— На словах-то оно просто все…
— Так большинство эффективных тактик в сущности очень просты. Удары лучше всего ставит старый-добрый бокс, борьбу — самбо, набравшее себе лучших приемов из множества видов борьбы. Кстати, из японского дзюдо там тоже кое-чего взяли, по-моему, это единственное тамошнее путное «до», так как при борьбе вовсю использует энергию действий противника, который и сильнее и массивнее может быть. Ладно… борьбой будем летом заниматься, когда я ту хату куплю, там у них целый спортзал есть, а тут места мало, еще, после проведенного броска, о мебель, чего доброго, поломаемся. Но по груше колотить и тут можно. Будешь по субботам-воскресеньям заходить, да и поучимся друг у друга. Заодно по высшей математике меня можешь спросить, если что не ясно, постараюсь объяснить. И купи себе гантели, там упражнений нужных полтора десятка, немного, распишу тебе, что да как.
— Да я лучше упражнения в Интернете найду, а Вы пометите, чего надо, а чего не стоит делать.
— Правильно, Серега, мыслишь, молодец! Может, там и дельное найдется, чего я не знаю. Ладно, давай дуй в спорттовары за гантелями
— Да магазинов спорттовары считай, что и не осталось уже, один Спортмастер кругом… Но гантели там стопудово есть. До свидания, Семен Васильевич!
— Давай, Серега, до субботы!
Попрощавшись с Сергеем, Моркофев прокрутил в памяти состоявшийся разговор. Что он там о девках, читающих Cosmopolitan, говорил? Кстати, о девках вопрос может быть ох каким не праздным! Надо бы, кстати, узнать, нет ли у него какой девчонки, а то разболтает ей все, чего доброго. Парень на вид явно не из болтливых, но мало ли, захочет прихвастнуть, а у баб языки, как помело. Или он, чего доброго, по мужикам, раз о девках так отзывается? Надо бы все это разузнать, что само по себе будет, скорее всего, не очень просто. Ну да ладно, надо на будущее продумать несколько вариантов перевода разговора на эту тему и применить их в нужный момент. Решив для себя заранее обдумать эти варианты, Моркофьев продолжил читать Кнута. Умен же таки этот Кнут, бестия, и Серега ведь прав, что с ходу поймут эти книги отнюдь не все…
Глава 16
Председатель правления Элдет-Банка был сильно недоволен полученным расшифрованным сообщением с грамматическими ошибками, но понимал правильность изложенных в нем аргументов. Спалиться человек, внедренный с таким трудом, может, это факт, однако! Я ж ему не писал, когда именно вирус запускать и не ставил четких сроков и, тем более, не настаивал на немедленных действиях. Во-вторых, и это я сам сглупил, не назначил никакой достойной награды агенту за это, безусловно, похвальное мероприятие по устройству конкуренту пакости. Поэтому, кратко поразмыслив, он написал письмо, в котором он четко объяснил свою позицию по поводу отсутствия четких сроков и того, что лучше сделать это медленно, но верно, без серьезной опасности и очень осторожно. Безусловно, при большом риске операция может быть отмена. Однако, если запустить вирус получится в течении полугода, обещалась премия в $50000. Увидав такую сумму, этот крендель точно все изучит и протащит, как надо. После проведения ставшего за несколько лет привычным обряда внесения в письмо грамматических ошибок и лишних символов, письмо было зашифровано и понеслось к адресату по цепи почтовых ящиков.
Директор электростанции подумал о том, как бы ему быстрее и ловчее прокопать траншею под кабель и вообще обстряпать дело без лишней болтовни и слухов. Поразмыслив, он решил не привлекать к делу местных алкоголиков, как сказал до этого Семену, а поискать какое-то средство по быстрому рытью канав под укладку кабеля. Интернет уже добрался и до райцентра и директор уже через несколько минут изучал различные специализированные траншеекопатели, стоимость которых начиналась от 2000 долларов, при этом даже самые дешевые модели рыли довольно неплохо, хотя и узко — сантиметров 10, но со скоростью до 60 метров в час и при этом на глубину в 60 сантиметров, для кабеля вполне хватит. Само собой, более продвинутые модели копали еще лучше и быстрее. К счастью, один из его старых знакомых работал в строительной конторе, и телефонный звонок с просьбой вырыть каким-то образом довольно длинную траншею под кабель его совсем не удивил. Правда, детализация просьбы, в частности, длина траншеи, вызвала некоторое удивление, впрочем, явно не сильное и тем более, не доходящее до полного обалдения собеседника. Заведя разговор о траншеекопателях, директор услыхал в ответ положительные новости — хотя своего в конторе нет, но взять в аренду на день-другой не проблема, и рыть он будет получше и побыстрее. Сойдясь на сумме в 500 долларов за километр и, хотя и будучи уверенным в том, что его нагрели где-то минимум процентов на тридцать, директор электростанции махнул на это рукой и позвонил Семену
— Добрый день, Семен Васильевич!
— Добрый день! Как там у Вас дела?
— Да еще не вполне подсохло. Тут я подумал по поводу организации дела… Насчет траншеи… в принципе ее, чтоб не было лишней болтовни алкоголиков, лучше выкопать траншеекопателем. Организую сам, ничего от Вас не надо. Цель ясна, строители никак не удивятся. Однако, для укладки того, что надо, в саму траншею, лучше подобрать людей крепких и не болтливых, так как укладываемое будет гораздо толще, чем обычно требуется, да и уложить его потребуется быстро. Я как, понятно выражаюсь?
