Маша грустно вздохнула.
— Да где ей в этом соображать, он ее косметику, когда я еще в первом классе была, выкинул или пропил…
— Ну… тогда у Елены спроси потихоньку. Она, если хоть капельку в чем-то понимает, наверняка скажет, что тебе это просто не нужно. Мой покойный папаша говаривал, что почти все женщины учатся краситься только годам к тридцати, но ты-то не почти все! Просто дай мне слово, что ты, если и будешь краситься, то с умом и не будешь выглядеть, как те, не то, что женщины, а просто раскрашенные индейцы на танцах. Я же не со зла и не от жадности, а просто хочу, как лучше! И учти, повторю еще раз — тебе сейчас это не нужно вообще. И не вздумай брови выщипывать, нельзя такую красоту портить! Если хочешь — дам тебе деньги на тряпки, но, ради Бога, не размалевывайся по-дурацки!
Маша призадумалась. А ведь парень-то прав! Проанализировав свои ощущения, когда она чувствовала себя белой ненакрашенной вороной, она поняла и честно призналась себе в том, что дело тут в банальной зависти, а насчет индейцев… Да он, пожалуй, и тут прав! Сравнив в памяти лица знакомых в школе и на танцах, она с удивлением поняла, что на танцах они выглядят хуже. Просто краситься перед танцами было принято, как некая негласная установка. То, что Сергей умеет незаурядно работать не только руками, но одновременно и головой, произвело на Машу неизгладимое впечатление. Да еще и высшую математику учит… И считает ее самой красивой! Однако, надо бы разобраться и с тем, что он сказал походя.
— Обещаю. Скорее всего, я даже и краситься не буду, так как прав ты. Бедный Сережа…
— Чего ж я бедный?
— Мать-то у тебя жива?
— Нет. Один я остался…
— А Семен Васильевич тебе кто?
Спонтанный ответ Сереги на совершенно не ожидавшийся им вопрос, хоть и был абсолютной правдой, удивил его самого
— Сейчас он мне, как отец. Мы с ним чисто случайно познакомились, я-то ему сначала по вычислительной технике и программированию помог, а потом и он меня тоже много чему подучил…
— Повезло тебе с ним, не то, что мне с моим…
— Машенька! Забудь о том скоте! Деньги у меня кое-какие есть, хотя их и не много, но будем вместе по жизни прорываться. Что-нибудь, да и придумаем.
Маша, хоть и радостно, но внимательно посмотрела в лицо Сергея и на этот раз заметила в нем ту же самую полускрытую тоску и грусть, какие она видела и у себя в зеркале. Бедолаге ведь тоже приходится несладко и он знает, что такое лишения. И, несмотря на все это и крайне вероятные в будущем проблемы, Серега выбрал именно ее! Повинуясь охватившему ее порыву, Маша обняла и жадно поцеловала парня со страстью и нежностью, многократно компенсировавшими полное отсутствие опыта. Когда, неизвестно через какое время они таки смогли оторваться друг от друга, Серега не мешкая обнял девушку за талию и увлек ее в другую комнату, что было совершенно нетрудным…
Тем временем «Игорек» в Москве взялся за дело решительно и ничего не откладывая. Основной его задачей на первом этапе было вступление в контакт с системными администраторами Ультрима. Он стоял метрах в пятнадцати в стороне от выхода из банка. Рядом с ним на строго выверенном расстоянии лежал букет цветов. Вообще-то его купил сам Игорь, но лежал он именно так, чтобы в случае чего откреститься от букета, как забытого кем-то. С расположением выхода ему повезло: и стоянка автомашин и метро находились в одной стороне и, естественно, не той, с которой стоял Игорь. Поэтому почти никто на него не обращал внимания. Разве что охрана, но для нее-то и был куплен букет. Скорее всего, он будет принят за незадачливого кавалера, но Игоря это устраивало как нельзя лучше. Целью его отнюдь не сексуального интереса были мужчины, а не женщины. Дополнительным преимуществом наблюдателя снабдили архитекторы здания — Игорь мог заранее рассмотреть выходящих сквозь стекло. Лучшего места и не придумать.
