– В смысле, Эмили. Вот ни разу. Даже когда мы маленькими были, – Финн потуже затянул шнурки. – Бугай сегодня совсем берега попутал, когда про Эмили и её отца трепать начал. Знаешь, он ведь в психушке кончил. Прогорел вконец. Всё потерял. А потом свихнулся. Бац – и кранты.
Я знал, что дядя Финна был замешан в каких-то сомнительных сделках с недвижимостью, потом дела пошли наперекосяк и он разорился. Но мне даже в голову не приходило, что всё настолько плохо.
Мне сразу вспомнился папа, сидящий в гостиной перед телевизором. Он ведь тоже был в шаге от банкротства. Неужели его, как и Финнова дядю, ждёт кривая дорожка и бесславный конец в психушке? Я постарался поскорее прогнать из головы эту мысль.
А потом, уронив голову на руки, вдруг осознал страшную правду. Мы просто обязаны были удержать банк на плаву. Суровый, жестокий факт: я нуждался в деньгах, чтобы хоть немного снять напряжение дома. Небольшие пачки банкнот, стратегически разбросанные по всему дому, станут для моей семьи спасательным тросом.
– Как думаешь, она справится? – спросил я наконец, вспомнив побледневшее лицо Эмили.
Финн сплюнул.
– Только когда макнёт Бугая в его собственное дерьмо.
Финн утробно застонал и вцепился обеими руками себе в лицо, так что расплющенные щеки почти закрыли глаза, потом снова склонился к экрану ноутбука и пару раз щёлкнул по клавишам.
– Сколько по кругу ни гоняй, толку никакого, – проворчал я.
– Блин, серьёзно: один-единственный раз я Гейбу что-то поручил – и глядите, что вышло! Где он вообще?
Мы – я, Эмили и Пабло – переглянулись.
– Похоже, этот осел не явится: понимает, что ты его пристрелишь, – фыркнула Эмили.
– Инструкции были элементарные, – Финн, закатив глаза, грохнул башкой об стол. – Снять видео. Спиди и Обая. Тренировочный забег. Стометровка. Что может быть проще?
Я пожал плечами.
– Слушай, может, не такая уж это большая проблема, а, Финн? У Лохи и без того ставок на дуэль выше крыши.
– Да, но с этим видео о дуэли узнали бы все...
– Да все и так знают!
– ...и прибыль выросла бы вчетверо.
– Финн, твою мать, глаза разуй!
Все огляделись: модные шмотки, дизайнерские кроссовки, новейшие телефоны, часы, планшеты, наушники... Даже я поддался искушению и кое-что прикупил.
– Вот это, например, что, чёрт возьми, такое? – раздухарившись, я ткнул в огромную, усыпанную стразами сумку и тут же прикусил язык. – В смысле, Эм...
– А что, вполне удобный размерчик, – заметил Пабло.
– Ну да, если собираешься таскать в ней бульдога, – расхохотался я.
– Вот что ты докопался? – надулась Эмили, прижав сумку к груди. – Это дизайнерская вещь, ограниченная серия, чтоб ты знал.
– Да бросьте! У нас денег больше, чем мы можем потратить!
– За себя говори, – буркнул Финн.
– Ладно, я сдаюсь.
– Запусти-ка ещё разок видео, – невозмутимо сказала Эмили. – Может, удастся хоть что-то выкроить.
Финн долбанул по клавише. После нескольких секунд полной темноты на экране возникли какие-то зелёные пятна. Потом камера сфокусировалась и принялась с безумным приближением снимать траву. На заднем плане за тяжёлым дыханием Гейба послышался отдалённый гул толпы. Через некоторое время наш оператор наконец выскочил на футбольное поле и, обежав его панорамой, сконцентрировался на начинающемся действии.
К белой линии, резко дунув в свисток, протопал тренер, мистер Морган.
– Ладно, парни, теперь спринт. Строимся! ПОШЛИ! ПОШЛИ!
Ребята потянулись на старт, но довольно вяло.
– А Морган уже на грани, – хмыкнул Финн. – Вы только посмотрите на эту рожу: вот-вот взорвётся.
– ПОШЛИ! – орал мистер Морган, отчаянно раздувая щёки.
– Просто рыба-шар! – хохотнул Пабло.
– Чёртов тиран, вот он кто! – возмутилась Эмили. – Я после вчерашнего баскетбола еле ноги волочила.
– Ой, бедняжечка... Может, тебе стульчик подставить? – ехидно поинтересовался Финн. – Это же спорт!
– Заткнись, Финн, – Эмили отвесила ему подзатыльник.
– Вообще, этот Морган – тот ещё бычара, – заметил Пабло. – Слыхали, он хотел пироги из меню убрать?
– Что? – ахнул я.
Пироги с курицей и ветчиной были практически единственным съедобным блюдом Толстой Пег, не считая картошки фри.
– Говорит, слишком много жира в... хлебе?
– Тесте, – подсказала Эмили.
– Точняк. Но, надо сказать, Толстая Пег живо объяснила ему, куда пойти.
Мистер Морган руководил школьной кафедрой физкультуры с решимостью, твёрдостью и амбициями профессионального спортивного тренера. Во всех видах спорта, без исключений.
– А помните, как он набирал юношескую команду по бадминтону? – усмехнулся я.
– О, да! – фыркнул Финн. – Легендарная история.
– Началось всё с его знаменитых пятидесяти приседаний и пятидесяти отжиманий, а закончилось тем, что одному парнишке «скорую» вызывали: в обморок грохнулся от изнеможения. Жесть, а не бадминтон.
– Да он просто адреналиновый наркоман, – вмешалась Эмили, глядя на экран, где как раз застыло свекольного цвета лицо.
