— Ага… Думаете, с фирмы утекло? Гм… Может оно и так, но… тут у меня тоже вопросы есть. Если это кто-то с фирмы, то почему рубли? Если, например, доллары напечатать, то в другой стране с одной карты получили бы раз в 30 с чем-то больше! Сумму-то увели не самую большую.
— Твоя правда, я об этом не подумал… Быстро соображаешь, молодец.
— Да это мне старая история, когда рубли с долларами в кассетах валютного банкомата перепутали, помогла. Тогда 15 человек ушло от банкомата счастливыми!
— А шестнадцатый захотел долларов и не оценил юмора?
— Ага!
— Вопрос твой действительно хороший, я его задам, кому надо. Неужто с Гознака таки балуются? Но это тоже сомнительно, да еще и как…
— Тут еще иных вопросов много… Как карты с ПИНами могли быть получены — в принципе, понятно, но почему все карты активировались вроде бы с домашних телефонов и АОН ничего не засек? Записи-то подняли, все было правильно, номера телефонов сошлись! И в кодовом слове только раз ошиблись, да и то потом исправились! Неужто от нас утекло?
— И это тоже вопросы правильные… И на них ответа тоже нет. Администраторы пусть посмотрят лог-файлы, кто мог к этой информации иметь доступ. Тут еще организационная проблема, чего с Элдетом делать, если он начнет претензии предъявлять?
— Хм… А стоит ли что-то делать вообще? Карты по заявкам клиентов, после того, как к ним менты прибежали, мы заблокировали, а насчет того, что в Элдете бумагу вместо денег приняли — тут нашей вины точно нет. Правильность купюр оценивают они, сообщение в платежную систему о том, что они приняли такую-то сумму отправили, было такое — значит все, привет. А вообще… надо бы с председателем посоветоваться, что он скажет. Учитывая устроенную нам пакость, может с этим и согласиться.
— Отношений между первыми лицами это точно не улучшит… Но, с другой стороны, они и так хуже некуда. Ладно, спросить — это правильная идея, кстати, спросишь ты намного раньше, чем планировал. Давай, садись и готовься, так как доклад сегодня у тебя внеплановый.
Во время доклада все прошло именно так, как рассчитывал Николай.
— Чего!? Этот сукин сын, после того, как здесь все отрубил напрочь, еще и на нас жаловаться будет!?
— В принципе, может, но дело тут сомнительное.
— А послать мы его жалобы куда-то далеко и надолго сможем?
— Вполне!
— Вот и посылайте! Кстати, надо бы вам очень постараться найти того гада, который отключение сделал.
— Ну… тут больше вопрос к начальнику. Он же разведка, все-таки. Я сам только сегодня от него узнал о том, что вопрос в интервью внесли явно после двенадцати, ближе к двум часам. Помогать ему, чем смогу, буду, но вот примет ли он помощь? И будет ли она вообще нужна? Честно и откровенно скажу — я в таких делах ноль полнейший.
— Ладно, ему виднее. С него, в конце концов и спрошу, не с тебя же. Ладно, другие случаи там есть?
— Да, но там довольно просто все.
— Давай, Коля, продолжай, да по-быстрому. Не то, что ты мне не нравишься, но видеться мы стали часто. И поводы для наших встреч могли бы быть и получше!
Выйдя от председателя, Николай направился к себе. Что-то новая должность оказалась совсем не такой скучной, как раньше думалось! Просто триллер какой-то получается, черт побери, да еще и разнообразием не обиженный! Последняя неделя-полторы, во всяком случае, точно такие бодрые, что дальше некуда! Прямо актер какой-то, то в ужастик попадешь, то в шпионскую историю, то к фальшивомонетчикам… Ну и дела завариваются, разобраться бы… — подумал Николай, не подозревая того, что варево его дел вскоре станет еще гуще.
Глава 41
Если в Москве «актер» Николай Старостенко играл свою роль, совершенно не зная того сценария, который наметила ему судьба, то в доме на холме у райцентра все обстояло по-иному. Хотя некое сходство все же имелось, так как один актер, безусловно, не знал того, что именно ему предстоит. Однако, дальнейший сценарий сегодняшнего и так же богатого неожиданностями дня, для него писала совсем не жизнь, а вполне живой сценарист, который, кроме того, готовился самолично сыграть и свою роль в постановке, прямо, как играющий тренер в футболе. С утра Семен Моркофьев, потихоньку прозвонился на мобильный и договорился о дальнейших действиях. Затем он напустил на себя суровый вид и начал вести себя так, как ведет себя человек в плохом настроении — ворчать, ругаться под нос, ходить с кислой миной. Сначала Серега его сторонился и Семен было с недовольством подумал о том, что придется так или иначе его провоцировать на задание нужных вопросов, однако этого не понадобилось
— Семен Васильевич, что-то вы сегодня сам не свой. Может, помочь чем, если смогу? Или надо чего?
— Чего надо, чего надо…
Семен застыл, как будто сраженный какой-то мыслью, а затем засмеялся. Сергей всерьез забеспокоился о том, что у математика поехала крыша. Экие у него перепады настроения! Ладно, надо бы спросить…
— Чо я смешного-то сказал?
