Глава 34
Николай Старостенко проснулся в своем кабинете. Первой мыслью у него было то, уж не заявился ли кто сюда. Хотя он и отвернулся от двери к стене, но сморивший его сон был неожиданно крепок и кто-то потихоньку мог и обойти стол. Хотя… привыкай к тому, что ты уже большой начальник и можешь «задуматься»! Вряд ли к тебе председатель или непосредственный начальник заявятся, к тому же делать все равно было нечего. Затем Николай заново вспомнил то, что творилось в офисе и посмотрел вначале на все еще неработающий телефон, а затем на часы. Почти пять часов! Надо идти к связистам и смотреть, что там и как!
Подойдя к отделу телекоммуникаций, Николай прежде всего заметил, что состав присутствующего там начальства кардинально поменялся. Все заместители директора IT куда-то исчезли, и не мудрено! Вначале он заметил старшего по BDC, и, что особо удивительного, без свиты. Обойдя его, и искоса глянув на лицо присутствовавшего, Николай поразился увиденной мрачности. Не до веселья сейчас, это уж точно… Еще большее удивление он испытал, когда двинувшийся к одному из сотрудников директор IT открыл сидящего на скромном стуле в углу председателя правления. Однако, все эти удивления были быстро и беспощадно смыты с Николая ощущениями мрачности и безысходности, которые девятыми валами непрерывно накрывали закуток связистов до самого потолка и чувствовались прямо-таки физически. Но и это было не самым худшим…
В помещении явно царила паника. Повинуясь указаниям IT-директора, связистами перезапускались все маршрутизаторы и коммутаторы, и в центре и в регионах, но сеть, по совершенно непонятным причинам, не поднималась. Она было начинала работать, как надо, но через некоторое время все затыкалось снова. Самое главное, что даже на не слишком просвещенный взгляд Николая, поступавшие указания были совершенно бессистемными и основывались то ли просто на русском авось, то ли на логике людей, в панике бегущих от прорвавшего линию обороны противника. Наверное, волки, которых охотники загнали на флажки, ведут себя точно так же… Надо что-то делать, а что??? Положение явно осложнялось тем, что разумные идеи после длительного нервного напряжения у людей полностью отсутствовали. Лица на директоре IT не было совершенно, ему, да и, как минимум, половине связистов в комнате, можно было бы участвовать в массовке фильмов вроде «Ночь живых трупов» без грима. Вторую половину уткнувшихся в мониторы лиц Николай еще не видел, но не сомневался в том, что они будут столь же серыми. Зря сюда председатель пришел, еще хуже… Посоветовать-то начальники не могут, просто знаний нет, кстати, посоветовать — мысль дельная! Только согласятся ли и сам советующий, и тот, кому будут советовать, учитывая их непростые отношения… Николай отошел в сторонку и достал мобильный телефон
— Слушай, тут у связистов творится полный п*ец…
— Да неужто! — донесся в ответ знакомый ехидный голос. По моему, этого сложно не заметить…
— Ад тут полнейший, и самое печальное в том, что они уже явно не в состоянии, не то что там логически, а просто нормально мыслить. Попробуешь помочь и чего посоветовать, если они согласятся?
— Сомневаюсь я, и сильно, что они согласятся…
— Но если согласятся, придешь?
— Вы мне, Николай Владимирович, напоминаете рассказ про челночную дипломатию и устройство брака дочери Рокфеллера с суровым сибирским мужиком…
— Хорош мне мозг любить, говорят же тебе, что амба тут! Придешь, если будет согласие?
— Приду. Хотя и не думаю, что до этого дойде…
Николай поспешно отключился и подошел к IT-директору. Ох, и заимеет же он врага, к бабке не ходи, но делать ведь что-то надо — банк встал совсем! Николай заговорил нарочито громко, чтобы его услышало присутствующее начальство. Хоть в этом от сидящего почем зря руководства толк есть, отказаться директору будет куда сложнее.
— Готовы принять совет от карточников?
Директор IT повернулся к Николаю и тот едва не отшатнулся. Вблизи его красные глаза на сером лице вновь вызвали еще более сильные ассоциации с зомби и прочими ужасами. Всякие там голливудские поделки, типа «зомби в кровавом угаре», хорошо дома по телевизору смотреть, а вот вживую с ними сталкиваться…
— Слушай, я сейчас готов принять дельный совет даже от черта лысого, если ему тут приспичит появиться! Только сомневаюсь, что тут и черт и даже сам сатана разберется, но толковые советы всяко послушаем, может, чего и выйдет.
Николай вновь схватил мобильный
— Мухой лети сюда. Согласие получено!
— Уже иду. Волк в лесу сдох, не иначе, быть того не может!