Непосвященному казалось бы, что от одного рассмотрения выходящих сотрудников узнать можно только их возраст, да и то приблизительно, с особо значительной погрешностью для женщин. Однако Игорь в первую половину дня после встречи с начальником и обсуждения казавшихся со стороны мелкими деталей операции еще раз прошелся по Элдет-Банку, просто рассматривая сотрудников для восстановления навыков и дополнительного «освежения специфики». Вообще-то, описанный в литературе дедуктивный метод, с помощью которого великие сыщики на глаз и безошибочно определяли профессии увиденных ими людей, был вполне работоспособным. Шерлок Холмс, возможно, заметил бы у сотрудников еще несколько пропущенных Игорем дополнительных профессиональных особенностей внешнего вида, но с ходу без размышлений ему бы это точно не удалось. Скорее всего, он сразу догадался бы, что с вероятностью более 50 % женщины со стервозной наружностью работают в бухгалтерии. Сами они объясняли свой настырный характер тем, что им необходимо учитывать различные вещи, о которых они понятия не имеют, да и не должны иметь, а их держат за дур и хамят навстречу их не профессиональным, но, конечно, сугубо необходимым вопросам. Женщины часто весьма вольно обращаются с истиной, умея говорить только выгодную часть правды… На самом деле стервозность бухгалтерш вызывалась банальным подсознательным подсчетом огромных, но и чужих денег, которые им никогда не удастся потратить на собственные бриллианты, меха, дачи, молодых любовников… У кассиров в отделениях проходящие суммы были намного меньше, а вот держа в руках смету банка, не все могут сохранить спокойствие. А работая с ней регулярно, очень легко и остервенеть…
Не только Холмс, но и, пожалуй, даже доктор Ватсон безошибочно определил бы сотрудников маркетинга, в особенности занимающихся крупными клиентами. Они были одеты лучше остальных, но, в то же время такая одежда была для них естественной и они не выглядели, как приодевшиеся по случаю своего дня рождения или заранее предупрежденные о важных переговорах. По тем было видно, что одежда, которую они считали парадной, для них не привычна, а вот достаточно стильные прикиды маркетологов сидели на них ладно, как чешуя на рыбе. Но при этом у маркетинга не было свойственной высшему банковскому менеджменту некой вальяжности и очень быстро проявляющейся на больших должностях и лицах людей, их занимающих, привычки повелевать. Боссы ведь тоже выглядят естественно и стильно, но с ними здороваются почти все, а с маркетингом — только приятели. Да и лица у руководства «не простые».
Этих бы вычислили и «древние», подумал Игорь. А вот сисадминов… Да вычислили бы они их тоже, правда, после недельного знакомства с предметом. Игорь даже удивился, насколько легко и быстро он научился высматривать системных администраторов и работников IT. Даже чисто внешне многие из них выглядели по весне более бледными, так как они старались держаться от начальства подальше, а само начальство, вовсю пользуясь этим, норовило усадить их в комнаты без окон с глаз долой. Сама одежда их выглядела попроще, чем у остальных и совсем не от бедности, а от того, что с клиентами системные администраторы практически не контактируют. К тому же, удаленность от начальства способствовала множеству «вольностей» в одежде и стиле. Многие из них практически не вылазили из своих закутков и часто переодевались там в не офисную одежду перед выходом с работы. Так что если бы кто-то шел одновременно бледный, плохо бритый и в джинсах или свитере, да еще и в компании себе подобных… Ужо Игорек сразу бы за ними пристроился, но сисадмины часто задерживаются на работе позже, что, наверно, и случилось сегодня. После двадцатиминутного ожидания сверх того получаса, в течении которого Игорь сисадминов и не ждал, он уже начал было думать, что придется маячить у дверей и завтра, но они наконец показались у выхода. Один из компании был в джинсах, волосы второго почти доставали плечи, принадлежность третьего к системным администраторам заподозрил бы всякий, мало мальски знакомый с IT. На рукаве его футболки виднелась надпись root[25] и пингвин. Двое других ничем особенным не отличались и Игорь про себя определил их как посторонних, или тех, кому все-таки надо попадаться на глаза руководству. Он назвал их условно «начальником» и «заместителем». В начальники пока что попал старший по возрасту.
Само собой, Игорь не мог немедленно ломануться за ними, тем более с цветами. Если бы кто-то пялился в камеру наблюдения, на это обратили бы внимание. К счастью, через минуту-другую он заметил на улице достаточно красивую, по крайней мере, издалека, женщину, чтобы он мог без подозрений схватить цветы и покинуть свой наблюдательный пост. Метров за 20 до незнакомки он сделал вид, что обознался, с притворной злостью махнул рукой, метнул букет в урну и поспешил за идущей к метро компанией. Вскоре он приблизился к ней, взглянул на часы, еще раз махнул рукой, как бы поняв, что спешить некуда и сбавил скорость.
Прежде всего, в глаза Игоря бросился замеченный ранее пингвин. Как оказалось, и надпись root и пингвиненок tux были вышиты крестиком, причем очень аккуратно и с любовью. Возможно, это могла сделать и мать, но если это была девушка, то ей можно было только посочувствовать — жизнь с сисадмином отнюдь не сахар. На таких людях обычно женятся или законченные дуры, или уродины, которых не берут другие, или чертовски сильные духом женщины, искренне любящие и знающие на что идут. Да неужто таковые еще есть??? Или это все-таки мать? Игорь заставил себя отвлечься от посторонних мыслей и прислушался к разговору. Он услышал сетования про глюки на сервере и козлов-пользователей. Привычки, мораль и желаемая дальнейшая судьба последних характеризовались, в самом лучшем случае, нелестно, и обсуждались чрезвычайно нецензурно. Игорь понял, что точно не ошибся в оценке рода занятий компании и спокойно пошел на небольшом удалении от нее.
Кто бы мог, глядя со стороны, догадаться о том, что он следит за этой компанией, усмехнулся про себя Игорь, продолжая прислушиваться к разговору. Это только в дешевых шпионских фильмах следящие забегают в подворотни, прячутся за углами и делают иные