— Тут ты прав… По Москве ничего серьезного не было?
— К счастью, ничего.
Беседа продолжалась в таком же духе около десяти минут. По случаю с Архангельском предатель не расспрашивал ничего. Происшествие было достаточно частым и попало в отчет только потому, что кассир начал было очень сильно настаивать на своей непогрешимости и грозился жаловаться чуть ли не в Лигу Наций. Однако, необходимость писать по этому поводу официальную объяснительную записку и поставленная альтернатива — 1000 рублей или выговор в трудовой книжке живо поставили того на место. Но полной уверенности в то, что жалоб сотрудника не последует, у СБ не было, поэтому вопрос и попал в красную папку. А вот по случаю с Иркутском пришлось отдуваться. Плафоны над банкоматами были с символикой банка, делались под заказ и стоили не дешево, не говоря уже о том, с каким трудом их закупку протащили через тендерный комитет, выдавая на гора подлинные шедевры казуистики, когда отбивались от вопросов о том, может ли банкомат работать без плафона… Хорошо еще, что сегодня Николай посоветовал шефу при просмотре документов для доклада на всякий случай дать рекомендацию по возможности переместить банкомат. С точки зрения самого Николая, банкомат стоял в достаточно неплохом и бойком месте, недалеко от центральной площади города. Он помнил его, как и многие другие банкоматы, еще с тех времен, когда сам работал с этими устройствами и помогал местному IT настраивать его, сидя на телефоне. А по ходу двухчасовой беседы многое узнаешь волей-неволей, в том числе и про то, где банкомат установлен. Но, хотя место для банкомата и было хорошим, в действие вступал бюрократический инстинкт самосохранения. При наличии правильно написанной служебной записки переложить вину на службу безопасности будет намного тяжелее. Даже если тамошние маркетинговые деятели и откажутся искать банкомату новое место, при следующем повреждении их шансы оказаться крайними будут намного выше.
Однако, всему на свете приходит конец, закончился и эта неприятная часть разговора… Николай взглянул на часы и заметил, что прошло почти пятнадцать минут с момента его появления в кабинете. Повисло неловкое молчание — Старостенко думал, как бы ему поаккуратнее попрощаться с председателем и вообще, ему ужасно хотелось поскорей смотаться. Однако, он услыхал вопрос председателя:
— Ну, заместитель начальника службы безопасности, расскажи о себе
К этому вопросу председателя Николай готовился, хотя… Это же, черт возьми, не столько вопрос, сколько предложение, от которого нельзя отказаться! Нельзя было сказать, что пожелание председателя было нежданным для него, однако небрежный с виду тон спрашивающего добавил изрядный элемент неожиданности. Собравшись с мыслями, Старостенко напомнил себе о том, что сухой и сжатый тон изложения, которого он придерживался, мысленно проговаривая ответ на вопрос, тут совсем не годиться — надо попытаться ответить в тон председателю. «Эк занесла тебя нелегкая в высшие сферы» чертыхнулся Николай про себя перед началом ответа.
— Родился в 196* году. После школы поступил на факультет электроники и счетно решающей техники лестеха. Отслужил — с 1987 по 1989 призывали даже с военной кафедры. После института работал в нескольких банках. В основном в областях, связанных с пластиковыми картами — банкоматы, платежные терминалы, прочее оборудование. Поработал и вместе с Ростецким в некоторых проектах. Здесь занялся претензионной работой с картами. Потом перевели в службу безопасности.
— Поня-я-я-тно. Коротко и ясно. Скажи-ка мне, мил человек, как же старый и довольно опытный «картежник» вдруг взял, да и оказался в безопасности?
Вопрос был неожиданным. Существовал хороший и однословный ответ на него, который Николай считал правдой, во всяком случае, по отношению к себе. Он начал было придумывать что-то более сложное, но заметил на себе пристальный взгляд председателя и быстро ответил именно так, как думал вначале:
— Случайно.
Председатель расхохотался после секундной паузы.
— Да, уважаемый, Вас хоть в председатели центробанка бери.
Старостенко непонимающе уставился на председателя и тот, поняв его безмолвный вопрос, пояснил:
— Именно так Геращенко ответил где-то в начале 90-х Хасбулатову, когда тот ехидно так спросил с улыбочкой: «Скажите, как это Вы оказались в правительстве?». Не помнишь?
— Я тогда диплом писал, и в то время мне они были очень побоку. А в то, что, он мог сказануть такое — охотно верю. Мне его ответ американским журналистам в 98-ом тоже понравился.
— А чего он тогда выдал? Кризис был, тогда-то мне совсем не до них было.
— Да он приехал как раз в кризис в штаты практически незваным гостем — кредиты срочно были нужны. А тамошняя пишущая братия решила было над ним поиздеваться и вопросец задала, думаю, не менее ехидно, чем Хасбулатов: «С кем бы вы хотели встретиться в США?»
— А он чего?
— Улыбнулся и ответил: «С Моникой Левински»
Председатель еще раз расхохотался.
— Да, сообразительности, умения ориентироваться в ситуации и чувства юмора у него не отнять… А все-таки, как к безопасникам попал?
