– Да есть тут одна проблемка... – он бросил на мужика сердитый взгляд.
– Ну, что там?
– Оказывается, па всё ещё должен мистеру Доэрти за поросят.
– И? – переспросил Финн. – В чём вопрос-то? Просто заплати чуваку.
Я удивлённо поднял брови, тоже не понимая логики.
– Видите ли, по закону мистеру Доэрти по-прежнему принадлежит две трети движимого имущества. То есть поросят, на которых я – нет, простите, мы – заработали уже целое состояние. Так яснее?
– Погоди-ка, ты ведь не имеешь в виду, что этот... этот забулдыга считает, будто имеет право на компенсацию? – ужаснулся Финн.
– Хуже, – поморщился Пэдди. – Мало того, что он накинул пару сотен к первоначальной цене – с учётом потенциального дохода...
Я задержал дыхание, ожидая удара.
– ...он хочет ещё и процент от прибылей. Прошлых и будущих.
– Что? – прошипел Финн. – Да пошёл он...
– Эй! – оборвал его Пэдди. – Мы о Доэрти говорим! От них хорошего не жди.
– А то мы не знаем! – вмешался я.
– Этот тип уже намекнул па, что спустит собак на его овец. Так что лучше не связываться.
– Может, его засудить?
– Засудить? – усмехнулся Пэдди. – Да Шей уже сам угрожал па иском. Какой-то его пятнадцатиюродный кузен – адвокат. Понимаешь, что это значит? Куда ни плюнь, Доэрти на шаг впереди.
– Серьёзно?
– Неплохо для прощелыги, а? Похоже, он несколько умнее, чем выглядит.
Финн, нахмурившись, сжал кулаки:
– Уверен, с ним можно договориться. Просто выкупить поросят и его долю...
– Ты не понял, Финн. С Доэрти не торгуются. Этот чувак – двинутый. Не удивлюсь, если у него дробовик в фургоне припрятан.
– Пэдди прав. Думаю, выбора у нас нет, придётся платить.
Финн мрачно кивнул.
– И во сколько нам это встанет?
– По мне, запредельно много. Так что, боюсь, поросячьим видео конец. Я завязываю.
– Что? Какого чёрта? Пэдди, ты ведь не серьёзно! – воскликнул Финн.
Пэдди решительно покачал головой:
– Игра не стоит свеч. С какой стати я сперва должен отстегнуть пару лишних сотен за поросят, лишь бы Шей отвалил от па, а потом делить прибыль от видео на троих?
– Что ты этим хочешь сказать?
– Я не собираюсь вести дела с Шеем Доэрти, вот что.
– Ну, мы тоже, – кивнул я. – Тем более Ти Ти Доэрти уже на нас насел. Не хватало, чтобы ещё и его папаша пытался высадить нам дверь. Может, просто продадим ему поросят?
– Точно! И покроем издержки! – загорелся Пэдди.
– Что? Боже, ребята, вы меня прикончите, – Финн чуть не поперхнулся. – Люк, на секундочку, – он отвёл меня в сторону. – Слушай, это огромная ошибка. Просто колоссальная.
– У нас нет выбора, Финн, – на этот раз я просто обязан был настоять на своём. – И не преувеличивай размер этой ошибки.
– Фу, фу!
– Что там, блин, за крики? – вскипел Финн.
– Фу, фу! – Шей Доэрти нагнулся, яростно отплёвываясь. И тут я заметил, что у его ног сидит собака, здоровенный чёрный ротвейлер. И изо из рта этой собаки обильно капает слюна. Уже целая лужа натекла.
– Ну так что, парни?
– Мистер Доэрти, сэр... – начал Пэдди. – Мы хотели бы продать вам поросят.
Мы с Финном переглянулись. «Сэр»! Пэдди явно хватил лишнего.
– Что, серьёзно? – фыркнул Шей Доэрти. – Ха! Продать мне моих же поросят? Неплохо придумано, а, Шельма? – он ласково почесал собаку за ухом. Та, заскулив, опрокинулась на спину. – Вот как мы поступим, парни. Сперва мистер Голливуд, – Шей указал на Пэдди, – заплатит мне сколько должен за поросят.
Шельма согласно гавкнула. Шей, ухмыльнувшись, раскинул руки в стороны:
– А потом мы все вместе займёмся делом. Я человек честный, сказано – сделано. Прибыль пополам: семьдесят процентов мне, тридцать – вам.
– Погодите, пополам – это пятьдесят на пятьдесят, – перебил Пэдди.
– Давай-ка не будем ссориться, парень, – вскинул руку Шей. – Семьдесят на тридцать – вполне справедливый расклад. Я бы даже сказал, щедрый, с учётом моей упущенной прибыли.
– Упущенной прибыли? – выпалил Финн. – Да он что, с катушек слетел?
Шельма мигом вскочила и, зарычав, бросилась на него. Шей с трудом удержал её за короткий поводок.
– Ну же, парни, мы на такое не подпишемся, верно? – Финн нагнулся завязать шнурок.
В этот момент Шельма всё-таки вырвалась из лап хозяина и боднула Фицпатрика точно в лоб.
– Какого?.. – вскрикнул тот, рухнув на землю.
– Сюда, моя девочка, – Шей свистнул и, едва собака устроилась у его ног, принялся чесать ей живот. – Ох и заводная ты у меня, Шельма...
Оглушённый Финн сел, потирая голову. Я осторожно, не спуская глаз с собаки, помог ему подняться, пробормотав на ухо:
– Есть у меня впечатление, дружище, что это не то предложение, над которым можно ночку поразмышлять, а с утра сделать встречное.
– Люк прав, Финн, зря ты вылез, – кивнул присоединившийся к нам Пэдди. – С Доэрти никто не спорит. Давай просто разойдёмся и забудем об этом.
