Москвич в Гарольдовом плаще,
Чужих причуд истолкованье,
Слов модных полный лексион?
Уж не пародия ли он?
Из предполагаемых вариантов осмысления Онегина как героя подражающего любопытно определение «москвич в Гарольдовом плаще». Почему москвич? Онегин «родился на брегах Невы» (VI, 6), он петербуржец, а не москвич. Н. Л. Бродский не комментирует эти слова[407]. С. М. Бонди объясняет их так: «Москвич в Гарольдовом плаще — русский помещик, разыгрывающий из себя разочарованного героя байроновской поэмы „Странствования Чайльд-Гарольда“»[408]. Но «Москвич в Гарольдовом плаще» — это и москвич Чаадаев, байронизм которого был известен читателям «Евгения Онегина».
В связи с гипотезой о том, что автором «Московского Европейца» мог быть М. Н. Загоскин, небезынтересно остановиться на его полемике с Пушкиным, которая велась им на протяжении нескольких лет и в которую включается и рассматриваемая повесть.
В 1823 г. было опубликовано выступление М. Н. Загоскина против Пушкина и поэтов пушкинской плеяды — «Послание к Людмилу», по словам П. А. Вяземского, «площадное, плоское по мыслям и стихосложению»[409]. Поклонник романтической поэзии, собутыльник модных поэтов Людмил собирается стать сочинителем, и автор советует ему описывать всегда
Души растерзанной все бури и ненастья,
Цвет жизни молодой — грядущего обет,
Бывалые мечты, а пуще сладострастье[410].
Стрелы М. Н. Загоскина нацелены в романтические поэмы Пушкина. Наставляя Людмила, он пишет:
Короче, модных слов, талантом освещенных,
Будь полным словарем[411].
Пушкин ответил М. Н. Загоскину на его «Послание к Людмилу» в седьмой главе «Евгения Онегина», в уже цитированной нами строфе. Он иронически предвидит, что его герой Онегин может быть ошибочно истолкован как «слов модных полный лексикон» (VI, 149), т. е. здесь почти дословное повторение слов Загоскина: «модных, слов <…> будь полным словарем», но повторение, освещенное насмешкой Пушкина. Стрела, пущенная Загоскиным, вернулась к нему самому.
Спор с Пушкиным был продолжен М. Н. Загоскиным в 1831 г. в романе «Рославлев», наполненном сюжетными, образными и стилистическими параллелями и контрастами по отношению к «Евгению Онегину»[412]. Идейным же центром полемики в данном случае стал образ героини. Загоскин развенчивает эстетический и нравственный идеал Пушкина — Татьяну Ларину: в его романе литературным ее двойником является Полина Лидина, которой отказано в патриотическом чувстве. За образец русской женщины-патриотки автором «Рославлева» выдается ее сестра Ольга — улучшенный вариант Ольги Лариной.
Пушкин откликнулся на «Рославлева» М. Н. Загоскина, полемически заострив свой ответ. Пушкинский «Рославлев» — «отрывок из неизданных записок дамы»: подруга Полины, прочитав роман М. Н. Загоскина, выступает «защитницею тени». Квасному патриотизму русского дворянства, который «ограничивался жестоким порицанием употребления французского языка в обществах, введения иностранных слов, грозными выходками противу Кузнецкого моста и тому подобным»[413] (VIII, 152–153), Пушкин противопоставляет истинную любовь Полины к родине и народу; знание французского языка и французской литературы не мешает Полине быть патриоткой.
Полемика о героине времени в тридцатые годы была неслучайной. После разгрома декабрьского восстания в 1825 г., когда наступила реакция, когда либеральное дворянство отрекалось от декабристов, среди которых были и друзья, и родственники, героинями стали жены декабристов, разделившие их участь.
Не менее важным в эпоху тридцатых годов был и вопрос о герое времени. Автор повести «Московский Европеец» выступил оппонентом Пушкина — автора «Евгения Онегина». Он стремился дискредитировать пушкинского героя в его общественном значении, снизить этот образ.
Пушкин не ответил на «Московского Европейца». 29 января 1837 г. его не стало. В следующем, XXI томе «Библиотеки для чтения» появилось извещение о его смерти.
Почему «Библиотека для чтения» поместила «Московского Европейца»? Если учесть, что редактор журнала О. И. Сенковский уже видел в Пушкине издателя «Современника», конкурента в борьбе за рынок сбыта журнальной продукции, и к этому времени он уже выступил на страницах своего журнала с пасквилями на Пушкина, а сам журнал продолжал сохранять официальное направление, — если все это принять во внимание, то публикация «Московского Европейца» в «Библиотеке для чтения» становится понятной.