— Очень просто. В свое время, когда претензионный отдел был еще не в службе безопасности, я им много раз помог. Опыт есть, лог-файлы разные понимаю четко, причем, не только то, что в них написано, а что конкретно надо с устройством делать, чтобы оно в лог именно так написало. Помог вывести нескольких доморощенных жуликов на чистую воду, потом перевели меня к претензионщикам. Английский знаю, документацию платежных систем почитал, работа заладилась. В сотрудничестве со службой безопасности намного более непростых жуликов отловили. Потом предыдущий начальник уволился — стал руководить. А еще позже реорганизация случилась, так весь отдел в службе безопасности и оказался.
— Да, маловато ты о себе рассказал. Женат, дети есть?
— Ну, кольцо вроде на пальце, ребенок один, мальчик шести лет.
— Ладно, иди, еще успеем поговорить, не в последний раз встречаемся. Хотя… ты-то сам мне никаких вопросов не хочешь задать?
Взглянув на председателя, Николай понял, что лучше всего будет откровенно и честно задать тому мучивший его вопрос:
— Владимир Сергеевич, а почему назначили именно меня?
— Молодец! Не видишь своих огромных заслуг почему-то?
— Честно говоря, нет. Заслуги-то были, но последнее время ничего особого нет. Жуликов правда, от банка отогнал, но то с год назад было. А сейчас-то за что? У самого Петра Валерьевича кандидатов, небось хватает…
— Кстати, о Петре Валерьевиче. Он не сказал тебе, почему назначили?
— Нет.
Председатель пристально посмотрел на Николая, слегка прищурившись — он, видимо, желал найти в его взгляде признаки лжи. Не обнаружив их, так как Николай смотрел на него открытым и честным взглядом, председатель задал следующий вопрос
— Тебя, поди, подозрения разные мучают?
— Признаюсь, не без этого.
— Не бойся… Если будешь хорошо работать, несправедливо к тебе не отнесутся — я за этим сам прослежу. Подстав быть не должно, а если и будет — разберемся вместе
— Спасибо, Владимир Сергеевич. А все-таки, почему я?
— На этот вопрос я тебе, в лучшем случае, очень нескоро отвечу, и то, если понравишься. А пока лучше его не задавай. Договорились?
— Договорились. До свидания, Владимир Сергеевич.
— До свидания
Покинув кабинет, Николай усмехнулся про себя — вопрос «не задавай»… Да не больно-то и хотелось, но, все-таки почему??? Внезапно он почувствовал себя подопытным кроликом в садистском эксперименте. «А ну-ка, ребята, давайте исследуем, можно ли вообще помереть от любопытства, или все-таки нельзя? Где там подопытный Старостенко? Подать его сюда, сейчас мы ему создадим правильные условия…». И создали ведь… Уж не пишет ли кто-то из парочки председатель-начальник службы безопасности диссертацию по психологии? Как бы он сам ее назвал? что-то типа «Исследование поведенческих реакций индивидуума в условиях внезапно изменившихся обстоятельств, сопровождаемых обостренным неудовлетворенным любопытством». Хотя настоящие психологи тебя на смех с таким названием подымут — не забывай, что ты, Коля, все-таки инженер… А вообще все прошло более-менее удачно. И подстав быть не должно, хоть эта гора с плеч свалилась, и дурнем себя перед председателем вроде бы не выставил, и, кажется, вопрос ему совершенно правильно задал. В общем, вроде бы все прошло хорошо, констатировал про себя Николай, подходя к кабинету начальника СБ.
Председатель тоже был удовлетворен беседой. Старостенко осмелился задать ожидаемые председателем вопросы, правильными были и сомнения новоиспеченного заместителя. Это хорошо… человек точно оценивает свои достижения, не считает свое возвышение естественным, щеки не надувает и, судя по всему, нимба в зеркале не видит… Эк заинтересовался, почему да почему… Может и ни скажу никогда, а может через пару лет сообщу. Председатель и не подозревал, что он откроет правду сам и намного раньше срока…
Глава 4
Будильник разбудил Василия Соловьева в семь утра по Благовещенскому времени. Вместе с Василием была разбужена и сильная головная боль, вызванная вчерашним недосыпанием. Соловьев плеснул в физиономию холодной воды, что разбудило его процентов на тридцать-сорок, не более, кое-как побрился, наскоро позавтракал и заставил себя взбодриться, перед тем как идти на работу. К счастью, начальник Василия слег с весенним гриппом, а остальным его сонливость отнюдь не мешала. После того, как Соловьев поспал в обеденный перерыв, он почувствовал себя лучше и начал с нетерпением ожидать шести вечера. Кое-как досидев до конца рабочего дня, он рванул домой, включил компьютер, и начал искать в Google, на сей раз использовав публичный proxy-сервер в Мексике. К счастью для Василия, вездесущий сервис уже успел отразить обновленный журнал Киоши Онода в своем поисковом индексе. Несмотря на это, Соловьев потратил более двух часов для того, чтобы найти журнал Оноды — казалось, что стаи Аманд замусорили весь Интернет и он нет-нет, да и отвлекался на них. Вначале Василий просто не включал слово livejournal в строку поиска, затем не догадался поставить его впереди слов Amanda и BNA