— До свидания!
— До свидания.
У себя в кабинете Николай несколько раз обдумал историю со всех сторон. Ох, и нечисто тут все! Угораздило же тебя угодить практически в шпионский роман, черт побери! Хотя… какой там роман… В шпионских романах хотя бы на каждой десятой странице шатаются персонажи с пистолетами, типа «Бонд… Джеймс Бонд», а тут… Ни тебе стрельбы, ни погонь с преследованиями, ни разглашения или кражи государственных тайн, ни закладки взрывных устройств, ни баловства в постельках или там на каких Карибах с девками, угонов самолетов тоже вон никаких нет, да какие там самолеты… Автомобиля вон и то ни одного не сперли! Со стороны на вид — скукотища, да и только, но вот не скучно ни хрена… Старостенко подумал о том, что личное участие в таких историях резко отличается от их описаний со стороны. Вчера вон вживую смотреть на массовку «ночи живых трупов» тоже было… ну, уж точно, не скучно… Не следует путать жизнь с искусством — философски рассудил Николай, еще совсем не подозревая того, что эта самая жизнь подкинет ему не одну сложную ситуацию, будет в ней еще и стрельба, и взрыв, и попытка кражи коммерческих секретов, и даже неоднократное общение с бывшим сотрудником ЦРУ…
Если Николая Старостенко только поджидали неожиданности, то засланный конкурентами вице-президент Ультрим-Банка уже был им несказанно рад. Обнаружив на своем счету появление суммы, которая в целых три раза превышала оговоренную, он радостно напевал в своем кабинете. При этом он совершенно не понимал того, что же случилось позавчера. По идее, все должно было подняться максимум за полчаса, однако времени понадобилось в несколько раз больше. Как же это, черт возьми, понимать? С другой стороны… если бы этого не случилось, не видать бы ему этих денег, как своих ушей. Видать, «хозяин» подумал, что почти шестичасовое выключение его рук дело и так раскошелился. Пожалуй, не следует его в этом разубеждать, да и самому по поводу причин такого зависания не париться — радостно подумал вице-президент и продолжил весело мурлыкать под нос «Турецкий марш» Моцарта.
Глава 36
На следующий день Николай решил отправиться в производственную зону, на этот раз планируя заглянуть и в сектор, где происходила упаковка карт в конверты. Во время прошлого посещения он в основном смотрел на «стакан» и не добрался туда, а ведь было на что посмотреть. Там недавно прикупили новую машину для упаковки писем с картами в конверты. По дороге Николай призадумался о том, знает ли кто-нибудь, сколько писем в день уходит из розничного банка? При массовой рассылке карт, вместе с выписками по счетам, графиками платежей и прочими отправляемыми клиентам бумагами, в день на почту уходило по 2–3 КАМАЗа готовой продукции. Это было настоящим производством, причем критерии качества на нем были гораздо суровее обычных. Ладно, какую-то рекламную «шелуху» можно распечатать не так, да это и само по себе мудрено — там ведь печатается только один адрес, штрих-код с индексом и ФИО клиента, все остальное уже на типографском бланке есть. Но вот если ошибиться в выписке или в графике платежей… Не говоря уже о том, чтобы по ошибке упаковать в конверт карту, не принадлежащую адресату… Шуму после такого явно не оберешься и дело это очень ответственное. Пройдя через «стакан», который, после подсказки Ростецкого и последующей наладки работал, как часы, Николай с трудом удержался от того, чтобы вновь посмотреть на печатающий карты эмбоссер, но, пересилив себя, решительно двинулся дальше. Он поздоровался со старшим, который в который раз благодарил его за помощь со «стаканом» и поспешил дальше, туда, где проходило доведение до состояния готового к отправке на почту продукта всех полуфабрикатов — карт, писем, рекламы…
Подойдя к новому устройству для упаковки в конверты, в просторечии именуемого «мэйлером», Николай заметил, что народу вокруг него минимум вдвое больше обычного. Не мудрено… Наладка такого устройства на новом месте — дело всегда достаточно муторное. Да и вообще, устройства, работающие с бумагой, бывают изрядно капризными. Николай решил пока что не говорить «под руку» разбирающимся с проблемой и прошел чуть подальше, туда, где проходила приклейка карт к письмам. С этой машиной, согласно рассказу Ростецкого, возились тоже достаточно долго и сумели наладить ее только после того, как выставили все ее модули по лазерному уровню, получив идеально равную поверхность. Обычным уровнем добиться этого не удавалось. Николай подошел к машине, в которую как раз загрузили большую стопку карт и подсунули на вход очередную пачку пустых бланков для печати адреса и приклейки карты. Вначале на бланк наносилась капля клея. С этим самым клеем для приклейки карт помаяться пришлось тоже немало. Поначалу клей, вне зависимости от поставщика и консистенции, клеил в точном соответствии с законом Мерфи про пластырь, который или нельзя приклеить, или нельзя оторвать. Повозиться пришлось и с размером капли и с поставщиками и с точным расположением капли клея, от этого, как оказалось, тоже много чего зависит… Так или иначе, с этим в конце концов разобрались и сейчас чистый бланк с точно отмеренной каплей клея быстро пролетал к следующему модулю устройства, который присоской прихватывал из приемного лотка карты, которые затем бойко приклеивались