рается провалить его, даже не вспотев?
– Ты можешь сделать, чтоб они напечатали это?
– Если ты меня попросишь.
– Только не я,– возразил Палмер.
– Я просто обрисовываю ситуацию, дорогой. Газетчики печатают всякое любопытное известие в пределах разумного, конечно, если ты сообщаешь его достаточно авторитетно. Какой-то сторонник сберегательных банков снабдил его своей несбыточной мечтой, заставив в нее поверить. Я в свою очередь могу снабдить его другой сказкой и тоже заставлю поверить. Ну и что?
– Кто бы ни дал ему эту утреннюю статью,– медленно и отчетливо произнес Палмер,– он должен быть так же авторитетен, как, гм, скажем, и ты.
На другом конце провода наступило молчание. Потом:
– Ты хочешь мне что-то сказать, Вуди? – спросил Бернс невыразительным голосом.
– Тебе кажется, что тут кроется какой-то намек?
– Тот же, что я получил от тебя в последний вечер. Если у тебя есть что сказать мне, почему ты просто не приедешь и не скажешь?
Палмер рассмеялся:
– Лучше я преподнесу тебе это как политик. Мак, ты становишься чрезмерно чувствительным. Никакого намека нет.
– Что ты делаешь в обеденный перерыв, Вуди?
– У меня свидание.
– Нарушь его.
– Не могу.
– Выпьем после обеда?
– Другое свидание, которое нельзя нарушить.
– Господи. Кем должен я быть, чтобы добиться с тобой свидания? Девочкой?
– Теперь я получаю какие-то намеки, Мак.
– Намеки? – наивно переспросил Бернс.– Какие намеки? Нет никаких намеков.
– Touche.
– Как насчет обеда?
– Тебе совершенно необходимо меня увидеть, да?
– Точно.
– Что-то, чего нельзя сказать по телефону?
– Зачем? – лениво спросил Бернс.– Что, твоя линия прослушивается? – Он тихо рассмеялся.– Когда твое послеобеденное свидание, старик?
Палмер подумал.
Бернс был всегда довольно настойчив, когда хотел встретиться, но так, как сегодня, впервые.
– Куда позвонить тебе в районе восьми часов? – спросил Палмер.
– Домой. Но в девять я уезжаю в Олбани.
– Хорошо,– ответил Палмер,– я позвоню тебе и дам знать, где мы сможем увидеться.
– С ума сойти,– сказал Бернс с притворно насмешливым восхищением.– Ну пока, лапа,– добавил он, заканчивая беседу.
– До свидания.– Палмер повесил трубку и сделал гримасу Бэркхардту.– Он весьма пренебрежительно отнесся к статье.
Предложил поместить другую, прямо противоположную этой.
– Пусть так и сделает.– Бэркхардт пошел назад к креслу и шлепнулся в него с глухим стуком, отчего последнее слово он произнес на резком выдохе.
– Это не годится. Я плохо выношу Бернса как политического наставника. Но одному он меня научил; никогда не выглядеть победителем. Уметь кланяться.
– Гм… О чем вы спорили? – поинтересовался Бэркхардт.– Почему ты не можешь встретиться с человеком, если он этого просит?
– Я встречаюсь,– ответил Палмер, заимствуя у Бернса его наивный тон.
– Но ты заставил его умолять тебя.
– Мне кажется, я раньше не говорил это прямыми словами, но я не верю Маку Бернсу.
– Почему?
– По-моему, он работает на Джет-Тех.
Молочно-голубые глаза Бэркхардта расширились.
– Чушь.
– Это только подозрение. Но пока он не заставит меня переменить мое мнение, я буду с ним предельно осторожным.
– Кончай быть этим чертовым…– босс пытался выбраться из фразы,– этим чертовым шпионом.
– Я ведь согласился на встречу, не так ли?
С обиженным видом Бэркхардт медленно встал. Движения его вдруг стали какими-то скрипучими. Человек, который всегда держался в форме, начал вести себя соответственно своему возрасту, как будто вся энергия враз испарилась. Правда, Палмер не мог сказать, было ли это результатом накопившегося за мною недель напряжения или волнения, вызванного статьей в «Бюллетене».
– На следующей неделе, когда банковский комитет сообщит, что билль вынесен на обсуждение, я собираюсь в Олбани,– сказал Палмер и сообразил, что хочет успокоить старого сыча.– Сначала я буду в Утике, потом в Рочестере, а в Олбани, вероятно, вернусь к четвергу.
Бэркхардт кивнул.
– Мне ужасно не хотелось бы отстать от них,– сказал он вполголоса, как будто боялся, что его услышат.– В прошлом году у меня хорошо получилось. Отняло много сил, но не напрасно. В этом году…– Он повернулся к двери, а затем снова к Палмеру и пристально посмотрел ему в глаза.– Поэтому я и взял тебя в этом году, сынок.– Он сказал это резко, снова становясь настоящим Бэркхардтом.– Не стоит наплевательски относиться к этому. Если уж я, старик, смог остановить их в прошлом году, я жду, что ты вышибешь дух из этих ублюдков, и если ты это не сделаешь, мой друг, то можешь распрощаться с ЮБТК.
Бэркхардт медленно поднялся, Палмер проделал то же самое, но плавно, показывая силу мышц ног, специально растягивая движение, чтобы босс увидел разницу между ними.
– Я могу попрощаться сейчас же,– предложил он.
– Ради бога, не будь высокомерным.
– Я серьезно.
– О, я знаю, черт бы тебя побрал.
Бэркхардт повернулся к двери.
