– Знаешь, только сегодня, в канун Нового года действует акция от Кронина, – произнес я. – Узнай свое будущее. Хочешь послушать?
Я сделал шаг назад, в сторону Яны, и почувствовал ее дрожащую ладошку на спине. Антон ухмыльнулся и подступил ближе. Его палец уже лежал на курке, а дуло ружья находилось в шаге от моего живота.
– А давай! А я тебе потом тоже погадаю, и посмотрим, чья версия правдивей окажется.
– Ты не выстрелишь. Не убьешь меня, – на полном серьезе проговорил. – Я начищу тебе рожу. В идеале, выбью всю дурь. Ну а если нет, то инвалидом на всю жизнь точно сделаю. Вот хотя бы ноги переломаю. А потом руки. Ну и в конечном итоге до того, как пробьют куранты, ты окажешься там, откуда сбежал. Когда тебя посадят, Антоша, я лично проверю, чтобы местные обитатели узнали о твоих подвигах. Их было ведь не мало, правда?
Улыбка сползла с его лица, и теперь в сумасшедшем взоре пылала лютая ненависть. Пожалуй, я зашел далеко. Но еще шаг ко мне он сделает.
– А теперь слушай меня, – зашипел он.
– Я сейчас тебя грохну и глазом не моргну. Уничтожу с особым удовольствием. Так чтобы…
– Антон, пожалуйста, – выкрикнула Яна, и вышла вперед. – Давай поговорим спокойно.
Я тут же двинулся в сторону, закрывая ее от дула.
– Стой на месте, – приказал как можно спокойнее. – Просто стой и слушай великого предсказателя.
Яна всхлипнула, но я пока не мог успокоить мою девочку. Она и так отлично справлялась. Глупо пытаться переманить на себя внимание. Но жертву я оценил. Хрен, я ее теперь хоть куда-то отпущу. И образовательную беседу обязательно проведу.
– Да, слушай, конфетка, – подстрекнул Антон. – После того, как я вышиблю мозги твоему уроду, примусь за тебя. Ты ответишь за все годы, что заставила меня ждать. Будешь орать у меня, как…
Ну все. Вот здесь, пожалуй, хватит.
– Не сбудется, – заявил я. – Ты забыл, что во всех сказках добро побеждает зло, а в твоем варианте как-то не предусмотрено «Они жили долго и счастливо».
Антон продемонстрировал мне жуткий оскал и нажал на курок. Щелчок раздался в тишине комнаты, после чего и вскрик Яны.
А теперь пришла моя очередь улыбаться.
– Упс! Не заряжено!
Я схватился за дуло, притягивая к себе слегка заторможенного Антона, и слету зарядил в эту наглую рожу кулаком. Ох, как же долго я копил свою злость! И теперь, казалось, даже сотни ударов будет недостаточно, чтобы ее выплеснуть.
– Тима!
– Все хорошо, – заверил я и схватил Антона за куртку, таща его к выходу. Надо было дать ей задание, чтобы не мешала. – Канистру на улицу вынеси. Где-то подальше за дом. И вылей все в снег.
Она тут же засуетилась, даже забыв надеть куртку.
Признаться, от Антона я ожидал большего сопротивления. Он же мент, в конце концов. Но и я боксом не зря с семи лет занимался. С первым ударом рассек ему бровь. Со вторым – вторую. Он почти ничего не видел. Потом выбил челюсть, и он уже не мог говорить. Легко отбив вялые попытки сопротивления, я ударил с такой силой, что он не устоял. Как и обещал, остались ноги.
– Тима! – заорала Яна, хватая меня за руку. Черт! Я и забыл, какая она у меня исполнительная.
– Ты вернулась уже? – спросил, пытаясь отдышаться. Смотреть на нее пока не мог. Знал, что еще больше сорвусь. Но Яна сама встала передо мной, прижалась и начала дрожать. – Пожалуйста, остановись. Он и так не двигается. Он уже не встанет.
– Еще немного, и наверняка не встанет, – заверил я.
– Тим, Тимочка, ну пожалуйста. Посмотри на меня.
Я покачал головой, втянул морозного воздуха и прикрыл глаза на секундочку.
– Рацию неси, – на выдохе произнес.
– Нет, сначала, посмотри на меня.
Вот моя слабость. Не могу ей отказать.
Посмотрел в ясные серые глаза, сейчас наполненные слезами, и в груди защемило, будто кто-то сдавил ее в тисках.
– Ты простишь меня, если я убью его? – спросил шепотом, сразу зная ответ.
Она сжала меня крепче и покачала головой.
– Н-нет. Пожалуйста. Я себя не прощу. Потому что все из-за меня.
– Все из-за него, – поправил я. – И для тебя. Он нам жизни не даст. Я добью его.
Сам понимал, что, наверное, не смогу. Остановлюсь в последний момент, но все же насладиться вдоволь местью мне не дали. И это злило.
– Нет. Ты не сделаешь этого. Потому что ты должен позаботиться обо мне, – дрожащим голосом заговорила она. По ее щекам потекли слезы, и я машинально потянулся к ним, вот только мои руки были в крови. Увидев это, Яна всхлипнула. – Мне страшно. И холодно. И ты, как мой мужчина, обязан меня успокоить. Иначе никак, Тимош. Никаких больше побоев, слышишь?
Я прекрасно понимал, что все это она говорила, чтобы отвлечь меня. И действительно работало.
«Я не собираюсь превращать эту ночь в кошмар. Она все забудет. Надо, чтобы забыла».
– Хорошо, – наконец произнес я. – Неси рацию.
– Н-нет.
– Вызовем Ивана, Ян. Пожалуйста, принеси рацию. За пару секунд я ничего с ним не сделаю.
