– Что он сказал? – оборвала я ее бессмысленный треп.
Мама охотно переключилась на новую тему:
– О! Януська, ты бы слышала его жалобный голос. Он так скучает по тебе. Так просил меня ничего тебе не говорить.
Я хмыкнула, поняв, что Антон как раз добивался обратного эффекта. И он свое получил.
– Он хочет все вернуть, слышишь? – строго спросила мать. – Вернуть тебя домой, в семью. И на этот раз все серьезно. Готовься, доча! – она сделала глубокий вдох и заявила: – Я почти уверена, что он позовет тебя замуж.
И все это было сказано так легко и непринужденно, будто для нее не было тех пяти лет разрыва. Словно все у нас с Тошенькой отлично. Ну, подумаешь, немного повздорили.
– Как? – допытывалась я. – Как он меня на день рождения поздравит?
– Это будет четверг же, рабочий день. А он хочет забрать тебя на все выходные, – выдала мама. – Так мне и сказал, что если вдруг Яночка пропадет, то вы не переживайте, она со мной.
Моя душа улетела в пятки, а телефон выпал из рук. Я уже не слушала слова мамы, вообще застыла и онемела.
Он говорил, что вернется через две недели. А это как раз будет середина декабря, и те самые выходные. И тогда он, что… просто украдет меня?
Он бы смог. Тот Тоша пятилетней давности, возможно бы и нет. А этот Антон – уже зрелый и еще более жестокий – пойдет на многое.
Я могла только представить все те ужасы, которые он мне приготовил. Украдет меня, будет кормить маму сказочками о нашей с ним счастливой жизни, а сам… Запрет меня где-то в подвале какой-то дачи и будет насиловать, пока не забеременею. А если уж родится ребенок, то будет шантажировать меня им до конца моих дней.
Холодок ужаса пробежался по спине, и меня начало колотить от дрожи.
– Яна? Яна? Ты там в обморок от счастья упала что ли? – с нотками веселья допытывалась мама. – Вот видишь, как хорошо, что я тебя предупредила. Морально подготовишься.
А я вдруг представила себе ту страшную садистскую улыбку Антона. Она, как клеймо в моем сознании, всплывала каждый раз, стоило подумать о бывшем. Он издевался надо мной. Даже через маму.
Я молча отключила телефон, не желая больше говорить с ней. Мне было необходимо услышать другой голос. Пальцы сами набрали вызов. И спустя мгновение возле уха раздался такой уже родной и милый сердцу голос Кронина.
– Ты передумала? – спросил он деловито.
А я не смогла ответить. Вообще ни звука.
– Яна?
Покачала головой и сглотнула ком. Он ведь не оставит меня. Я ценный кадр, он сам говорил.
«А еще красивая, умная и смекалистая женщина».
– Расскажите мне, как у вас погода, – прошептала я и услышала обреченный вдох Тимы. Улыбнулась. Он тоже хмыкнул.
– Снег повсюду, – начал он. – На ощупь, как песок. Если взять горсть в руку, тут же рассыпается.
Клянусь, никогда еще в жизни мне не доводилось возбуждаться от разговоров о погоде. И никто не говорил о снеге так сексуально, как Кронин.
Я закрыла глаза и мечтательно улыбнулась. Эта привязанность похуже кофеина. Тот мне нужен по утрам, чтобы проснуться, а вот Тима… Он мне нужен в остальное время, чтобы оставаться спящей.
– Вы пытались сделать снеговую бабу? – спросила я.
– Зачем она мне? Одни только проблемы от этих баб, – заворчал он, а я засмеялась.
– И то правда. Мне вас так жаль.
– Не ври. Было бы жаль, поехала б со мной телевизор выбирать.
И я попросила его рассказать мне о телевизорах.
Клянусь, никогда еще в жизни мне не доводилось возбуждаться от разговоров о дюймах…
Беседа с боссом зарядила меня бодростью до конца дня. А закончилась она тем, что он все же выбрал себе плазму с моей онлайн помощью, а после начал дразниться, как он проведет остаток выходных в своем особняке. Даже пообещал, что сегодня перетащит матрас на веранду и будет смотреть на звездное небо через стеклянный потолок. Ему почти удалось добиться эффекта искусанных локтей, но дело в том, что во мне кое-что изменилось. Теперь я не смогла бы вот так просто и непринужденно общаться с ним в непосредственной близости. По телефону он не мог видеть мою глупейшую улыбку, не мог знать, как я закусываю губу, чтобы сдержать стон, когда слышу его голос. И это не стон удовольствия, скорее, разочарования от того, что этот мужчина не мой.
А так, пока он всего этого не видел, я тоже могла немного подразниться. Сказала, что весь день посвящу себе и закисну в ванной на часа два, не меньше.
Так я и сделала. Полдня делала процедуры красоты, а под вечер предстала пред зеркалом на собственный суд. Покрутилась, присмотрелась и выругала себя.
Зачем я волосы накрутила? Для кого? А этот жуткий макияж «дикая кошечка» с красной помадой? Вот тоже, для кого это все? А платье свое единственное нарядное зачем напялила? Скучно ему в гардеробе, да? Давно в свет не выходило?
