– Это страховка банка, два года откладывал.
– Завязывай ты с этим опасным бизнесом! – дал я совет напоследок.
Паренька я уже раньше отпустил с кучкой серебра. Остин собирался дальше ехать другим путём. А я на корабле раздал всем премию за пирата. Пять золотых Малосси, ещё по пять четырём гвардейцам и десять раненому. Остину я выделил шестьдесят золотых, он сам попросил о такой доле. Бурхесу – ещё двадцать пять. Итого сто двадцать золотых мне. Но я ещё команде золотой выдал, и на руках осталось почти двести золотом: сто девяносто девять, ну и серебра с медью ещё на пять-шесть золотых. Богатею не по дням, а по часам! От радости подарил по одной игре Малосси и на каждое судно: для развлечения пассажиров, ну и сами пусть играют.
– Ну что, господа победители пиратов, даю вам отгул на полдня, сам буду в таверне.
– Парами сходим по лавкам, – отрезал Ригард.
– Ну, сами решите, – не стал я спорить с ним.
– А я загляну в пару книжных лавок, да зелья прикупить бы надо. Ох и потрачусь… – Ворча, Бурхес ушёл по своим делам.
– Знаю я, где он потратится, – заявил я в спину сластолюбцу под общий смех.
Сам я хорошо позанимался силовой гимнастикой: на корабле я расслабиться не успел, а молодые мышцы требовали нагрузки.
Вечером я позвал Лиску, и мы занялись приготовлением осьминога. У нас такие здоровые не водятся. Я взвесил его, вышло около тридцати килограммов. Размораживать не стал, просто отрубил кусок примерно в треть и потом уже разморозил. Лиска сегодня купила нужные специи. Сейчас, тонко нашинковав мясо, она принялась его сушить.
Для этого использовались небольшая печка и особый вид угля. Печку взяли у хозяина таверны и поставили её в камине, чтобы не дымить сильно. Камин не топился полгода, но тяга была хорошая. Управились к вечеру. Оставшуюся часть щупальца я уложил в сумку-холодильник, её зарядку приходилось обновлять магией пару раз в день.
Вышло чуть больше восьми порций. Их я уже уложил в сундук. Туда же отправилась кожа морского гада. Она уменьшилась в размерах, но сделать из неё, например, магические ножны можно было. Как пояснил Остин, некоторые магические вещи надо подзаряжать, а в ножнах разрядка идёт медленнее. А неплохо вышло. Я окончательно решил подарить императору кусок «ужаса» и доску. Интересно, он хоть узнает, кто что подарил? Вряд ли. Аристократов и магов много, а он один.
А наутро стали собираться в дорогу. Ещё в замке я наметил путь движения, но Малосси немного его подправил. Якобы так безопаснее. И вышло, что один раз нам придётся ночевать в поле или ехать ночью, чего мне не хотелось бы. Но я решил послушать соседа, не враг же он себе!
Кавалькада из уже девяти всадников, плюс две лошади с грузом, плюс барон Малосси и компания бодро трусили по чахлому лесу. Вперёд отправили Альфрику, как самую сильную в плане магии. Мы привычно ехали в середине.
Проехали несколько деревень, в одной из них остановились на обед. Небольшой хуторок даже, а не деревня: было три дома и три семьи, всего человек двадцать. Статус земель был тоже необычным для меня: они были императорскими.
Как сказал Бурхес, порядка шестидесяти пяти процентов земель – это земли императора. И крепостные его, но бедными они не выглядели. Или был плохой догляд за налогами, или дорога кормила. Но сервис был отлажен: кони напоены, под большим деревом, дающим тень, бил родник, рядом – огромное кострище.
Мы было собрались сами готовить, но аборигены всё нам принесли: и горячее, и напитки. Обошлось это всего в три серебряных и своих денег стоило. Да и времени на готовку не теряли, просто отдохнули часа три, пока жара не пошла на убыль. Тут, за морем, заметно жарче, и днём ехать – то ещё удовольствие. Пара молодок поглядывала на нас с интересом, это наводило на мысль, что и другие услуги, будь на то желание, будут оказаны.
Только выехали, как Альфрика подала знак тревоги.
– Кто-то едет впереди, минут пять у нас есть, – сказал Бурхес.
Мы отогнали заводных и слуг в сторону, а сами приготовились встречать гостей.
Глава 22
Первыми показались два всадника на хороших конях и в плащах белого цвета. А что, подумал я, и солнечные лучи отражают, и красиво! Надо бы и себе подобрать что-то белое.
Притормозив перед нами, они перекинулись парой слов, и один выдвинулся вперёд.
– Кто такие? – оглядывая нас, напряжённо спросил воин.
– Вежливые люди сначала представятся сами, – спокойно заметил барон Малосси.
Хорошо, что он раньше начал беседу, а то я уже хотел быкануть.
– Мы охрана графа Вейта Кааса! Барон, уступите дорогу, – неожиданно вежливо продолжил всадник.
Но смотрел он почему-то не на барона, а на Ригарда. Явно заметил знак императора на броне и решил, что барон Малосси его командир.
– Ну, раз целый граф едет! Барон, давайте уступим дорогу, – обратился ко мне сосед, вызвав тем самым удивление авангарда графа.
– В сторону, – скомандовал я Ригарду и повернул коня.
– Слушаюсь! Принять вправо, Кант сотню метров вперёд, – удивил ещё больше представителей графа Ригард.