— Понял Вас вполне… Спасибо Вам, Петр Петрович, очень здраво рассуждаете и правильно беседуете.
— Стараюсь! Теперь еще одна проблема — на Вашем конце траншеи надо будет поставить кое-какое тяжелое конвертирующее оборудование в количестве трех единиц. Соответственно, хорошо бы под него какую бетонную плиту, можно и самодельную положить.
— Поня-я-я-тно. Провентилирую вопрос. Класть, если успеем положить, будем с дальней стороны, чтобы оборудование стеной загораживало от… от северного ветра.
— Ясно… принято!
— Плита, кстати, толстая нужна?
— Да нет, сантиметров десять-пятнадцать толщины хватит, размеры где-то… ну пять на два метра с запасом
— Большое Вам спасибо, Петр Петрович! Пойду решать вопрос с плитой, да и насчет людей поговорю. До свидания!
Моркофьев довольно ухмыльнулся, отбив звонок. Ни слова «кабель», ни слова «трансформатор» в разговоре не прозвучало. Однако, для знающего суть дела, понимание того, о чем идет речь, никаких проблем не составит. А директор-то явно не дурень, и это, черт возьми, хорошо! Не теряя времени, Семен позвонил Профессору и напросился к нему минут на десять. Быстрое обсуждение ситуации вечером было вполне конструктивным. Профессор живо поднял на ноги нескольких «охранников» и распорядился организовать укладку бетонной плиты у стены, смотрящей на лес, а не на электростанцию. Мало того, Профессор знал, на какие здоровенные деревянные катушки наматывается промышленный кабель и согласился обеспечить для его прокладки 10, а то, если понадобится, и 15 «бурлаков», не болтливых и физически подготовленных. Как сказал Профессор, «если у тебя и не выгорит, то, по крайней мере, с нормальным электричеством буду». Семен было засобирался домой, но Профессор вновь достал «Реми-Мартен» и старые приятели на пару часом снова предались столь милым сердцу для пожилых людей воспоминаниям юности. Возвращаясь домой навеселе, Моркофьев подумал о том, что за последние насколько недель он выпил, пожалуй, больше, чем за несколько предшествующим им лет. Вернувшись, он решил залечь спать, не занимаясь программированием, так как разумно решил, что программировать в пьяном виде — дело, если и необходимое, то явно требующее больших знаний и опыта. Ни опыта, ни тем более необходимости Семен совершенно не ощущал и поэтому без лишних промедлений завалился в кровать и быстро уснул.
Игнат Владимиров упорно, но все так же безуспешно искал нечто, могущее ему помочь в изготовлении чего-то неотличимого от заводской детали банкомата. Он обходил хозяйственные магазины «кустами», но так ничего и не находил. Бросить эту затею ему мешало, не то, чтобы упорство, а скорее, упрямство. Не понимая даже того, что конкретно ищет, Игнат все ходил и ходил по магазинам, но с постоянно неудачным результатом…
В Благовещенске Василий Соловьев продолжал ждать срока первой поездки «за реку» с намного более лучшим настроением. Оказывается, Онода-то совсем не гомик! Спасибо новой секретарше в конторе, Ленке, которая просветила его по этому поводу. Василий, глядя на нее, заметил, что Лена колотила на клавиатуре письмо по-английски, практически не снижая скорости набора, да и сама девчонка была-то очень даже ничего. Подумав, что не худо бы спросить о том, что его очень интересовало, да заодно и подкатиться к ней, Соловьев, уличив минутку, когда Ленка налила себе чаю, заговорил с ней
— Лена, ты ведь английский неплохо знаешь?
— Ну, худо-бедно знаю…
— Мне тут англоязычная переписка чужая попала, кто-то в e-mail адресе буквой ошибся, я, чего смог, почитал и аж обалдел…
— А чего так?
— Да как бы тебе сказать… Один мужик пишет другому и называет его в начале письма Dear, а то, что это означает «дорогой», знаю даже я со школьной тройкой. По-моему, эти мужики, э… очень мягко говоря, явно противоестественные…
Звонкий женский смех прокатился по всему офису, чего Соловьев совершенно не ожидал. Глядя на его физиономию с вытаращенными от изумления глазами, Ленка рассмеялась еще сильнее и отсмеялась отнюдь не сразу.
— Вася! Слово Dear в начале деловой переписки там не означает практически ничего! Во всяком случае того, о чем ты подумал — на 99.99 % нету. Они там в письмах друг друга величают Dear, невзирая на то, что могут думать друг о друге совсем-совсем не так. Можешь переводить это слово, если оно в начале письма, как… ну, подходящий русский аналог для начала письма, скорее всего, Уважаемый. Так ты говоришь, противоестественные мужики? Ленка снова рассмеялась
— Эх, тебе-то смешно, а я тут уж нервничать начал… Мало ли, почтовый ящик взломают, прочтут, да еще про меня всякое подумают! Меня, если что, совсем не к мужикам, а к женщинам тянет! — усмехнулся Васька, глядя на собеседницу в упор, отчего та немного зарделась, что заставило его сердце забиться быстрее. Однако, Соловьев с трудом, но все же заставил себя не пялиться на нее с довольным видом, а продолжить беседу.