ся, не отличаешься ни огромным умом, ни талантом! Да и физиономия у тебя… Ну не то, чтобы страшная — даже симпатичная, однако до голливудских красавцев при этом все равно остается дистанция огромного размера. Но! Все сказанное еще полбеды… Основная напасть — это полное отсутствие денег. Как же, блин, признаваться в этом женщине? Ну, положим, у Ги де Мопассана в его рассказах и романах главные герои вроде как-то там за счет баб жили… и даже очень неплохо жили! Однако, для этого нужно иметь те самые красоту, ум или талант, которых у тебя, Вася, нет… Не говоря уже о том, что времена сильно изменились, да и места, однако, очень разные — Сибирь вроде бы несколько отличается от Парижа. Размышляя об этой проблеме одиноким вечером и, мысленно представив себя каким-то современным сибирским альфонсом, эдаким «дю Соловьевуа», Васька засмеялся даже не про себя, а вслух. В теории-то идея очень хороша, однако с практическим осуществлением — как минимум, «есть серьезные проблемы»… Обдумав ситуацию всесторонне, Василий проявил изрядно удивившую его самого рассудительность и холодный расчет. «Проболтаться» ему следовало именно после того, как он завалит Ленку в свою постель и достигнет удовлетворения. После этого процесс «выбалтывания», если верить шпионским романам и фильмам, станет очень похожим на естественный. Что-то ты, Вася, хочешь всего и сразу, и рыбку съесть и … «далее по тексту». Но упускать Ленку ему очень не хотелось, его привлекала в ней, не то, чтобы только красота. Хотя девушка была довольно симпатичной, и нравилась Ваське и этим тоже, но дистанция до «мисс Вселенная» у нее была довольно большой, хотя и намного меньшей, чем у самого Соловьева до актеров на киноэкранах. Однако, главным было то, что в Ленке присутствовал некий необъяснимый внутренний огонек, при общении с ней чувствовалась излучаемая девушкой, но не понимаемая никакой наукой энергия и Ваську начало тянуть к ней, как железо к магниту. Поэтому, взвесив все за и против, Соловьев продумал заранее план собственных действий, который и осуществлялся им в настоящее время. Василий не без труда заставил себя не откатиться от женщины, чтобы передохнуть, и крепко обнял ее, при этом мысленно поздравив себя с тем, что не забыл, на какую сторону кровати нужно было лечь, чтобы, не поворачивая головы, видеть подсвеченный предусмотрительно установленным слабеньким ночником злосчастный телевизор. По правде говоря, вспомнил он это в последний момент и чисто случайно — ему ведь было совсем не до этого… Однако, он все сделал как надо, двинувшись в нужную сторону, и теперь с удовольствием ласкал Ленку. Увлекшись этим, Васька чуть было не позабыл о том, что надо действовать по плану дальше, но, к счастью, память или удача не подвели его и на этот раз. Прижав Ленку к себе посильнее, он пошевелил головой, как бы нечаянно взглянув на очертания телевизора, и сильно дернулся всем телом
— Вась, ты чего?
— Да вот, на этот долбаный телевизор посмотрел…
— А чем это он тебя так пугает? Или ты на нем ужасы разные смотришь, а потом по ночам вздрагиваешь? — насмешливо спросила Ленка
— Эх, Леночка… Самые страшные фильмы ужасов они в жизни бывают. Бояться-то я не боюсь, но как я его еще до сих пор не разбил — самому не понятно.
— А чего ж с ним такое? — голос Лены звучал озадаченно
— А то, что на мне кредит висит на него и при нормальном ходе вещей мне его хрен выплатить, разве что через два месяца я банк не… Васька замолчал в заранее продуманном месте
— Что, Вася?
— Эх, проболтался я…
— Да пока еще нет — засмеялась Лена. Хотя… ты не налет, часом, собрался устроить?
— Ну, это ты сильно сказанула… с оружием я туда врываться точно не буду. Лен, если захочешь все узнать, обещай, что сохранишь это в тайне.
Васька очень боялся того, что она ответит немедленно и тогда всякому обещанию очевидно будет грош цена, однако Лена внимательно посмотрела ему в глаза, которые, как он сообразил, отражали свет ночника, и были видны в тусклом освещении, после чего взяла его за голову и крепко поцеловала
— Обещаю, Васенька. Говори.
— Я тебе в конторе при всех, сама понимаешь, про английский сказать не смог, зачем он мне нужен. Так вот…
Если бы Соловьев узнал о том, какие именно мысли стремительно проносились в голове Ленки во время его рассказа, он бы остолбенел от удивления на срок не менее пяти минут. Авторство утверждения о том, что «не мы выбираем их, а они — нас» предписывается стольким классикам, что те бы наверняка передрались из-за его выяснения при встрече, однако узнавание того, что он был выбран сам и даже задолго до того, как подкатился к Ленке, ударило бы Василия, как обухом по голове. Да он и практически не знал классиков литературы, Мопассана-то Васька читал только из-за достаточно развратной тематики многих его произведений… Елена уже не одну неделю назад сама заприметила в офисе парня, в котором чувствовалась какая-то внутренняя сила, ощущалась целеустремленность и бурлила излучаемая энергия, из за которой ее саму начало тянуть к Ваське. Парень чем-то неуловимо отличался от прочих и явно был «не таким, как все». Лена, со свойственным многим женщинам эгоцентризмом, думала, что эта перемена в Ваське вызвана ей самой, однако истина оказалась намного более потрясающей и еще больше подтверждала его отличие от остальных и правильность сделанного самой Ленкой выбора. Удивление Василия было бы изрядно дополнено тем, что Ленка обнаружила в нем не только те качества, которые он сам считал у себя не слишком развитыми, а именно острый ум, но даже и те, о которых он совсем и не думал! История-то сама явно правдивая, придумать такое просто для того, чтобы по ушам поездить — практически невозможно. Это же сколько ума и удачи потребовалось ему, чтобы найти нужного человека во всем Интернете! А насколько ловко и хитро Вася объяснил китайцам, для чего заказывает такие нестандартные картриджи, подсунув им липовый пропуск! — комар носа не подточит. То, что затея Васьки, мягко говоря, не слишком законна, Ленку не волновало. Многие люди, пережившие девяностые, и глядевшие на то, как, очень мягко говоря, не самыми праведными способами сколачивались миллионные состояния, не считали, да и не считают зазорным чего-то урвать и для себя при случае. К тому же риск, с точки зрения Лены, был не велик… особо если она сама будет хватать рвущегося вперед мужика за руку и как следует все распланирует. Мужчины часто бывают излишне решительными, но при этом недостаточно хитрыми, хотя… про хитрость тут случай не тот — оказывается, что ловок и сообразителен-то Вася преизрядно, да и хитростью его Бог не обидел. Но погорячиться и сделать что-то по неосторожности он может вполне… Да рассказ ведь закончился уже, а я все смотрю на него обалдевшая, прямо как дура какая-то! Хорошо еще ночник ему в глаза светит, а не мне. Шевелись, дуреха, говори давай!