Удивление Ростецкого показалось бы странным сторонним наблюдателям, но для людей «в теме» было совершенно естественным. В очень многих банках отношения IT и занимающихся пластиковыми картами «картежников» были в различной степени напряженными, и Ультрим был одним из них. Николай не застал того времени, когда такие конфликты начинались, вполне возможно, что конкретные причины их зарождения были индивидуальны для каждого места. Однако, Старостенко видел уже несколько таких конфликтов «в развитии» и немало подумал над их возможными истоками, да еще и людей из любопытства про историю порасспрашивал. По мнению Николая, дело было в переплетенности сфер деятельности IT и карточников. Видя, что вся инфраструктура обслуживания карт на вид состоит из тех же самых серверов, коммутаторов и маршрутизаторов, руководство IT решало забрать ее себе. Особо если учесть то, что малейшие промахи в работе IT, связанные с «карточными» серверами или прочей инфраструктурой, замечались «картежниками» сразу же и безошибочно — кому ж такое понравится? Положение IT осложнялось тем, что великое множество «картежников» при зарождении обслуживания карт в России вышло из того же IT, и принесло в своих головах немалый опыт. Влезать в новую и неизведанную прежде область решались, как правило, хорошие специалисты, если и не лучшие, то уж, как минимум, выше среднего. С такими никак не получится быстренько втихаря исправить проблему и после наездить им по ушам дурацкими отговорками, типа «это что-то там у Вас глючило, а мы не в курсе». Попытки-то бывали, но они практически всегда раскрывались, а уж если озлобленные тем, что их пытаются держать за дураков, докладывали начальству… Кто-то после этого имел бледный вид, и это были отнюдь не «картежники». Мало того, некоторые наиболее толковые или отчаянные руководители «картежников» даже начинали переходить в аппаратное контрнаступление, и пытались, если не подмять под себя IT, то выбить себе отдельную организационную структуру для обслуживания своего оборудования, и кое-кому это даже удавалось! Николай сам работал в таком банке, где все не только все оборудование и ПО карточного процессинга, но даже индивидуальные компьютеры его сотрудников обслуживались специально выделенными для этого людьми, чтобы «эти не лезли сюда своими грязными лапами». Единственными связующими звеньями у сети карточного процессинга с банком были основной и резервный провода, наличие связи по которым беспрестанно и круглосуточно мониторилось обоими враждующими сторонами. Но тут у этих самых враждующих сторон хватило ума, если не совсем остановиться, то более-менее прекратить активные враждебные действия, так как полномочия противников были четко разграничены. По сравнению с некоторыми другими банками это положение дел было просто-напросто мирной идиллией на фоне ведущихся войн. Лучше всего такие войны с юмором, образностью мышления и ехидством описал спешащий сюда Ростецкий:
— Обычно тир — это длинный тоннель с одной стенкой, на которой висят мишени, и одной, попросту говоря, «дыркой», к которой подходят стреляющие. Однако, бодающиеся картежники и IT этот скучный и унылый тир усовершенствовали, да кардинально! Зачем это там в тире стенка с мишенями нужна!? Даешь веселый и интерактивный тир с двумя дырками и живыми мишенями! К одной дырке подбегают картежники, с другой — айтишники и увлеченно палят друг в друга — веселуха! Боеприпасы подносят, убитых и раненных с обоих сторон оттаскивают, все при деле и жизнь их на вид преисполнена огромным смыслом! Смысла-то там, правда, с гулькин хрен, все равно в итоге ни картежники никогда не доберутся до контроля жестко забитых за IT АБС (автоматизированных банковских систем), ни IT никогда не доберется до переписки с Visa и MasterCard, так как там в правилах платежных систем разбираться надо. Но линия фронта двигается туда-сюда, в обе стороны прилетают пули и снаряды в виде служебных и докладных записок, начальство довольно, вместо безделья все бумаги строчат и кляузничают и, вообще, явно занимаются делом, более полезным, чем руководство подсиживать. Лепота…
Николай с трудом удержался от того, чтобы улыбнуться воспоминаниям, так как веселье в создавшейся ситуации было совершенно неуместным. Если деяния Ростецкого описывать в его же терминологии, то он не один раз прокрадывался в этом тире до «линии фронта» и забрасывал противоположную сторону гранатами, да так, что там порой и костей-то собрать не могли. Само согласие IT принимать советы от столь насолившего им человека, говорило о серьезности ситуации не меньше, а, скорее, даже и больше, чем серое лицо директора. А вот, кстати, и сам Ростецкий, легок на помине…
Глаза у подходившего округлились, когда он увидел присутствующее высшее руководство банка. Ростецкий укоризненно посмотрел на Николая, подошел к нему и тихонько сказал
– *ля… Во что ты меня втравил?
— Знаешь, нет иного выхода. Если кто в этом и разберется, так это ты. Должен был заметить, что уже почти пять часов лежим.
— Эх, бляха-муха… Как всегда, последняя линия обороны. Прямо как с год назад, когда на меня свалился крохотный принтер, размером всего-то 6х2х2 метра и надо было срочно заставить его печатать.
— Банк же вообще накрыться может! Ты, если сам посмотришь, увидишь, что эти уже совсем ни на что не способны и все на авось делают.
— Да это, вообще-то, сложно не заметить. Если у них с такими харями никого удар не хватит — считай, дешево отделались.