– Может, контакт отошёл? – предположил я.
Пэдди выдернул шнур из пульта, размотал, воткнул обратно и снова постучал по микрофону. По-прежнему ничего.
– А другой есть? – я огляделся по сторонам.
Пэдди пожал плечами, натужно выдохнул и потянулся к лежащей на столе рации.
– Пэдди вызывает базу. База, ответьте.
– Здесь база. Приём, – послышался голос Веснушки.
– Микрофон накрылся. Повторяю: микрофон накрылся. Как поняли? Приём!
– Вас понял.
– Запасной есть? Как поняли? Приём!
– Вас понял. Запасного нет. Буду через пять минут. Конец связи.
Пэдди открыл было рот, но рация уже замолчала.
В дверь постучали.
– Боже, он просто вжик, – криво ухмыльнулась Эмили.
– Пыривет, пыривет, – вместо худощавого мальчишки в дверь шагнул лохматый загорелый парень. А за ним другой. Тощие, низенькие, они почти скрывались под невероятных размеров рюкзаками.
Пэдди поднял голову:
– Чего надо, ребят?
– Э-э-э, мы есть искать ze кемпинг…
– Понятия не имею. Извините, – поморщился Пэдди.
– Есть тут поблизости кемпинг? – спросил я у Эмили.
– Что-то не припомню.
Парни бочком, будто крабы, вползли в комнату.
– Ze знак говорить, сюда, – махнул рукой первый. Но, увидев наши лица, на мгновение задумался и попятился к двери.
– Погодите, погодите, – Пэдди вдруг вскочил со стула. – Вы, ребят, откуда?
– Бразилия.
– Бразилия! Страна футбола, верно? – радостно воскликнул Пэдди, чеканя воображаемый мяч, и протянул руку. – Я Пэдди, а вы?
– Меня звать Филипе. А это мой брат... Филипе тоже.
– Вы оба – Филипе?
Парни энергично закивали.
– Занятненько, – Пэдди на мгновение задумался. – Ладно, амигос. Тебя будем звать Филипе Раз, а тебя, значит, Филипе Два. Согласны?
Филипе Раз довольно улыбнулся, показав ослепительно белые зубы.
Я поморщился: до меня донесло вонь немытых тел. Эти хипари, наверное, уже пару недель в душе не были.
Эмили беззвучно зашевелила губами.
– Что? – переспросил я, пытаясь подкатить кресло поближе.
Она повторила. Так же беззвучно.
Я нагнулся, чтобы лучше слышать, но потерял равновесие и свалился прямо на неё. Кресло, не выдержав двойного веса, опрокинулось, и мы с грохотом рухнули на пол, немедленно запутавшись в собственных ногах. Её лицо было совсем близко: просто чудо, что носы не поразбивали. Однако, как ни странно, ни один из нас не двинулся с места. Во всяком случае, не сразу. Она смотрела вызывающе, будто в гляделки играла. Казалось, это длится вечно. Я даже подумал, не поцеловать ли её.
– Это было «БЕРЕГИСЬ ХИПСТЕРА!», – тихонько хихикнула Эмили, но микрофон, который она так и сжимала в руке, почему-то оказался выкручен на полную, и её слова эхом загуляли по амбару.
Я отшатнулся, совершенно оглушённый.
– Упс, – расхохоталась Эмили, окончательно бросив вялые попытки встать.
Пэдди прокашлялся.
– Так, вы, ребята, говорите по-бразильски? – поинтересовался он у новых знакомых.
– В Бразилии говорят по-португальски, – поправил я, поднявшись наконец с пола, и вытер взмокшие ладони о штаны. Что, чёрт возьми, это было? Что сейчас произошло между мной и Эмили? Я попытался облизнуть губы, но язык прилип к гортани.
– Филипе, дорогой, – продолжал тем временем Пэдди, врубив всё своё обаяние, – если вы не очень торопитесь в... ну, куда там вы идёте...
– Эй, Пэдди, они же бездомные, помнишь? – перебила Эмили.
– ...не будете ли вы так любезны произнести пару слов в микрофон?
Филипе обдумал это предложение.
– Вполне возможно, амиго.
– А ты? – спросил Пэдди у Филипе Два.
– Он есть плохо говорить английский, – ответил Филипе Раз. – Я говорить.
– Люк, дружище! – Пэдди, радостно потирая руки, обернулся ко мне. – Запиши-ка все футбольные фразочки, которые только сможешь придумать. Я уже представляю, как мои поросята играют в эту замечательную игру. Стоит раскрутить видео в Бразилии – и всё, переломный момент в карьере! Йу-ху-у, крошка!
– Простите за задержку, – на сей раз это и впрямь был раскрасневшийся Веснушка. Влетев в амбар, он первым делом подозрительно уставился на двух туристов. – Вы ещё кто?
– Похоже, ищут какой-то кемпинг, – хмыкнула Эмили.
Веснушка слегка расслабился.
– А палатки есть?
Филипе Раз помотал головой.
– Тогда двадцать евро за ночь. Сколько ночей считать?
Братья неловко переглянулись.
– Бегом сюда, юноша, – затрещала рация. – Опять эта чёртова тёлка на дороге.
– Понял тебя, па, – Веснушка нетерпеливо обернулся к туристам. – Слушайте, можете сейчас заплатить за ночь, а потом решите, на сколько останетесь.
Порывшись по карманам и рюкзакам, братья в конце концов наскребли гору мелочи.
Пересчитав монеты, Веснушка кивнул:
– Площадка для кемпинга по левую сторону, сразу за футбольным полем. После одиннадцати не шуметь, костров не разводить, – он вынул из заднего кармана блокнот и, наскоро набросав пару строчек, вручил бразильцам по квитанции. – Прочая информация на стойке регистрации.