Прям даже обидно за платье стало и за себя. Вдруг возникло желание пойти на свидание. На обыкновенное настоящее свидание. С мужчиной! Чтобы я такая вся красивая, а он за мной заехал, двери мне везде открывал, в ресторан меня пригласил. Или в кино…
Призадумалась, и поняла две страшные вещи. Первое: подобного желания у меня не возникало ни разу за последние пять лет. То есть, вообще! Ни разу! Меня несколько раз приглашали сотрудники на прошлых работах, но все они не вызывали доверия. От слова совсем. Это, наверное, потому, что раньше я и квартиру снимала в самом дешевом районе города, и не самом благополучном. А там одни «братки» и «пацаны». В конце концов, мне это надоело, и я начала эту снимать, убитую, но ближе к центру. Здесь хоть контингент получше. Было такое, что и на улице со мной знакомились, но дело в том, что я в принципе после Антона на противоположный пол не могла смотреть. Да и некогда мне было. Две работы, иногда подработки какие-то. Только с Крониним вот и расслабилась. И времени свободного больше стало, и мировоззрение резко изменилось.
И вот тут всплыла вторая мысль. А ведь все у нас уже было! И ресторан, и кино, и даже посиделки у камина. Все, как на самом настоящем свидании. Только с боссом. И я тогда не понимала толком, как это мило и романтично.
– И кто у нас здесь тормоз? – спросила я у своего отражения.
В воскресенье меня спасла Вера. Соседка. Потащила с собой в торговый центр за покупками. Отличный способ убить время, особенно, когда у тебя есть деньги! У Веры они были, потому что бывший выплатил алименты, а у меня – потому что мне извращенец «подарил». Но об этом я Верочке говорить не стала.
Зато я и конфет в офис вкусных прикупила, и кофе, и кое-какие безделушки для красоты. А после, когда веселье закончилось, и мы возвращались домой на такси, Вера вдруг спросила:
– А ты чего такая непривычно грустная?
Удивилась даже и улыбнулась.
– Да вроде нет!
– Вроде нет, а в глазах-то грусть. Потухли они у тебя, даже потемнели.
Она так требовательно на меня смотрела, что мне не осталось ничего другого, как признаться в своих чувствах к начальнику.
– О-о-о, – протянула она понимающе. – Здесь без ста грамм не разобраться.
– Нет-нет, – в ужасе прошептала я. – Пить не буду. Мне же завтра на работу.
– Яна! Ты мне не шути! У тебя душевная травма, тебе срочно целительный эликсир нужен.
На что я заявила, что коньяк вовсе не эликсир.
– Эликсир! – заверили одновременно Вера и таксист. Участливый водитель попался.
В общем, я, конечно, слышала анекдоты про пьяные переписки, но почему-то была уверена, что сама я никогда бы не стала приставать к кому-либо в таком состоянии. А тем более, к кому! К Тимофею Андреевичу!
Но спустя три часа посиделок…
– Так, погоди! – пьяно пропела я и влезла на кровать, приняв позу кошечки. – Ты меня еще так сфоткай! И пошлем это ему.
– Точно? – с сомнением спросила Вера.
Махнула рукой.
– Точно!
– А он тебя за это не уволит? – спросила подруга. У нее, видимо, где-то еще стопы работали. А у меня уже часа как два – нет.
– Да я сама его уволю! – заявила я и прогнула спину. – Платье сказало, надо его выгулять! Я и выгуливаю.
– Ты свою похотливость выгуливаешь! – подсказала Вера. – А платье давно на полу валяется.
Глянула на пол – действительно. Посмотрела на себя – одно белье осталось и халатик какой-то с розовым пушком.
– Откуда это у меня? – не поняла я.
– Это мой! – подсказала Вера и чикнула фотку. А потом что-то нажала и довольно улыбнулась. – Готово! Не, ну если он в тебя такую не влюбится, то я даже не знаю, что это за мужчина такой.
– Мужчина… – мечтательно протянула я. – Сказка!
И тут в дверь позвонили. Мы с Верой застыли, опасливо переглянулись. Позвонили еще раз. А потом и постучались.
– Яна? – послышался грозный голос Кронина.
И Вера, округлив глаза, открыла рот. Потом прыснула со смеху и закрыла ладошкой лицо.
– Яна, я знаю, что ты там! – объявил Кронин.
Нет, к такому повороту событий я готова не была. И вообще я побежала прятаться в шкаф.
Но Вера со смехом и хрюканьем меня оттуда вытащила и затолкала к входной двери.
– Нет-нет-нет! – с мольбой шептала я, пытаясь спрятаться у нее за спиной. Но эта страшная подлая женщина распахнула двери и хихикнула.
– Здрасте! – бросила она злому, как сам черт, Тимофею Андреевичу, а после мышкой прошмыгнула к себе, оставив меня наедине с боссом в своем розовом халатике с пушком. Тоже мне подруга!
– Здрасте! – повторила я и закуталась в халатик как можно плотнее.
Тима долго смотрел на меня диким взглядом. И, наверное, так бы и стоял на проходе, если бы я не вздрогнула от повеявшего с лестницы холода. А стоило мне хоть слегка пошевелиться, мир зашатался, равновесие было потеряно, и я завалилась на стену.
– Ты, блин, издеваешься! – выкрикнул мужчина и, пройдя внутрь, с грохотом захлопнул дверь. Выкрикнул и тут же с прищуром спросил: – И что ты пила?
Ну как что?
– Эликсир!
Кронин нахмурился, еще раз меня осмотрел и устало потер лицо.
– Молодости и красоты что ли? – догадался мужчина. – Так и знал, что ты ведьма!