«Московский Европеец» не включен в перечень сочинений М. Н. Загоскина. С 1842 г. М. Н. Загоскин начинает издавать сборники «Москва и Москвичи» (вышло четыре выпуска, пятый готовился к печати). Это сборники очерков, повестей, заметок о московской жизни, быте и нравах москвичей. Среди набросков типов отставной столицы есть и московские европейцы, во многом напоминающие Боркова. «Московский Европеец» по теме, жанру и стилю органично вписался бы в один из загоскинских сборников. Но этой повести в них нет. Возможно, создатель «Московского Европейца» решился скрыть свое авторство, так как после смерти Пушкина началась официальная канонизация образа великого поэта. В XXI томе «Библиотеки для чтения», т. е. в томе, следующем за тем, где был напечатан «Московский Европеец», О. И. Сенковский поместил прочувствованную статью Н. А. Полевого о Пушкине. В XXVII томе в рецензии на третий том пушкинских сочинений О. И. Сенковский — автор пасквилей на Пушкина восклицал: «Враги Пушкина! Где же они теперь? Я вижу теперь одних только восторженных обожателей Пушкина. Великое дело смерть для человека с истинным дарованием! Если б Пушкин мог встать из своей бессмертной могилы, он наверное между этими восторженными обожателями своего гения с изумлением узнал бы знакомые зловещие лица злейших своих зоилов прежнего времени»[414].
Публикуется по: Михайлова Н. И. «Евгений Онегин» и «Московский Европеец» (О прозаической пародии на «Роман в стихах») // Пушкин. Исследования и материалы. Т. 9. Л., 1979. С. 215–223.
Иллюстрации
Иван Семенович Барков.
Гравюра пунктиром А. А. Осипова, около 1801 года.
Императрица Елизавета Петровна.
И. Штенглин с оригинала Л. Каравакка. 1741 г.
Зал Библиотеки Академии наук в Кунсткамере.
Гравюра из книги «Палаты академии наук…». 1741 г.
Вид на Кунсткамеру и палаты Академии наук со стороны Зимнего дворца.
Гравюра М. И. Махаева. 1750–1752 гг.
Ломоносов.
Гравюра А. Андреева по рисунку И. Переливкина. Конец XVIII в.
Дом М. В. Ломоносова на Мойке.
Акварель XIX в.
Дело о студенте Академии наук Иване Баркове, сказавшем за собой «„слово и дело“ в пьянстве».
РГАДА. Ф. 7. Д. 1475. Л. 3. Публикуется впервые
Император Петр III Федорович.
Гравюра неизвестного автора с оригинала Г. X. Гроота. Середина XVIII в.
Изображение фейерверка в Царском Селе в честь дня рождения императора Петра III, самодержца Всероссийского. 10 февраля 1762 г.
Письмо И. С. Баркова Г.-Ф. Миллеру.
2 мая 1767 г. РГАДА. Ф. 199. Оп. 546. № 13
Женская баня. Русский лубок XVIII в.
Битье жены за измену.
Гравюра XVIII в.
Цирюльник хочет стричь бороду раскольнику.
Гравюра на дереве. Первая четверть XVIII в.
Шут и шутиха.
Гравюра на меди Д. Иванова. Вторая половина XVIII в.
«Квинта Горация Флакка Сатиры, или Беседы, с примечаниями, с латинского языка переложенные российскими стихами Академии наук переводчиком Иваном Барковым». Санкт-Петербург, 1763 г.
Удалые молодцы, добрые борцы.
Гравюра на дереве. XVIII в.
Наказание плетьми крепостного крестьянина.
Гравюра Х.-Г. Гейслера. 1805 г.
Граф Григорий Григорьевич Орлов.
Неизвестный художник. 1760-е гг.
Граф Алексей Григорьевич Орлов.
Неизвестный художник. 1770-е гг.
Кулачная борьба.
Гравюра Х.-Г. Гейслера. 1805 г.
Александр Петрович Сумароков.
Гравюра Н. Саблина с оригинала И. Перельшина. 1780–1781 гг.
Василий Кириллович Тредиаковский.
Гравированный портрет работы А. Я. Калпашникова. 1775 г.
Василий Львович Пушкин.
Гравюра С. Галактионова с физионотраса Э. Кенеди
Александр Пушкин.
Гравюра Е. Гейтмана. 1822 г.
«О, юность, время скоротечно… / Приди опять, как ты была!»
Рисунок Ю. Иванова
Основные даты жизни и творчества И. С. Баркова
1732 — в Петербурге в семье священника Баркова родился сын Иван.
1744 — поступил в духовную семинарию при Александро-Невском монастыре в Петербурге.