Нехотя от меня отстранившись, любимая сорвалась на бег. А я перевел взгляд на Антона. Он лежал в снегу, похоже, в отключке. Не удержался и все же пнул его в последний раз. Тихий стон – признак жизни. Живучий, гад.
– Вот! – Яна опять выросла передо мной, на этот раз с рацией в руке.
Схватив за куртку Антона, втащил его обратно в дом и вызвал Ивана. Мужик попался надежный, ответственный, не пьющий, что в здешних местах редкость. Обещал прибыть через десять минут с нарядом.
– Сейчас тебя с правильными сотрудниками правоохранительных органов познакомлю, – буркнул я, бросив недоноска на полу у входа.
– Может надо его связать? – боязливо спросила Яна.
Я впервые улыбнулся. Прижал ее к себе и вдохнул запах волос. Мое. Родное.
– Все уже хорошо. Ты не думай об этом.
Она лишь сильнее всхлипнула и только сейчас позволила себе выплеснуть весь стресс. Я знал, что выплакаться для женщины – лучший способ отпустить ситуацию. По крайней мере, так говорила мама. Она плакала слишком часто. С Яной этого не будет.
– Это последние слезы, которые я вижу. Поняла?
Она шмыгнула носом и подняла на меня покрасневшие глаза. Робко кивнув, уткнулась в мое плечо. Я перенес ее на диван, хотел помыть руки, но Яна не дала. Свернулась на мне калачиком и просидела так до приезда Ивана.
Я уж постарался, чтобы надолго процедура не растянулась. Антона повязали, посадили в полицейскую Ниву. Меня поздравили с наступающим и настоятельно рекомендовали появиться утром для дачи показаний. Местных ребят я знал, не раз в прошлом вместе охотились. А после охоты им по обычаю оставались рации, патроны, приборы ночного виденья и прочее добро. К моему вопросу они отнеслись со всей серьезностью, и на счет Антона я не волновался.
– Вот вам, Тимофей Андреевич. – Ваня вытащил из багажника небольшую коробку и поставил на веранде. «Фейерверк» – гласило название. – Подарок!
– Да уж, – заворчал я, смывая кровь с костяшек в снегу. – Нам только салюта не хватало.
– Так пускай лучше небо горит, чем дом! – подытожил он и, пожав мне руку, сел в кабину.
Помахав парням, я еще какое-то время стоял на улице, провожая их взглядом.
Теплые ладошки легли на мои плечи, а вместе с ними и плед. Невольно улыбнулся. Мы поменялись ролями?
– Замерзнешь, – прошептала Яна и встала передо мной. Она уже не напоминала привидение, на щеках появился румянец от легкого мороза, а краснота с глаз почти сошла.
– С тобой точно не замерзну, – произнес я.
Она улыбнулась, и мы постояли так молча еще секунду.
– Спасибо, – прошептал я.
– С ума сошел? – возразила она. – Это я благодарить должна. Это… Да ты вообще… А за что-о-о?
И последнее было сказано с таким неприкрытым интересом, что я опять улыбнулся. А потом и вовсе засмеялся.
– Просто. Спасибо. За то, что ты появилась в моей жизни. За то, что дополняешь меня. Не даешь делать глупостей. Я иначе уже не хочу.
Яна положила руки на мои щеки и притянула к себе, чтобы поцеловать. Я боялся, что она не захочет сейчас. Будет держать дистанцию. Но в ее действиях не было ни грамма неуверенности, и я не стал больше притворяться каменной статуей.
– Новый год наступит через пять минут, – прошептала она.
– Я сейчас! Ты здесь постой.
Вернулся в дом, быстро достал чистые бокалы, шампанское и сорвал с елки зажигалку. Яна, зажмурив глаза, подняла лицо к небу, а мелкие снежинки падали на ее лицо. Жаль, телефон был далеко. Мне бы запомнить этот момент навсегда.
Пока она не смотрела, я вынес фейерверк подальше, зажег его и вернулся к моей девочке с бокалами. Нет, к моей жене.
– Ну, думаю, уже новый год, – произнес я. – Все плохое мы оставляем в прошлом, правда?
Яночка приняла у меня бокал и счастливо улыбнулась.
– Правда!
Со звоном прозвучал первый взрыв. Небо усыпало разноцветными огнями, и пока Яна с восторгом на них смотрела, я смотрел на нее, прижимая к себе.
– Да, – произнесла она, – не отрывая взгляд от салюта.
– Что «да»?
– Ты спрашивал меня. Хочу ли я быть твоей женой. – Она повернула голову и твердо заявила: – Хочу!
Я отпил, ведь надо было как-то скрыть прущую лыбу. В ее-то паспорте штамп тоже уже стоит. Она просто давно в него не заглядывала.
Время, оказывается, летит, когда полно приятных хлопот. Всего три недели назад отпраздновали наступление нового года, и вот почти конец января. Мы в другом городе, только что оформили покупку дома и ждем гостей.
Я нашел Яну на террасе. На этот раз телефон был под рукой, чтобы запечатлеть вид любимой женушки у перил с улыбкой до ушей.
– Тебе точно нравится? – спросил я.
Она закатила глаза и поманила меня пальчиком. Обнявшись, мы посмотрели на открывшийся вид. Пляж, море, ясное небо над головой. И ведь недалеко от города. Я уже здание для офиса присмотрел. А через пару недель и остальная команда подтянется.
– Ущипни меня, мне все еще кажется, я сплю, – лениво произнесла Яна и развернулась в моих объятиях, чтобы поцеловать. – Тим! А Слава ведь не просто в гости придет, да? Зачистка, прослушка, все дела…