— Лен?…
— Вася… Какой ты умный!
Соловьев аж задохнулся от удивления.
— Я!?
— А кто же еще, Васенька? А еще ты удачливый и очень-очень хитрый. Иначе бы ни японца не нашел, ни картриджей не заказал бы по-тихому. Тайну твою я сохраню, не бойся… У меня одна просьба к тебе есть…
— Какая?
— Вася, позволь мне тебе помогать. Я тебе и с бумагой подсоблю, и с английским, да еще, надеюсь, чего-нибудь дельного присоветую
— М.м. м…
Соловьев был чертовски удивлен, так как совсем не ждал от Ленки такого предложения. Однако, он быстренько сообразил, что если Елена сама будет участвовать в его затее, то уж точно никому про нее не разболтает, а лишняя пара глаз и рук отнюдь не помешает. К тому же глаза и руки, да и все прочие части тела красивые…
— Договорились!
— Спасибо тебе! Постараюсь сделать все, что смогу. Какой ты у меня сообразительный, мой Васенька…
От радости у Соловьева перехватило дыхание. Мой Васенька… К счастью, ему живо пришел в голову очень достойный ответ.
— Моя прекрасная Елена…
— Васенька… меня еще никто так не называл…
Женщина прильнула к Василию все телом. У него в очередной перехватило дыхание и, несмотря на краткость отдыха, Васька почувствовал, как его мужское естество вновь стало оживляться. Он крепко обнял Ленку и на время выкинул из головы все дела.
Глава 21
Следующие два с небольшим месяца прошли в ожиданиях или занятиях собственными делами. Игнат Владимиров все так же упорно обходил хозяйственные магазины в поисках незнамо чего, похожего на родную деталь от банкомата. Внедренный конкурентом в руководство Ультрима вице-президент вовсю лазил по Интернету, изучая хакерство и методы, с помощью которых он сумеет протащить в банк вирус, предвкушая получение пятидесяти тысяч долларов. Сергей Артемьев на пятерки сдал сессию и был переведен на второй курс, а Семен Моркофьев завершил написание своей программы, которая с ростом числа задействованных на тестовом стенде компьютеров ускоряла свою работу практически линейно. Кроме того, Семен научил окрепшего от гантелей Сергея не только многому из высшей математики, но и «поставил» ему удары из бокса. Может, ударов было и не много, но уж поставлены все они были очень хорошо. В Ультрим-Банке всех, от председателя правления до практически последнего кассира в различной степени затронула внеплановая проверка ЦБ. Зацепила она и Николая Старостенко, который, выправляя все необходимые для проверяющих бумаги, не без удивления ощутил свою нужность на новом поприще его работы. В Благовещенске у Ленки с Василием все было хорошо. Лена вдоволь посмеялась над стилем и правильностью писем Васьки, отправленных Оноде, хотя и очень высоко оценила приветствие «Онода-сан», сказав, что сама бы до этого не додумалась. Кроме того, она сама подтащила Соловьеву несколько пачек бумаги различных сортов и производителей, а еще больше выпросила у знакомых секретарш, под прикрытием того, что «знакомой для диплома нужна именно эта, которая кончилась». Василий стал намного лучше питаться, так как оказалось, что Ленка очень неплохо готовила. Киоши Онода в Японии и Иван в Москве с нетерпением ждали лета и осуществления своих планов. Благо, китаец Ли хоть и с опозданием, но уже поехал за товаром на юг, а Семен с Сергеем и не думали отступаться от своей затеи. Профессор загодя дал распоряжение готовить документы на продажу дома, разумно решив, что деньги на это уйдут не большие, а время потом может и еще на что-то понадобиться, и вообще, дорогим оно, время, бывает… У загородного дома Профессора положили бетонную плиту, канавокопатель прорыл траншею меньше, чем за день, а в следующий выходной дюжина людей Профессора под руководством и с посильным участием самого директора электростанции, ворочая здоровенные двухметровые «катушки», положили в нее кабель, не замеченные практически никем, разве что вахтером на проходной, который совсем не страдал болтливостью. Без малейших усилий прочитав на лицах выделенных ему людей их прошлое, директор электростанции из осторожности решил, что организует доставку трансформаторов сам, от греха подальше, так как на перевозку оборудования он их «не подписывал». Питер Джексон в Америке, сотрудники IT в Благовещенске да и очень многие другие просто продолжали жить и работать…