лицевой стороной вверх. Однако, процесс на этом отнюдь не заканчивался… Карта перед прикеиванием попадала под камеру, которая считывала штрих-код с номером Договора клиента на ее обратной стороне. По этому номеру из заранее выгруженных утром данных выбирались все необходимое для печати — ФИО клиента, индекс, адрес. Все это быстро печаталось на бланке, когда он попадал на следующий модуль конвейера. И в завершение на последнем модуле лист формата А4 складывался в одну треть от своего первоначального размера в два перегиба. А многие ли знают о том, что есть отнюдь не один способ сложить так лист бумаги? Есть способ складывания, называемый заимствованным из английского языка словом «фолд» (fold), наподобие перевернутой буквы П, или неперевернутой английской буквы U. При его использовании края листа вначале отгибаются вверх и затем укладываются один на другой. Однако, использование U-фолда и не планировали, так как с ним и карта и напечатанный адрес неизбежно оказывались внутри сложенного листа бумаги. Это было совершенно неприемлемым, поэтому лист с картой складывался зет-фолдом, наподобие английской буквы Z, при этом карта оказывалась наклеенной на верхней горизонтальной части буквы. Там же был и распечатанный адрес клиента. Готовые бланки с приклеенными картами доставлялись на мэйлеры, которые запихивали эти бланки в конверты с символикой банка, при этом добавляя туда различные рекламные листки. После упаковки адрес на бланке с картой оказывался точно в прозрачном окошке конверта и письмо было готово к отправке на почту. На другом мэйлере вовсю упаковывались выписки по картам. Так как в различных выписках было разное число страниц, их приходилось собирать в пачки по штрих-кодам с номером Договора клиента на краях листа. После набора пачка складывалась тем же самым Z-фолдом и попадала в конверт. В общем, работа на производстве была в полном разгаре. Николай решил подойти к новому мэйлеру и поговорить со старшим смены печати и упаковки
— Что там с ним?
— Да бывает, начинает тупить при укладке в конверт, разбираемся…
— Ну, думаю, с проблемой разберетесь…
— С этой-то уж точно рано или поздно разберемся, а вот что делать с двумя нашими вечными проблемами, которые, прямо, как дураки и дороги в России…
Двумя «вечными» проблемами тех, кто печатал и отправлял письма на почту, были совершенно «левые» адреса для отправки корреспонденции у клиентов в базе данных и ошибки в почтовых индексах. За криво набитые адреса пытались колотить не одно поколение менеджеров, оформляющих потребительские кредиты в торговых точках, но воз был и ныне там… Куда там ему правильно вводить адрес, когда еще два клиента ждут оформления кредита! А премию им платят в зависимости от количества и суммы этих самых кредитов, но не правильности заполнения данных. Нет, ФИО клиента, паспортные данные, контактные телефоны и все остальное критичное заводилось ими правильно, спору нет. Но вот адрес для отправки корреспонденции… Один из наиболее отличившихся кренделей вообще писал в индексе шесть единиц, а вводимый им на скорую руку адрес для корреспонденции представлял собой то ли «последние новости географии», то ли апофеоз разрастания столицы аж за Полярный Круг. Это обычные люди при виде адреса «Москва, Берингов пролив» ржут, как кони, над интеллектом написавшего эдакое или представляя себе, как столица «слегка расширилась», а тут плакать надо! Куда ж письмо с таким адресом отправишь, черт возьми?! Конечно, видевшие рекламу торговой сети «Берингов пролив» догадывались, что это один из ее магазинов в Москве, а не где-то там в Анадыре, но от того, что письмо не совсем уж «на деревню, дедушке», намного легче не становится. Москва ведь совсем не маленькая! Отличившегося таким адресом менеджера пожурили, правда, немного посильнее обычного, но все же без особых последствий, план он перевыполнил, а с адресами пускай они там разбираются, работа у них такая! Конечно, call-центр звонил клиентам и в итоге вносил в базу данных информацию по правильным адресам, но совершенно левые и высосанные из пальца адресные данные появлялись снова и снова с завидной регулярностью. Но тут хоть понятно, кто именно виноват! А чего с левыми и неверными индексами делать? Во-первых, клиенты их часто ни хрена не помнили, или даже вообще не знали, и бороться с шестью единицами не мог даже call-центр. Перевесить вину на не узнавшего индекс менеджера в этом случае не удавалось даже формально, отказать в заключении договора только из-за индекса не даст никто. Во-вторых, даже если индекс первоначально и был правильным, он мог измениться со временем. А со сменой индексов был полнейший бардак. При этом почта или тупо возвращала письма с неверными индексами с сортировки, или они месяцами бродили по разным почтовым отделениям, пока не добирались до адресатов. Конечно, подобный беспорядок с данными об индексах в маленькой стране был бы совершеннейшим нонсенсом, но поди разберись с территорией такой величины! Само собой, у банка регулярно обновлялись и база данных почты и две коммерческих базы данных индексов, но в случае их смены на местах данные во всех трех базах часто оказывались различными. Нередко бывало и такое, что во всех этих различных данных не было ни одного правильного значения! Кто в лес, кто по дрова…