– Барон, мы едем в столицу на день рождения императора. Это лучшие выпускницы пансионатов нашего королевства, – пояснила недолюбленная, как выяснилось, жаба.
– Я тоже еду туда, можем и вместе продолжить путь! – обрадовался я.
– Это вряд ли! Ведь мы в каретах, а вы верхом, скорость разная. Вы рано выехали, между прочим, – заметила жаба.
Они, кстати, представились. Жаба была баронессой Ле Фьюи, а мымра имела титул и имя баронессы Портин Пью. Корявые имена. Про себя буду называть их Мымрой и Жабой.
– Что есть, то есть. Мы по делам ещё должны успеть до праздника. И да! Хотел сказать, что у меня в этот день тоже день рождения. Шестнадцать лет!
– О! Хотелось бы вас поздравить лично! Вы уже решили, где остановитесь в столице? – спросила одна из матрон.
– Пока, увы, нет. В столице предстоят серьёзные траты, так что, возможно, остановимся вне её, – сказал я честно.
– Хм, напомните мне об этом утром. Может, что посоветую, – сказала Жаба. – А что за баронство у вас?
– Около тысячи километров в квадрате, народу немного, меньше трёхсот. Километрах в ста двадцати порт, там у меня ещё усадебка.
– А на чём специализируется ваше баронство? – спросила она же.
– Сельское хозяйство, ну и небольшая судоходная компания есть.
– В таком случае да, в столице на праздник тяжело будет место найти, – задумчиво молвила Мымра. – А что за расходы? Знаете, есть места, где можно купить дешевле, но качеством не хуже.
– Это вряд ли! Я собираюсь брать знак доблести, а это только в одном месте.
– Любите славу, – усмехнулась Мымра. – Они и не сказать чтобы дороги, до восьмой ступени включительно в полсотни золотых уложиться можно, – несколько пренебрежительно заявила она же.
Услышанное девочкам не понравилось, и многие вернулись к трапезе. Барон почти нищий! Хотя парочка сверлили меня взглядом, а одна даже облизала губы и распустила роскошную гриву волос, отчего я начал возбуждаться.
– Ольча, минус пять баллов, – не поворачивая головы, сказала Жаба.
– Есть минус пять баллов! – по-военному ответила пышногривая.
– Так, а чему у вас учат воспитанниц? – постарался я прийти на помощь девушке.
– У нас учат вести хозяйство, вплоть до графского, этикету, танцам, воспитанию детей. Изучают географию, родословные аристократов, структуру империи. Да много чему! На конях только ездить не учат и еду готовить: для этого есть кареты и слуги, – меланхолично перечислила Мымра.
– Но некоторые и это умеют, – опять подала голос Ольча.
– Минус десять баллов! – хором сказали тётушки.
– Есть минус десять баллов! – отрапортовала девица.
– Госпожи баронессы, а вы позволите пообщаться с нарушительницей? – осмелел наконец я.
– Если под нашим присмотром… Хм… Разрешим? – обратилась Мымра к Жабе.
– Пусть займут отдельный столик, но руки не тянуть к ней! – согласилась Жаба.
Ольча встала и устроила цирковое представление под названием «Сведение с ума молодого пацана». Она не стала просить соседок подвинуться, а наклонилась немаленькой грудью к столу и ко мне и в такой позе стала активно пробираться к выходу. При этом не забывая вертеть круглой, крутой попой, обходя коленки недовольных соседок. Выйдя из-за стола, она ещё раз тряхнула гривой, немного подобрала длинное платье, оголив прелестные лодыжки, и проследовала к столу.
– Тебе не кажется, что она сильно ушила платье? – спросила одна из матрон у другой.
Не знаю, кто у кого: я был занят пожиранием взглядом девушки, и звуки глухо раздавались в стороне.
– Точно ушила! Вон как задница выпирает, – возмущённо сказали голоса.
Попочка и правда выпирала знатно. Платье, предназначенное для скрытия фигуры, не выполняло своей функции. Скорее, наоборот. Когда Ольча садилась, оно натягивалось и облегало ножку.
Наконец аттракцион вожделения закончился, и она села. Я сглотнул слюну, но рано. Ольча поёрзала попой, усаживаясь поудобнее, и мне пришлось быстро сесть за стол, скрывая конфуз.
– Позвольте представиться! Барон Гарод Кныш! – склонил голову в поклоне я.
– Вольный, насколько я помню, да ещё и маг, – рассмеялась она.
– Это да, – сказал я, окончательно утопая в её голубых глазищах.
– Я принцесса королевства Сетин, Ольча Сетин!
– Ого!
– Ага! Да только у нас маленькое королевство, в джунглях на западе. Шесть баронств, два графства, и людей живёт не больше пятидесяти тысяч человек. А территория и вовсе меньше вашего!
– Мы тоже были в составе королевства Синок, но император дал нам свободные права. Правда, для этого пришлось погибнуть всем моим братьям и отцу. Мама умерла ещё раньше.
– Сочувствую. А у моего папы двенадцать детей, из них десять – девочки. Замуж в нашей дыре выйти не за кого, вот меня и определили в пансионат, – грустно сказала Ольча.
– Дружная семья? – спросил я, чтобы отвлечься от её губ.
– Совсем нет! Гадюшник тот ещё! Я рада, что уехала.
– Ну, не будем о грустном. Сколько тебе лет?
– Я младше тебя на пару недель. В этом году шестнадцать – и прощай, пансионат. Нас везут на смотрины в столицу. Самых лучших.
