– Надо помочь, – предложил я, и, оставив слуг под охраной одного стража, мы пришпорили коней.
Боя как такового не было: голодранцы, завидев нас, бросились в лес, и преследовать их у нас не было желания. Мы убили лишь одного копьём в спину, как обычно, отличился Кант. Ещё двоих удалось задержать на горячем: они насиловали жену хозяина, нестарую ещё женщину. Раненый муж лежал рядом.
– Альфрика, подлечи мужика, – дал команду Малосси.
– Ну что, субчики, рассказывайте, как вы до жизни разбойной докатились? – по-доброму спросил Ригард, тыкая мечом одного из разбойников.
– Удрали мы от хозяина, замучил совсем, жизни нет, – стал тот жаловаться на жизнь.
– И вы решили отыграться на этом хуторе? – спросил я.
– Жрать хотелось, вот и напали! – в злости крикнул второй и плюнул мне на сапог.
– Ах ты, гнида! – изумлённый, я стал доставать свой меч.
– Не обращайте внимания, барон, – успокоил меня Ригард, мимоходом вскрывая горло хаму. – А ты не отвлекайся, рассказывай, – обратился он ко второму, а вернее, к первому.
– Вот мы всемером и убежали, одного медведь задрал, тут она жопой вертит, а мы поесть хотели взять, – несвязно вываливал всё подряд перепуганный пленник.
– Жить будет, но крови много потерял, – обернулась к нам Альфрика, заканчивая лечебные процедуры.
– Спасибо! Век помнить будем! – благодарил хозяин, кланяясь.
Кланялась и его жена, при её разорванном платье это было довольно пикантное зрелище.
– Ну, этого мы убьём, – лениво процедил барон. – А вот трое в лесу неподалеку. Не спасли мы вас: вернутся они.
– Дочки убежали в соседнюю деревню. Если час тут побудете, придут мужики оттуда и найдём беглецов, уж в своём-то лесу, – не согласился хозяин хутора.
– Чего не побыть, обедать тут собирались, – успокоил я его.
– Да я накормлю вас сейчас! Жена! Срам закрой и накрывай столы!
Уже обедая, мы увидели крестьянскую солидарность в действии. Десяток мужиков с топорами и косами пришёл ровно через час. Что интересно, деревня была вольная. Налог они платили графу, но закупными не были. Достаточно редкое явление, чтобы не купцы или ремесленники, а именно крестьяне были не в закупе.
– Что с этим мерзавцем делать? – спросил я перед отъездом, указывая на связанного разбойника.
– Отпустим мы его, так решили. Еды дадим, и пусть уходит, – неожиданно сознался чуть не убитый хозяин хутора.
– Опа! А что так? – заинтересовался я.
– Это нам повезло, а у них жизнь не сладкая, вот и удрали.
– Зря вы, вернётся с дружками, – не согласился я.
– Дружки уже в лесочке связанные лежат, поучим их плетью и отпустим, – усмехнулся хозяин. – Поймали мы их, пока вы обедали.
– Ловко! Ну, ваше дело. – Я кинул серебруху хозяйке: – Вкусно было, молодец.
Мы двинулись дальше, набирая хороший ход. Обычно мы коней старались сберечь, но тут дорога пошла в гору, и нам хотелось пересечь долину засветло. А коням отдых можно дать и попозже.
Сама долина с небольшим перевалом была пустовата, хотя говорят, в сезон дождей тут всё цветёт. Тем не менее сейчас растительности было мало, и видимость была хорошая.
Уже под вечер мы увидели перевёрнутую телегу и малыша под ней, уже не кричавшего, а попискивающего. Родителей видно не было, да и сама картина была странная: ни следов боя, ни крови, все вещи не тронуты. Но это было странно лишь для меня, мои спутники сразу поняли, что случилось.
– Орлы утащили. Вот следы от их ног, вот видно, как тянули кого-то.
– Орлы? И телегу они перевернули? – спросил я.
– Телегу перевернули те, кто ехал. Хотели укрыться, но не получилось, места под телегой только малышу хватило, – пояснил один из людей Малосси.
– Под телегу нельзя забраться было? – уточнил я у него.
– Там нет места: телега для хороших дорог. Вот её и переворачивали, да не успели.
– Родителей утащили, злобные твари. Летают стаей по десятку птиц, поднимают и взрослого, – добавил Бурхес.
– Жуть! – Я внимательно оглядел небо и горы неподалёку.
– Родители были стекольщиками, судя по документам. Что с сиротой делать будем? – спросила Альфрика.
– Сдадим в гильдию. Где искать ближайшую, неясно, – ответил ей барон.
– Да это понятно. Как его увезти? Нас и так время поджимает, а в седле он ехать не сможет, – пояснила магесса.
– Это проблема, – признал я.
– Можно одного оставить на телеге, пусть везёт его в город, а сами поедем вперёд, – предложил Ригард.
Так и решили. Перевернули телегу, поймали убежавших коней и, оставив двоих сопровождающих, поехали к месту ночёвки. На этот раз мы планировали остановиться в монастыре. Там принимали путников, за плату, конечно.
В монастырь добрались засветло. Достаточно большое огороженное пространство состояло из двух частей: первая – небольшой внутренний двор и сам монастырь, а вторая – одноэтажные каменные бараки.
Нас поселили в последних. Плату взяли небольшую, но и удобств особых не было. Но коней пристроили, и дождь не лил над головой, а он уже начал накрапывать.