– Господи,– пробормотал он больше для себя, чем для Палмера,– никогда не нанимай людей независимых и богатых.– Он остановился у двери, открыл ее.– С другой стороны,– продолжал он тихо, но со значением,– если бы ты вышиб из них дух, Вуди, то с тобой случилось бы нечто весьма интересное.
– Что?
Бэркхардт закрыл дверь.
– В конце года я добровольно ухожу в отставку.
– Ну, уж конечно,– фыркнул Палмер ухмыляясь.
– Совершенно точно. Приказ врача.
– Интересно, что врач может заставить вас делать?
– Для начала снизить темп.– Рука Бэркхардта как бы без его ведома поползла к левой стороне груди.– Снять напряжение, вовторых.
– И почему так вдруг вы решили последовать его совету?
Бэркхардт скривил рот:
– Сам угадай.
Палмер недоверчиво махнул рукой:
– Лэйн, перед вами Палмер. Морковка действует на ослов, а не на меня.
– Я ухожу в отставку, Вуди, и это факт.
– И правление заменит вас мной? – Палмер покачал головой.– Послушайте, я знаю все способы, как заинтересовать служащих так, чтобы они усерднее поворачивались на работе. Не теряйте на меня времени, я и так верчусь.
Усмешка у Бэркхардта вышла кривой.
– Так повернись куда следует, сынок.– Он расправил плечи, открыл дверь и вышел. Палмер долго стоял у двери, стараясь решить, не было ли все это игрой Бэркхардта, включая и его жалкую дряхлость. Вскоре он пришел к заключению, что Бэркхардт все может.
Вернувшись к столу, он позвонил Вирджинии по внутреннему телефону.
– Отдел рекламы. Мисс Клэри. Она там?
– Минуточку, пожалуйста, мистер Палмер,– ответила девушка, делая ударение на его имени, чтобы ее услышала Вирджиния, сидевшая за соседним столом.
– Да, мистер Палмер.– Вирджиния подошла к телефону.
– Вы не зашли бы ко мне через минуточку?
Когда она входила в кабинет, он заметил, что на ней новое платье, по крайней мере он его еще не видел. Он показал рукой, чтобы она закрыла дверь, и наблюдал, когда она повернулась боком, как вырисовывается под мягкой материей ее грудь.
– Мне надо, чтобы вы прочли одну статью и сказали ваше мнение,– обратился он к ней, когда она уселась напротив.
– Напечатанную сегодня в «Бюллетене»?
– Боже, вы слишком проницательны, просто слов нет.
Она разгладила на коленях платье.
– Да ну?
– Прекратите. Что вы думаете об этом сообщении?
Она посмотрела на него. Ее огромные темные глаза медленно переходили с его лица на руки и обратно.
– Вероятно, это правда.
– Мак Бернс этого не считает. Говорит, что это мошенничество оппозиции.
– Я в этом тоже уверена, но одно не мешает другому, и сообщение может быть достоверным.– Взяв газету, она стала похлопывать ею по колену.– Они наняли для связи с прессой Сиднея Бэрона. Он очень сообразительный делец.
– Такой же, как и Мак?
– Вероятно. Но как бы хороши вы ни были в этом деле, вы убьете себя, предоставляя прессе слишком много ложной информации. Несколько раз вам может сойти с рук, но затем вы погибнете. Вот почему мне кажется, что сообщение – ловушка, но оно достоверно.
– Понимаю. Как-нибудь можно это проверить?
– Не без множества хлопот.
Палмер подтолкнул к ней через стол телефон.
– Начинайте. Сделайте все возможное.
Немного подумав, Вирджиния нажала кнопку городского телефона и набрала номер.
– Звоните в «Бюллетень»? – спросил Палмер.
Она покачала головой.
– У меня с ними паршивые отношения. Я звоню в «Стар». Интересно, что они не поместили этого сообщения. Если его давал кто-то, то он сперва пробовал напечатать это в «Стар». Алло? Каткарт в городе или в Олбани? Понятно. Спасибо.– Она повесила трубку на одну секунду. Затем набрала три цифры.– Личный разговор с Артуром Дж. Каткартом в Олбани, из Нью-Йорка. Вы можете найти его в пресс-центре законодательного собрания штата.– Она дала свой номер и стала ждать.
– Теперь я начинаю понимать,– сказал Палмер.
– Можно мне закурить? – Палмер протянул ей пачку.– Закурите ее для меня, пожалуйста.
Улыбнувшись, Палмер закурил и протянул сигарету ей. Она хотела что-то ответить, но не успела, дважды кивнула и сказала в трубку:
– Артур Дж.? Джинни Клэри. Ужасно. Как ты? Это теперь факт? Ты видел, что было у Джимми в разделе сегодня утром? О билле об отделениях сберегательных банков. Я уверена, что ты читаешь «Бюллетень», Артур. Иначе откуда же ты берешь свои статьи в следующий номер. Артур! Слушай. Тебе кто-нибудь не пытался продать эту статью раньше? Ты совершенно уверен? Что? Ладно, давай его.
Она посмотрела на Палмера и подмигнула. Прикрыв трубку рукой, она прошептала:
– Никто не пытался дать это в «Стар». Но там рядом парень из «Бюллетеня» и…– Она открыла трубку.– Привет, Джим. Прекрасно. Прекрасно, но сбита с толку. Джим, эта статья о сберегательных банках сегодня утром. Да. Нет. Я хотела бы знать источник, если, конечно, ты в состоянии открыть его. Кто? Ты шутишь. Почему? Ох, ох. Спасибо, Джим. Не ввязывайся ни в какие карточные игры с хитрым Артуром. До свидания, дорогой.