Системный администратор Володя нашел в недавно созданной сетевой папке файл с расширением сохраненного e-mail сообщения. Отключить блокировку использования USB, имея административный пароль и на ПК и антивирус, было парой пустяков и файл очень скоро оказался на флешке. Затем Володя направился на обед и по дороге позвонил по телефону, записанному в записной книжке его мобильника.
— Слушаю
— Кое-чего достал, надо бы показать, встретится и все обсудить. Могут быть трудности.
— Хорошо. Давай-ка завтра после работы на Пражской. Или ты сегодня сможешь?
— Смогу сегодня, почему бы и нет?
— Это очень здорово! Ладно, до вечера!
В это время Николай Старостенко вовсю рыл носом землю, второй день читая план реорганизации вдоль и поперек. Документ казался ему каким-то… странным. Спору нет, там вроде бы все на вид нормально и даже очень подробно, однако что-то было не так. От злости временами действительно хотелось даже погрызть этот долбаный документ! Николай начал понимать председателя, но легче ему от этого совсем не стало. Уж если такой опытнейший человек ни хрена в документе не нашел, то тебе-то, Коля, куда, со свиным рылом, да в калашный ряд… Самым печальным было то, что он чувствовал близость разгадки, но никак не мог ее найти. Ладно, надо бы отвлечься и подумать хотя бы над тем, что именно в этом плане изменить… Хорошенько поразмыслив, Николай решил, что надо увеличить или уменьшить все расходы, да лучше в разы. Но относительно этого надо будет посоветоваться… Вставлять какой-то новый раздел в достаточно связно написанный документ Николай пока не решился, хотя… Стоит узнать у председателя, кто там следующий на служебной лестнице за автором плана. Надо бы его туда вписать, вот тогда кто-то, быть может, и забегает — или от возмущения, или от радости… Не мешает туда и иных действующих лиц вписать. Кстати! Там ведь действительно нет никакого раздела по административным перестановкам. Что довольно странно. А ведь это очень дельный совет председателю! Надо будет соответствующий параграф или раздел туда вписать. Но тоже предварительно обсудив и подождав одобрения. По ходу размышлений о требуемых изменениях в плане на Николая таки снизошло озарение и он даже рассеялся. Его не на шутку поразило то, что никто из рассматривавших ранее документ, включая и его самого, до этого не додумался. А ведь просто надо было оценить документ в целом, а не вдаваться в частности, коих там было великое множество… Требовалось просто-напросто как следует оценить количество этих самых частностей и все становилось на место.
Предлагаемый план реорганизации банка был банально с чего-то списан. Прямо-таки, как студентом-троечником. Ладно бы, еще приведенная цветовая гамма отделения, которая была, очень мягко говоря, странной. Эдакие красно-серо-темно-сиреневые цвета были в самый раз для похоронного бюро. Чудны дела твои, Господи! это кто ж до такого домалевался!? Нет, конечно в Интернете на некоторых сайтах и более суровые цветовые решения есть, глаза вырывают так, что хочется развидеть рукотворный ужас, да поскорее! Но тут… Это же банк из первой двадцатки, а не сайт начинающего web-мастера с желтыми буквами на зеленом фоне! Однако, это еще можно представить, как активную работу мысли, но, неизвестно зачем, в документе имелся и типовой план нового отделения банка. В реалиях Москвы вписаться в ограниченную площадь арендованных помещений очень сложно, а уж искать что-то подходящее под заданные размеры — дичь полная! По жизни, нужное типовое помещение правильных размеров хрен найдешь. В регионах еще отыщется, в столице — можно и не пытаться. Или оно будет правильных размеров, но в неправильном месте, или наоборот. В общем-то, основная мысль по документу понятна, телиться с этим всем не стоит, докладывать надо. Николай набрал номер начальника, у которого был настроен прямой доступ на телефон председателя без секретарши и быстро высказал свою просьбу. Оставалось только ждать и ожидание было не долгим.
— Слушаю, Владимир Сергеевич!
— Давай рассказывай, чего там нарыл! Да побыстрее.
— Сейчас расскажу, но надо будет еще и изменения в документ внести, предложения у меня тоже есть. В общем, если максимально кратко, мне показалось, что этот план явно с чего-то списан.
Последовало полуминутное молчание.
— Обоснуй!
— Тут надо документ целиком рассмотреть. Там глаза цепляются за мелочи, но мелочей этих настолько много нагородили, что становится ясно придумать их самому, не глядя на оригинал, практически невозможно.
— Да, Коля… Хорошо, что я относительно твоей головы не ошибся…
— К сожалению, толку от нее пока мало — понять, зачем именно списывали, я так и не понял. К тому же, относительно действительных целей плана — там вообще нет ни одного раздела с административными перестановками. Вы же говорили относительно целей таких документов — они ж там впрямую никак не упомянуты!
— И это тоже… Молодец!
— Спасибо! Можно к предложениям перейти?
— Давай, говори.
— Предлагаю увеличить расходы по пунктам плана раза в 2–3 и внести туда раздел по административным перемещениям. Там ведь его все равно нет. В этот раздел вписать повышение всех замов или еще чего в том же духе, но тут Вам явно виднее. Главное — написать так, чтобы вызвать побольше потенциального возмущения и недовольства. Цены-то я могу и сам подправить, но по этой части советовать вам не берусь.
