1945 года в Курляндии. 18 февраля 1952 года военный трибунал в Москве приговорил Штреккенбаха к 25 годам заключения в исправительно-трудовых лагерях. Оставался военнопленным до 9 октября 1955 года. Наказание отбывал во Владимирском централе, в тюрьме для особо опасных преступников. 10 октября 1955 года был освобожден и отправлен в ФРГ. С 1955 года Бруно Штреккенбах проживал в Гамбурге и работал торговым представителем и прокуристом на машинной фабрике. В 1969 году вышел на пенсию. После возвращения из СССР гамбургской прокуратурой было проведено предварительное расследование о его деятельности на территориях Литвы, Латвии и Польши, однако оно было прекращено в сентябре 1956 года.
30 июня 1973 года Бруно Штреккенбаху было предъявлено обвинение в убийстве не менее миллиона человек. Страдавший серьезной болезнью сердца, он заявил о своей непричастности к преступлениям. 20 сентября 1974 года Ганзейский апелляционный суд подтвердил диагноз и перенес начало судебного разбирательства на неопределенный срок. Бруно Штреккенбах, не ответив за свою роль в нацистском режиме, умер 28 октября 1977 года в Гамбурге в возрасте 75 лет.