— Да я над собой смеюсь! С возрастом я совсем об этом было думать перестал, вот и не знал, от чего бесился. Надо бы бабу!
— А…
— Поехали, Серега, на танцы! Снимем пару баб!
— Гм… А они снимутся-то? Я в этом деле, как бы не очень. К тому же и местные там, драться наверняка полезут…
— Не боись! Полезут драться — спину мне прикроешь. А насчет снять — опыт есть.
— Так они ж…
— Давай, договаривай.
— Ну, наверно, не стоит договаривать-то…
— Да твое замечание о том, что они там на танцах минимум в пару раз меня моложе, у тебя просто на лице написано! — Семен усмехнулся. Баба мне нужна в чисто физиологическом смысле. Если ты, Серега, не знаешь, то учти, что есть в жизни ну очень особые леди, которые в русском языке пишутся через букву «я»… А таким обычно возраст побоку, им, кстати, если постарше, то даже и лучше.
— Ну, если так…
— Только ты, Серега, смотри не напортачь! Пойдешь именно к той бабе, на которую я укажу, и ни к какой другой, дай мне слово! Тут опыт нужен, главное, чтобы девка была или абсолютно свободная или абсолютно общая.
— Ну, слово дать не долго, обещаю, что пойду, к какой скажете. Только сомнение есть, а не пошлет ли она меня? В принципе, если и пошлет — переживу…
— Не пошлет, не бойся! Ладно, поехали в магазин, белые рубашки купим!
— А это еще зачем?
— Запомни, Серега, в классическом прикиде белый верх-черный низ ты цивильно и нарядно смотришься в любом обществе. Даже если оно и одето в чего-то другое.
— Ну, наши артисты и прочий шоу-бизнес так что-то не ходят… Все тряпье разноцветное да со стразами.
— Эх, Серега, я сказал в обществе, а не…, скажем, в стае геев на букву «п». А они там в шоу-бизнесе, по-моему, минимум через одного такие… как ты там сказал… Со стразами даже на труселях. Ладно, давай собирайся и одень штаны поцивильней.
— А не рано будет? Обычно все такие развлекательные мероприятия вечером начинаются.
— В магазин — не рано, скупимся, вернемся, подготовимся, а только потом потом поедем, куда надо, но ближе к вечеру. А то ничего купить не успеем.
Начальник службы безопасности Элдет-Банка разговаривал с одним из своих сотрудников, которые не только помнили аббревиатуру КГБ. Несмотря на это, сотрудник был достаточно молод, он перевалил за сорокалетие сравнительно недавно. Как и многие в службе безопасности Элдета, и начальник и сотрудник ранее работали в Первом главном управлении, занимавшемся разведкой. Сотрудник еще не знал, что ему предстояло заняться тем, чему его учили около двадцати лет назад, однако начальник совсем не собирался оставлять его в блаженном неведении.
— Добрый день, Игорь Иванович. Вам предстоит сделать кое-что достаточно необычное на этой работе.
— Что именно и почему так на эту работу упор сделали?
— А потому, что надо будет припомнить кое что из той работы…
Начальник службы безопасности взглянул на сотрудника и понял, что ему не придется говорить об особом внимании к последующим указаниям. Игорек, как он называл его, напрягся и был весь внимание. Казалось даже, что уши собеседника стали торчком на пол-сантиметра выше, готовясь услышать продолжение.
— Слушаю.
— Ультрим-Банк знаешь?
— Знаю, там люди из седьмого управления работают. Один из бывших их начальников, ну и подчиненных его с тех времен достаточно много.
— Так вот, теперь тебе в своей деятельности придется хорошенько учитывать то, чтобы это наружное наблюдение из седьмого управления тебя, не дай Бог, не выследило. Они и не только в этом ребята соображающие, недооценивать их нельзя.
— Понятно. Что надо в Ультриме сделать?
— У них появился какой-то план реорганизации. Необходимо этот план достать.
— Всего-то ничего… Насколько распространен по сотрудникам этот план? Он на самом верху или уже разошелся в виде ДСП-документов ниже?
— Насколько я понял из беседы с председателем, план еще на самом верху.
— Сроки какие?
— От сроков не ругайся, я уже сам пытался что-то сделать, но не получилось. Они даны председателем и он сказал, что даже если нас накроют и ничего не получится, будет неплохо, когда там просто узнают о нашем интересе. Источник могут и сдать, у председателя свои резоны. Поэтому — неделя-дней десять.
— Ясно. Хорошего в сроках мало… Разрешите обдумать два часа дальнейшие действия?
— Разрешаю планировать сегодня до конца дня. Если что надумаешь раньше — приходи, не стесняйся.
Игорек покинул кабинет явно озадаченным. Начальник службы безопасности заключил с собой пари на предмет того, выберет ли Игорь тот же самый метод добывания информации, который он придумал сам. Он практически не сомневался, что именно предложит Игорек, но как все-таки приятно будет осознать, что еще есть порох в пороховницах. Так как бумаг было немного, начальник отвернулся в кресле к окну с документом в руках и закрыл глаза, намереваясь вздремнуть. Впрочем, это было ненадолго. Не прошло и полутора часов, как он проснулся от вежливого стука в дверь,