Я был согласен с Пэдди: топать ногами здесь бесполезно. Чтобы обыграть Доэрти на его же поле, нужно действовать хитростью.
– Ладно, партнёры, я погнал. Шельма, скажи парням «пока».
Шельма рыкнула. Мы нехотя обернулись.
– Слыхал, у вас делишки с Ти Ти, моим младшеньким? – Шей Доэрти задумчиво поковырял в носу. – Ну, хватка у него есть. Разумный парнишка, весь в меня.
– Этот талант ему пока неплохо удавалось скрывать, – пробормотал себе под нос Финн.
Шей, устроив Шельму на пассажирском сиденье, забрался фургон.
– В ваших интересах быть заодно с Ти Ти, парни, – крикнул он напоследок, высунувшись в окно. – Тогда и я буду с вами заодно, ясно?
Прозвучало довольно угрожающе.
Фургон вильнул на разбитой дороге и умчался.
– Блин блинский, парни! – громко вздохнул Финн. – Два Доэрти! Что может быть хуже?
Я заметил, что прямо посреди лба у него уже проявился огромный уродливый синяк. Но рта решил не открывать.
– Слышьте, парни, дуэли не будет, пока не сделаете что-нибудь с одиннадцатиметровой отметкой, – заявил Клинт, махнув в сторону ворот.
– А что с ней? – с деловитым видом поинтересовалась Эмили.
– Да её же, блин, не видно!
Я метнулся туда. Клинт оказался прав: отметки не было, только белёсая проплешина среди травы.
– Ну так принесите кто-нибудь спрей, поправьте, – велел Финн, нервно заломив руки.
Гейб, кивнув, рванул в направлении раздевалок.
– Спиди недоволен, – доложил запыхавшийся Коби.
Мы разом обернулись к дальнему концу поля. Спиди неистово отжимался – наверное, для собственного удовольствия. Или чтобы произвести впечатление на всё прибывающую публику.
– И что на этот раз? – выдохнул Финн.
– Говорит, Заика Куинн – отстой.
– Ну, круто, что... Скажи ему, другого вратаря, кроме Заики, у нас нет.
Я протянул Коби шоколадку:
– На, отдай Спиди. Небось проголодался, вот его и накрыло.
– Так мы никогда не начнём, – фыркнул Финн. – Где, блин, этот Заика?
– Должен вот-вот подойти, – заверила его Эмили, взглянув на часы. – Он же со вчерашнего дня отстранён на неделю. Слегка подрался в столовой.
Финн закатил глаза.
– Вот и чудненько, Фитци, – снова возникший рядом с нами Клинт с такой силой хлопнул Финна по спине, что тот рухнул, как подкошенный. – С отметкой порядок, Гейб разобрался. Клёвый чувак этот Гейб.
– Без проблем, Клинт, – подтвердил Гейб, радостно поливая спреем всё вокруг. А заодно обвёл белым контуром и валяющегося на земле Финна, словно тот был трупом на месте преступления.
– Хватит уже дурака валять! – Финн, тут же вскочив, отобрал у Гейба спрей.
– Ну вы, парни, буйные, – захихикал Клинт.
– А тебе размяться не надо? – огрызнулся Финн.
– П-п-простите, ребят, я п-п-припоздал чуток, – донеслось до нас.
– С ума сойти! Это наш вратарь? – Эмили едва сдерживала смех.
Я обернулся и увидел бегущего к нам Заику. Тот был уже в форме и перчатках, но на правом глазу у него почему-то красовалась здоровенная чёрная повязка.
– Ну наконец-то. Рад тебя видеть. А это что за ерунда?
– Да п-понимаешь, Б-бакли, г-гад, в меня т-телефоном швырнул. И углом п-прямо в глаз. Я всю ночь в б-больнице провёл.
– Ничего себе, – поёжился я. – А за что?
– Его п-послушать, так я влез б-без очереди. И п-последнюю сосиску забрал.
– Бакли – парень горячий. Чуть что, сразу в драку, – подтвердил я, мысленно сочувствуя Заике.
– А это л-лошадиная шора. Ничего д-другого найти не смог.
– ЗдорОво, приятель, – Клинт оглядел Заику с ног до головы. – Не понял! – он обернулся к Финну. - Что это за придурок?
– Заика, наш воротчик, – буркнул Финн. – А это Клинт, наш супер-запасной.
Заика кивнул.
Клинт отступил на шаг, переваривая эту информацию. Потом потёр глаза, будто ему мерещилось.
– Погоди-ка, чувак! Ты что, хочешь сказать, что выставишь одноглазого вратаря? Серьёзно? Чёртова одноглазого вратаря?
– Ну, в чём-то он прав, – сквозь смех пробормотала Эмили, не обращая внимания на яростный взгляд Финна.
– Это же шутка, верно? – Клинт постучал себя по башке. – Решил меня разыграть, да, Фитци?
Финн явно был на грани: только тронь – взорвётся. Видимо, сказалась нервозность последних дней.
– А в чём д-дело, чувак? Т-тебе что не нравится? – Заика угрожающе шагнул вперёд, внезапно осознав, что Клинт прошёлся по его поводу.
– Стоп-стоп-стоп! – я немедленно вклинился между ними. – Слушай, Клинт, два у него глаза или один, но Заика – вратарь топовый. Его, между прочим, лучшим игроком года признавали. Сама надёжность.
– В прошлом сезоне несколько пеналей на классе взял, – добавил Финн.
– Ага, вполноги такого не пробьёшь.
– И реакция молниеносная, – с этим Финн, пожалуй, перегнул палку.
– Ладно, поверю вам на слово, – Клинт, прищурившись, ещё раз скептически оглядел Заику. Потом поднял мяч, пару раз крутанул его на пальце,