Моё эго было удовлетворено, и я спокойно наблюдал приближение кавалькады, состоящей из всадников и карет. Порядка двадцати конных воинов и аж четыре кареты. Особенно выделялась одна: размером, отличной парой коней, позолотой на дверях, цветными витражами. А рессор нет, усмехнулся я про себя, глядя, как карета прыгает по кочкам.
Мимо они не проехали. Взмах изящной ручки из окна кареты – и старший охраны дал приказ остановиться. Краем глаза я увидел, что Ригард и Малосси напряглись, а Альфрика, наоборот, оживилась и даже заулыбалась.
Слуга, спрыгнув с места кучера, открыл дверь, и из кареты вышла молодая красивая девушка в очень легкомысленном голубом платье до колен, с кучей цацек в виде украшений. За ней спрыгнул рослый гигант. Он с удовольствием вытянулся, видно было, что рад открытому пространству.
– Ах, какие чудные у вас кони! – прощебетала юная прелестница. – Это же ханская порода? Ох и издалека же вы!
– Позвольте представиться! Вольный барон Гарод Кныш! – вылез я вперёд открывшего было рот Малосси.
– Гадкий Прыщ? – заржал спутник девушки. – А я граф Вейт Каас! И это моя спутница!
У-у-у, несёт от него спиртным немного. И спутницу он так и не представил.
– Барон Малосси, а это моя семья… – начал было барон.
– Кто-кто? Выбью Глаз? Странные у вас фамилии, – не дал я закончить соседу представление его семьи.
Против ожидания, граф не разозлился, а засмеялся.
– Ха-ха-ха! А ты ничего, бойкий! Хоть и маленький ещё, сосунок, а уже целый вольный барон! – загоготал он.
Сука, ведь нарывается! Спокойно, Ипполит, спокойно. Но гормоны пацана и память бандита с Земли устроили заговор против моего разума.
– Мой маленький тебе в рот не влезет! Зубы выбьет! – высказался я, и, что характерно, не соврал: на размеры я не жаловался.
– Я тебе уши отрежу, – потянулся за мечом громила.
– Граф, прошу вас, не надо никого опять убивать! – схватила его за руку незнакомка.
– Граф, вам придётся убить сначала имперских гвардейцев. – Это уже Ригард обнажил меч, а размерами мой десятник был лишь чуть меньше наглеца графа.
Чёрт, вот и на кой я подставляю парней?
– Восьмой имперский? – задумчиво глядя на моих солдат, молвил граф. – Порвём же вас, нас двадцать пять бойцов. Да и как-то надо осадить вашего подопечного. Пинков, может, надавать ему? – размышлял он вслух.
Пинков? Да неужели! А это мысль.
– Граф, я тоже думаю, что надо вас проучить, но убивать вас неохота. По морде дать вам, что ли?
– Ха-ха-ха, шутник! Как насчёт дружеской тренировки без оружия?
– А давай, разомнёмся. – Я скинул броню и приготовился к драке.
– Вейт, не убейте парня! И вообще, это не куртуазно – драться, как мужики.
– Эй! Старшой! Как насчёт пари? Ставлю на барона десять золотых! – крикнул Ригард начальнику охраны графа.
– Принимаю, – меланхолично кивнул тот.
– И я пять!
– И я!
Ставки сделали гвардейцы, сосед отмолчался. Ну и логично: парней я часто валял по земле, и они в меня верят.
– Хм… Есть ещё желающие? Я ставлю сотню золотых, – неожиданно подал голос Бурхес, удивив всех.
– Я принимаю, – гордо вздёрнув носик, пошла к карете девушка, миролюбивое, но глупое создание. Достала кошель или мешочек с чем-то позвякивающим.
Граф оглядел недоуменным взором спорящих, но желание драться не потерял. Он тоже снял лёгкую броню и даже разделся до пояса, видимо, желая напугать меня своими банками. А вот хрен! Мои банки на бицепсах не меньше! Но раздеваться я не стал.
Вейт сделал пару шагов ко мне. Создавалось впечатление, что он не знает, что со мной делать. Но он тут же опроверг это утверждение. Последовал удар мне в голову, быстрый для его габаритов, но медленный для меня. Я даже не стал уходить от удара, просто наклонил голову влево и его кулачище пролетел мимо моего уха.
Ударяя, Вейт перенёс на переднюю ногу почти весь свой вес, и грех было этим не воспользоваться. Подсечка его выступающей правой ноги и моя коронка из прошлой жизни. Удар лбом в челюсть, благо тот уже падал, сбитый подсечкой, и прыгать не пришлось. Он сел на задницу, но сознание не потерял, так, поплыл немного. Попытался встать, его сильно повело, а дальше последовал мой футбольный удар ему в голову. Нокаут! Лежачего не бьют? Хм. В рукопашке бьют, да и вставал он уже.
– Браво, барон, – захлопал в ладоши Бурхес. – Сударыня, вы позволите мне забрать свой выигрыш? – обратился он к остолбеневшей девушке.
Та отдала мешочек, но говорить по-прежнему не могла.
Нехотя рассчитались и по остальным ставкам. А около графа кружил его маг и, кажется, уже привёл его в сознание.
– Что это было? Меня бык боднул? – недоуменно спросил он.
– Вы славно бились, граф! – протянул я руку поверженному сопернику.
– Да я и не успел ничего, – недоуменно сказал он, принимая мою помощь.
– Вы почти убили меня ударом, но я успел уклониться, а то бы!.. – успокаивал я его.