Финн снова нажал «пуск».
Камера наехала на едва переводящего дух мистера Моргана.
– Так, ребята! ЖЁСТЧЕ! ЖЁСТЧЕ! ЖЁСТЧЕ! Вот как надо! И нечего тут ныть! Все бегут! Все готовы! Все рвутся вперёд! Парень рядом с тобой тебе не друг, не партнёр по команде – в этом забеге он твой соперник! Повторяю: СОПЕРНИК!
– Господи, будто здесь Премьер-лига, – хмыкнула Эмили.
– Тс-с-с, Эм, – шикнул Финн. – Ладно, по крайней мере Спиди и Обайя вместе, как я и просил. Люк, ты с кем бежал?
– С Прыщом Флэнаганом.
– С этим сачком? Неудивительно, что ты пришёл только шестым. Он же вообще не двигается.
– Ты вон бежал рядом со Спиди, а доплёлся одним из последних.
– Ну, спринт – это не моё.
– Что, был слишком занят, поправляя свои золотистые локоны, Финни? – ухмыльнулся Пабло.
– Дружище, а ты где был?
– Я болел.
– Ага, значит, прогул. Так что сиди и не вякай.
Мистер Морган приготовился дать свисток. Камера сосредоточилась на его лице, потом внезапно начала наезд, дав крупный план носа.
Ближе.
Ближе.
Ещё ближе.
Пока весь экран не заполнила единственная раздувшаяся ноздря.
– Тьфу, мерзость! Каждый волосок в носу виден, – вздрогнула Эмили, отводя взгляд. – Какого чёрта Гейб нам это показывает?
– Вопрос на миллион, – кивнул Финн.
Экран пошёл розовыми пятнами.
– А это-то что? – простонал Финн и, раздражённо пыхтя, принялся грызть ногти.
– Может, он посчитал, что тебе нужен артхаус? – усмехнулся я. Похоже, Гейб старался изо всех сил. Ну, как обычно.
Камера несколько долгих минут дёргалась, пока наконец не появилась чёткая картинка: пара розовых бутс. Неуклюжий откат – и за ними возникла вторая пара, чёрно-зелёная.
– Не знаю, смогу ли выдержать это ещё раз, – Финн остановил видео и, схватившись за голову, откинулся на спинку стула.
– Ладно, давай уж до конца, чувак, – нетерпеливо рявкнул обычно спокойный Пабло.
На заднем плане раздался свисток. Бутсы пришли в движение: сперва медленно, потом всё быстрее и быстрее. Трясущаяся камера пыталась угнаться за ними на протяжении всей дистанции.
– Как Гейб за ними поспевает?
– На велике.
– Ну, теперь ясно, почему его так шатает.
– Ага. Меня аж замутило.
– Так, правильно ли я поняла: Гейб снимал только бутсы? – едва сдерживая смех, спросила Эмили. – Самих бегунов вообще не покажут?
– Ну, предполагается, что это Спиди с Обайей.
– Ага, но видно-то только их бутсы! – воскликнула Эмили. – О, Гейб, я тебя обожаю!
– И какие победили, розовые или чёрно-зелёные? Может, мы хотя бы нарезку сможем использовать? – Пабло был вне себя.
– Это ты ещё концовку не видел, – покачал головой Финн. – Как говорится, сладкое на закуску. Вот, гляди.
Не упуская из виду несущихся вперёд бутс, камера отъехала, показав неуклонно надвигающуюся финишную черту.
Потом раздался раскат грома. За ним ещё один. Камера вздрогнула.
Бум! Дёрг!
Бум! Дёрг!
Бум! Дёрг!
Бум! Дёрг!
– Что происходит? – недоуменно спросил Пабло, мотая головой в такт движениям камеры.
– Сенная лихорадка, – закатил глаза Финн.
– Что-о?
– Жуткие звуки, которые ты слышишь, – это Гейб чихает. Я совсем забыл, что у него аллергия на свежескошенную траву.
– А её как раз с утра постригли! – вспомнил я.
Вдруг раздался страшный грохот.
Потом какой-то неясный шум.
И дикий вопль.
Экран почернел.
Финн грохнул по клавиатуре, врубая паузу.
– И всё? – поинтересовалась Эмили.
– Ага.
– Так значит, мы даже финала не увидим?
– Нет, – помрачнел Финн.
– А что с Гейбом? – спросил я, памятуя, чем закончился ролик.
– Я его с тех пор не видел. Видео он мне по почте прислал.
– А кто-нибудь вообще его видел?
Ответа не последовало.
– Так ты даже его не проведал? – огрызнулась Эмили. – Ну, Финн, какой же ты после этого друг?
– Йоу, йоу, чуваки!
Я оглянулся. В дверях, раскинув руки, стоял Гейб собственной персоной. Из его выпученных, налитых кровью глаз непрерывным потоком текли слёзы.
– Приятно слышать, что вы так обо мне беспокоитесь. Особенно ты, Эм, – он обнял Эмили и тут же надрывно чихнул.
– Тьфу, блин! Отвали, придурок, – взвизгнула она, утираясь.
Гейб пошатнулся, словно провёл пару раундов на ринге, где ему здорово досталось.
– Гейб! – с хохотом напрыгнул на него Финн. – Или это Рокки Бальбоа? Паршиво выглядишь.
– Как тебе мой шедевр, Финни? – пробормотал тот, кивая на экран.
– Что? Да я!..
– Так это у тебя производственная травма? – перебил я, разглядывая криво забинтованную голову Гейба.
– Ага. С велика навернулся.
– Просто туши свет. А ты разве без шлема был? – недоверчиво переспросил я.
Гейб глупо ухмыльнулся.