— А это мысль! Придется мне поработать. Кстати, сегодня я одно интересное письмо по повожу нашего дела написал…
— Понял! Главное, сохраните его на диск, чтобы не пропало куда.
— Все нормально, сохранил уже. Спасибо тебе большое, ты все-таки молодец!
— Вам тоже спасибо на добром слове, хотя честно скажу — зачем именно списывали и откуда, я так и не понял.
— По крайней мере, ты хоть понял, что документ именно списывали, а не сочиняли, а это уже довольно большая точка опоры для размышлений. Тут обмыслить надо все, да как следует, а правки я твои внесу. Пока!
— До свидания!
Выдохнув, Николай радостно подумал о том, что он, кажется, прорвался, хотя бы и по первому времени. Не худо бы понять, зачем списывали, однако… Глупо искать в списанных школьных сочинениях строки о том, зачем именно их списали! Хотя… со школьными сочинениями оно и так понятно что к чему, а тут-то зачем? Одно ясно — если такого не пишут даже в самых очевидных случаях, искать следы в документе бессмысленно и надо четко сказать об этом председателю. А документ почитывать надо, мало ли что еще нарою… В общем-то дела начали складываться неплохо! — радостно подумал Старостенко. Хотя вначале ничего этого не предвещало…
Вечером на Пражской дела складывались неплохо и у другой пары собеседников
— Значит, так. Прежде всего, я хорошо подумал и согласен.
— Это здорово! Когда достать сможешь?
— С этим пока что проблемы. Председатель над этим планом работает лично.
— Да быть, черт возьми, такого не может! Чтобы сам предправления не то, чтобы просто правил чего-то, а систематически работал?
— Ну, если не верите — e-mail от него почитайте, убедитесь. Я прежде всего в почту его залез, мало ли, документ там в каком-то письме лежит. Плана там не оказалось, но я вот это письмо распечатал — читайте.
— Мда… Никогда бы не подумал…
— Вот то-то и оно. Мне пока совсем не ясно, где именно этот план лежит. То ли на собственном компе председателя, то ли на сетке. И там и там могут быть свои проблемы с доступом. Кроме того! Признаюсь честно, я вам не сильно верю. Нужен задаток в десять процентов.
— Так… Распечатку давай, покажу ее кому следует, с задатком постараюсь вопрос решить. А ты пока разбирайся с тем, где и что лежит.
— Постараюсь… Дело-то может и не выгореть вообще, но попробую. Могу отдать десять процентов страниц от файла за задаток, оцените, что к чему. У Вас-то ко мне доверия тоже может быть мало, хотя у меня еще меньше.
— А с чего бы это?
— Цена сильно здоровая, честно говоря. Если столько обещают, то, скорее всего, не собираются платить вовсе
Игорь расхохотался
— Вот оно что! Ты учти, хорошенько уясни и как следует запомни то, что тут имеет очень большое значение сильнейшая личная неприязнь вашего и нашего председателей, они еще с детства друг другу морды били. Наш, может быть, даже и больше денег дал бы на это дело…
— Чо, они серьезно друг друга били? Мда… такое придумать сложно.
— Еще и как знатно били, у вашего председателя до сих пор белые следы на кулаках видны.
— Ну ничего себе! Вы-то откуда об этом знаете?
— Эх, Володя, я ж в госбезопасности работал, когда она еще КГБ называлась. Уж поверь, знаем мы всякого немало… А насчет недоверия… Небезызвестный Иосиф Виссарионович говаривал о том, что здоровое недоверие — это хорошая основа для совместной работы! Игорь задорно ухмыльнулся и Володя, не удержавшись, невольно усмехнулся ему в ответ. Ну что, полегчало тебе?
— Вполне!
— Ну и хорошо! Ладно, давай, письмо я твое покажу, кому надо, да и с задатком попытаюсь прояснить. Не обещаю, но вероятность есть, и по-моему, достаточно большая.
— До свидания!
Собеседники расстались, но вечер для них был отнюдь не закончен. Игорек сделал короткий звонок по мобильнику и поймал такси, которое домчало его до центра практически мгновенно. Утром бы это никак не удалось, но вечером в центр почти никто не едет, все из него по домам стремятся. Меньше, чем через полчаса распечатанное письмо лежало на столе у задержавшегося по такому случаю председателя правления Элдет-Банка. Он о чем-то призадумался, глядя на добытую из стана врага бумагу и сказал, что сообщит решение по задатку максимум через три дня. Само письмо он попросил оставить и положил в свой сейф, однако, спрятанному предстояло быть вытащенным оттуда и сегодня же. Володя, тем временем, говорил по скайпу с Николаем Старостенко и совершенно правильно использовал все кодовые слова в разговоре. Через некоторое время председатель правления Элдет-банка вслух хохотнул после своих раздумий, открыл свой сейф, достал и сфотографировал письмо, которому предстояло сегодня же быть отправленным в зашифрованном PGP виде, сопровождаемым сообщением с кучей грамматических ошибок. Пусть этот крендель знает, что он там не один и если будет косячить, то от мен