Религия в этом мире была разнообразной, конкретно в этом монастыре верили в Единого, поэтому принимали всех. А были религии, нетерпимо относящиеся к иноверцам, и в такой монастырь нас бы не пустили.
Соседей по бараку не было, и два десятка человек стали располагаться. Я предложил выслать навстречу телеге ещё бойцов, но меня заверили, что два бойца с луками отобьются от стаи. Да и утащить бойцов невозможно: мечами порубят.
– Барон, что с ребёнком делать? Может, оставим здесь? – обратился я к Малосси.
– Жалко девчушку, – ответил тот (спасли мы именно девочку).
– Что плохого? Святые же люди!
– Гарод, но вот с чего они святые? Какая судьба у неё тут? То-то! Закабалят наверняка, а она свободная. Может, и родня есть.
– Не подумал. Но как нам дальше с ней ехать?
– Оставим тут, – противореча сам себе, сказал Малосси.
– Ты же сказал… – начал возмущаться я.
– Погоди! Оставим тут, дадим денег на уход, как будет кто попутный из гильдии – заберёт.
– А если тоже не сможет? Не проще найти желающих отвезти девочку сразу в гильдию? Она, наверное, в любом городе есть.
– В любом да не в любом. А мысль здравая. Эй, Рон! Поищи желающих, – крикнул он сыну.
На том и порешили.
Я в монастыре ни разу не был, даже на Земле. Пойти грехи отмолить? Встал и пошёл к входу во внутренний двор. Но меня неожиданно не пустили.
– Простите, барон, посторонним нельзя! – остановил меня служка.
– Да я посмотреть только!
– Нельзя, только с разрешения отца настоятеля, а он спит уже.
Недовольный, я ушёл готовиться ко сну, тем более телега с девочкой прибыла в монастырь без приключений.
– Нашёл купцов, которые заберут ребёнка, – обрадовал Рон.
– И чё платить? – спросил отец.
– Заберут телегу, коня и вещи, этого хватит.
– Ну пойду поговорю сам, денег дам ещё ребёнку, – вздохнув, поднялся барон.
– От меня золотой передай, – неожиданно для себя расщедрился я.
– Я тоже дам, – потянулся в кошель Бурхес!
Ох, божечки мои, что делается! Я думал, он совсем эгоист.
Малосси тоже был удивлён, но ушёл.
– В лучшем виде всё будет, – вернулся он через несколько минут.
– Не обманут? – засомневался я.
– Не думаю. Знают же, что проверим, – успокоил барон.
Странные люди, уже засыпая, думал я. Разбойника зарезать – это мигом, пороть крестьян – тоже, а ребёнка пожалели.
Уснул быстро, а вот просыпаться не хотелось. Мы изначально планировали отдохнуть тут подольше. А я ещё хотел всё-таки сходить в монастырь, глянуть, что и как там.
Подошёл опять к воротам, там служка уже другой. Я на этот раз попросил не впустить, а позвать старшего. Через некоторое время пришёл отец настоятель. Сразу видно, что святой человек: тощий, как спичка.
– Что вы хотели, барон?
– Хотел посмотреть на вашу службу, как тут устроено всё.
– Служба у нас рано утром, – усмехнулся он. – А смотреть зачем?
– Это секрет?
– Да не секрет, просто не принято у нас это.
– Жаль, – развернулся я, собираясь уходить.
– Но для тех, кто вносит пожертвование, мы делаем исключение.
Может и святой, но деньги любит. Я расстегнул кошель, достал золотой.
– Это вам на нужды монастыря.
– Всего один? – ненатурально удивился настоятель.
Не иначе как заметил блеск других золотых в кошеле.
– Я с тобой! – сделал шаг к воротам Ригард.
– С двоих два золотых! – моментально отреагировал святой.
Делать нечего, мне с десятником имперской гвардии и правда спокойнее. Достал второй, отдал.
– Маркус, покажи нашим гостям монастырь, – подозвал настоятель сгорбленного старика.
– За мной прошу! – отреагировал наш провожатый.
Начали мы со двора. Первым, что я отметил, были чистота и аскетизм. Затем мы посетили столовую, где нам даже предложили супу, но мы отказались.
– Не будем вас объедать, – дипломатично заявил я.
Спальни монахов были не лучше наших: минимум личных вещей и однообразие.
– Моему сотнику порядок бы понравился, – высказался Ригард.
Дошли и до молельного зала. Тут всё было с точностью до наоборот, чем везде. Богатая обстановка, иконы или картины на стенах. Громадная магическая люстра наверху.
Нас попытались развести на покупку сувениров, явно громадной силы и помогающих от всех проблем. Но мне было жалко и одну серебруху, и мы отказались.
– А где трудятся ваши люди? – спросил я у сопровождающего.
– В каменоломнях, мастерской по обработке камня, на полях, – ответил Маркус.
Погуляв часик, мы собрались на выход.
– Бедновато, конечно, в основном, – сказал Ригард.
– Но чистенько! – добавил я вторую фразу анекдота.
Возражений не было. Нас уже ждали, кони были готовы, люди тоже.
Выехали в дождик (он был тут редким явлением), но нас это не смутило. Проскакав в хорошем темпе пару часов, мы были вынуждены спешиться: конь барона захромал, потеряв подкову. На наше счастье, это было поправим