– Эй, про душ им скажи! – наморщила нос Эмили.
– Ах да, санитарно-помывочный блок за правой дверью.
Братья уныло поплелись искать место для ночлега.
– Увидимся в пять, ребята, на сессии футбольной озвучки, – крикнул им вслед Пэдди. – Кстати, Веснушка, не знал, что вы кемпинг затеяли.
– Только начали.
– И как продвигается?
– Потихоньку. Я подумывал сдать половину амбара под дискотеки, вечеринки и тому подобное. Но па пока не слишком загорелся. Не любитель тратить монету.
– Ну, знаешь... Вон, Люка попроси, он с этим поможет.
– Ага, наслышан, – кивнул Веснушка.
– Давай чуть позже, ладно? – вмешался я: если честно, ужасно не хотелось обсуждать кредиты. С другой стороны, Веснушка, похоже, знает, что делает. И это в одиннадцать лет! Кому доверять, как не ему?
– Давайте уже вернёмся к японскому, – вздохнул Пэдди, присаживаясь к пульту.
– Ладно, – Эмили угрюмо скрестила руки на груди. – Но это последний раз. ПОНЯЛ МЕНЯ, Пэдди?
€€€
– База вызывает Люка. Люк, ответьте базе.
– А, что?
– Ты как? – на моё плечо легла рука Эмили.
– Ничего, всё нормально, просто задумался о кредите для Веснушки, – соврал я, ускоряя шаг.
– Кажется, риски невелики. Сам-то как считаешь?
Мои мысли неслись вскачь, но одна летела впереди всех: может, мне с ней замутить? С Эмили, двоюродной сестрой Финна? Мы же с первого класса знакомы.
Не-а. Не годится. Да и в любом случае бессмысленно, учитывая, что с Пабло у них, видимо, всё на мази.
Я взял себя в руки:
– Да, ты права, риски невелики. Он получит свои деньги.
Эмили улыбнулась.
И я почувствовал, как горят щеки, а под мышками становится мокро.
Просто катастрофа какая-то.
– Откуда он вообще?
– Со Стейшн-роуд.
– Да нет же, дубина! Из какой страны?
– Мозес? Ты чего, чувак? Он стопроцентный ирландец!
– Ну, а предки его откуда?
– Из центра.
– Господи, Гейб! Из какой страны его предки?
– Из Африки.
Финн с шумом втянул воздух.
– Гейб, дружище, заруби себе на носу: Африка – это континент!
Мы стояли у магазина, поджидая Мозеса Обайю: судя по всему, он решил подзаправиться.
– Что у вас за дела с Лохи Малгрю? – раздался сердитый голос.
За нашими спинами, уперев руки в боки, стояла Эмили.
– Эй, эй! – прошипел Финн, немедленно приперев её к стенке. – Потише, Эм! Стой тут и не отсвечивай.
– Спокойно, спокойно, – Эмили отбросила его руку. – Я просто говорю, что проблемы c Малгрю нам не нужны.
– Лохи в порядке. И вообще, не разевай варежку.
– Люк, – обернулась ко мне Эмили. – У тебя-то мозги должны быть! Ты с чего на это подписался?
Я поёжился, вспомнив свои сомнения насчёт Лохи. С другой стороны, дуэль по пенальти может стать для нас прорывом – если, конечно, удастся заманить Обайю. Спиди против Обайи – настоящая битва титанов, на это каждый захочет взглянуть. Потенциально такая дуэль могла вывести наши операции на совершенно новый уровень.
– Отвали, Эм! – воскликнул Финн. – Парни, глядите, вот и Обайя.
Эмили задержала на мне взгляд, словно поняла, что задела за живое.
– Ладно, развлекайтесь, – бросила она и вошла в магазин.
– Как тренировки, братан? – выпалил Финн, подскочив к Обайе.
Тот прошёл мимо, прихлёбывая молоко. Даже головы не повернул. Серьёзный парень.
Финн попытался преградить ему путь, но в итоге споткнулся о полиэтиленовый пакет, который Обайя нёс в руках. Пакет, разумеется, порвался, и по мокрому тротуару к ногам Финна покатилась здоровенная банка протеинового порошка.
– Тебе чего? – Обайя остановился, смерив Финна недобрым взглядом.
– Я говорю, как тренировки? – Финн нагнулся, поднял банку, вытер рукавом и с виноватым видом поставил на парапет.
Обайя медленно скомкал порванный пакет. Потом, не говоря ни слова, сунул его Финну под джемпер и вмял в грудь.
Я прикусил губу.
А здоровяк, нахмурившись, обогнул застывшего Финна и пошёл себе дальше, держа банку под мышкой.
– Что ж, неплохо прошло, – вздохнул я. – Ты явно его убедил.
– Ну, он не из болтливых, – поморщился Финн.
– Мо-зес! Мо-зес! Мо-зес Обайя-а-а-а-а-а!
– Хотя погоди-ка, – я уставился в конец улицы. Проследив за моим взглядом, Финн обнаружил там орущего и пританцовывающего Гейба. Они с Обайей приветствовали друг друга, словно старые приятели: дали пять, обнялись, похлопали по спине, побоксировали. Обайя даже улыбнулся.
– Блин блинский! – воскликнул Финн. – Кто бы мог подумать! Гейб! Вот знал я, что он нам пригодится!
Выяснилось, что Гейб и Обайя вместе тягали штангу в качалке. И одному только Гейбу удавалось поспевать за бешеным темпом жима Обайи. Когда мы подошли, они всё ещё скакали, перебрасываясь давешней банкой. Финн первым делом отвесил Гейбу подзатыльник.