– Самая лучшая тут одна. Это ты! – твёрдо заявил я, словив удивлённо-благодарный взгляд.
– Спасибо. Но вы просто плохо знаете девочек, тут много красавиц. – Она повела рукой в сторону подружек, в ответ раздалось громкое фырканье.
Я заказал нам десерт и вино, самое лучшее, что тут было. Матроны поморщились, но промолчали. Что им будет с одной бутылки, наверное, подумали они.
– Я краем ушка слышала, что у вас есть знак доблести. А какой ступени?
Она действительно дотронулась до своего ушка, убрав при этом прядку своих волос. Очень сексуально, но я уже научился с этим бороться. Просто представлял, что я на Земле, а передо мной, старым, малолетка. Восемь лет, восемь лет, звучало в ушах, и это немного остужало мои порывы. К чёрту восемь лет! Я сам малолетка.
– Двенадцатой ступени, рубин.
– Двенадцатой! – ахнула она, прижав руки к своим щёчкам, что вышло совсем кавайно.
Сказала она это совсем громко, и подружки-соперницы услышали. Орудийные башни их глаз уже развернулись на меня, обернулись даже случайные посетители в зале. Зависть была настолько осязаема, что следующие её слова просто завязли в воздухе:
– Рубиновый! А за что?
Положение спас Ригард, спустившийся с остальными гвардейцами вниз.
– Барон, я выставлю пост из одного человека: тут спокойно. – Сказав это, он сел за соседний столик, а ещё два гвардейца контролировали вход в зал с улицы и с лестницы.
– Хорошо, – ответил я Ригарду и добавил для Ольчи: – В общем-то, за кровь. Мы защитили императора, но это дорого далось нашей семье. Отец и четыре брата сгорели в огне, я выжил чудом: императорский маг поднял меня на ноги только за три дня.
Говорил я негромко и не сказал, что нашу семью сжёг тот же маг, что после вылечил меня. У мага не было выбора: перед ним стоял вражеский маг и дело решали секунды. Я стоял в стороне, за небольшим уступом, это меня и спасло. Возможно, в качестве извинения император и оставил мне свою гвардию и мага какого-никакого, а имперского, на службе! Я зла не держал: мне на родню плевать, я их не ощущал своими. Да и понимал я мага, а мнение Гарода уже не узнать: от него одни гормоны остались, ну и память.
– Это что, гвардия императора?! – восторженно зашептала Ольча, показывая на ребят.
Её шёпот вызвал неудовольствие остальных, которым явно было интересно послушать! Вот хитрюшка! Откуда что берётся у них? Она опять поёрзала на попе, но уже не сексуально, а просто мило.
– Да, гвардия, восьмой полк. Это десятник Ригард, – представил я их.
– Очень приятно, – сказал десятник.
– Принцесса Ольча Сетин! Говорят, восьмой полк самый свирепый?
– И самый обновляемый, к сожалению, – ответил Ригард.
Тут спустился Бурхес и, скорешившись с Сычом, подсел за столик к тётушкам. Купили вино, и покрепче. Бурхес принялся рассказывать наши злоключения, начав с укуса змеи. Тетушки, признавая моё моральное право на общение с Ольчей, к нам вообще не поворачивались. Остальные Ольчины подружки ели десерт и смотрели на мою спину, я чувствовал их взгляды. Да, Ольча ещё и села грамотно, посадив меня спиной к подружкам.
– Барон, а вы не покажете «ужас глубин»? Никогда не видел, – обратился ко мне с просьбой Сыч. – Говорят, вы отрубили себе кусок на память, – иронично закончил преподаватель.
– Я занят, у меня свидание, – попытался отмазаться я.
– Барон! Так «ужас» не сказка? Покажите, покажите, я не уйду! – в ход пошла тяжёлая артиллерия в виде просительных глаз Ольчи.
Делать нечего. Поднялся наверх, открыл сундук, достал из сумки-холодильника замороженный кусок. Тяжёлый, падла: килограммов двадцать – двадцать пять. Захватил ещё парочку конфет и спустился вниз.
Шума было много. Сыч остолбенел, разглядывая прозрачную глыбу с щупальцем.
– Это он! Даже не помню, когда у нас его ловили. Какого же он был размера, если это кончик щупальца? – спросил маг.
– Размером с мой корабль. Да и не убили мы его. Он удрал, убив двух моих матросов и покалечив гвардейцев.
– «Ужас»! Настоящий «ужас»! – ахала Ольча.
– Это тебе подарок, – я отдал ей две магические конфеты.
– Ох ничего себе подарок! Спасибо! – искренне поблагодарила она, вызвав ещё одну волну зависти конкуренток.
Воспитательницы разрешили посмотреть на это чудо всем девушкам, и те превратили сие действие в рекламу себя. Столпились вокруг глыбы льда, и давай нагибаться! Всех интересовал вид глыбы снизу. Одна изощрилась до такой степени, что чуть ли не в лицо мне сунула свой достаточно объёмный зад.
Я остолбенело смотрел то на него, то на Ольчу, ожидая вспышки её недовольства. Но она лишь улыбалась, глядя на мои страдания.
– Беги, Гарод, беги! – смеялась она.
Я стал всерьёз рассматривать пути отступления, но Мымра с Жабой быстренько навели порядок, отправив большую часть жопокруток спать. Нам милостиво разрешили продолжить общение, чем мы и воспользовались, беседуя абсолютно обо всем. Бутылка вина закончилась, на соседнем столике тоже. Понятливый Ригард тихо притащил нам вторую.