сейчас, всё выгоду ищут. А девочка у меня сама по себе – чистое золото. Вот когда я женился…
Я благополучно пропустил минут пять нытья и воспоминаний, немигающим взглядом смотря на Филика.
– Ладно, чего это я. Наследство-то для девочки давно готово. Во-первых, усадебка в столице. Домик неплохой, посадки опять же…
– Зачем мне домик за тысячи километров?!
– Погоди, не перебивай! Домик приготовлен заранее: я же не знал, что она так далеко найдёт милого. Но это ещё не всё! Во-вторых, жалую карету, она здесь, забирай! В-третьих, одежда, украшения, какие-никакие, а есть. В-четвёртых, даю двух коней для кареты!
– Карету даёшь без коней?! Ну и жук ты, ваше величество!
– А как же! Может, тебе не надо?
– Ладно, пусть будет в-четвёртых. Но домик не худо было бы заменить. Хотя я его в аренду сдам!
– Э-э-э, там пока живёт моя родня, но вообще он твой.
– Так им и сдам! Не буду же выселять теперь и моих родственников. Что там по аренде получится?
– Не станут они платить. Понимаешь, там тётя живёт, лет ей уже…
– Пинком под зад тётю твою! Раз мой дом, сам и сдавать буду. А что, деньги внукам твоим лишние будут?
– Да как ты сдашь? Ехать далеко!
– Есть мысль. Как будут на руках документы – увидишь, – блефовал я.
Не совсем и блефовал: была мысль сдать домишко через местных магов. Если нет, пусть пустой стоит.
– Ну хорошо, – сказал Филик.
– Можно радоваться?
– Эй, кто там, позовите Ольчу!
В комнату вплыла моя милая: простое белое платье длиной в пол, открывающее руки, пышная причёска на голове, на нас с отцом не смотрит. Чудо как хороша!
– Будь моей женой, Ольча! – сказал я, встав.
– Рад я, дочка (если ты согласна), что муж тебе такой достанется. И герой, и маг, и хозяйственный! За каждую подушку торговались! С таким по миру не пойдёшь.
– Я согласна!
– Вот и славно! Можете обняться! – ответил король.
Глава 34
Мы обнялись, я поцеловал невесту, а потом мы отметили это дело. Я, помня печальный опыт пьянки в этом теле, не налегал на спиртное, а «батя», радостный, что спихнул ещё одну гирю с плеч, наклюкался на удивление быстро.
Потом я осмотрел карету и коней. Кони как кони, низенькие, но выносливые. А вот карета удивила. Я думал там хлам, а нет. Приличная широкая карета, даже не карета, а дилижанс. Передние колёса меньше задних, две двери, три окна. Присмотрелся, открыл двери: одна дверь для пассажиров, вторая – для конюха. Карета из двух отсеков: первый – два места впереди с дверью и окном, и второй отсек, побольше, – два окна и посередине дверь. Там и шестеро поместятся. Сзади был ещё большой ящик для вещей.
Но главное не это. На карете были лежачие рессоры, четыре штуки около каждого колеса. Я раньше видел рессоры только в виде ремней, на которых висел корпус кареты. Хотя особо я не приглядывался.
– Что, оценил? – улыбался пьяненький папа́. – Не трясёт в этих каретах. Но дорогие – жуть!
– И почём купил? – заинтересовался я.
– Хм… Я не покупал её, как налог досталась. Барон, один из моих шести, не смог налоги заплатить, я и забрал.
– Он, наверное, был недоволен?
– Не то слово! Я, правда, пообещал отдать, когда он налог заплатит, но не выйдет уже. Да там налога этого! Голытьба одна у меня.
То-то он с такой ценной вещью расстался: жаба задавила возвращать. Ну, дарёному коню в зубы не смотрят.
– Судя по зубам, лет десять лошадкам, – авторитетно заявил Бурхес.
Тьфу, такой афоризм испортил!
– По сравнению с тобой это жеребята, – парировал наезд Филик.
– А ты не сравнивай меня с лошадью! – чего-то обозлился Бурхес. – Маги по триста лет живут, в отличие от королей.
– Да разве это жизнь?! Я вот хорошо пожил, да и ещё поживу, – не уступал ему король.
– Вот это ты зря! Я так пожил в своё время – сейчас волосы дыбом становятся! Вот как-то по молодости меня занесло в ваши края, практика после академии была. И был там замок одного барона с тремя жёнами, жившими каждая в своей башне…
А ведь придётся ждать две недели после праздника, пока Ольче шестнадцать исполнится. Иначе жениться можно только с соизволения сюзерена. Размышляя об этом, я краем уха слушал Бурхеса.
– Да знаю я этот замок. Ты, выходит, всех трёх жён осеменил? Почтенные бабушки они сейчас! – ржал в голос папа́.
– Нет, была идея их всех вместе собрать, но кроме барона были и его слуги в замке… – продолжал маг интересный обоим собеседникам рассказ.
Расходы, расходы, а ещё обратный путь. И он явно затянется. Милая моя на лошади плохо ездит, да и карету не бросить. И что с толстожопиком делать? Денег у неё немерено, да и сама интересная. Пока молодая, конечно. Но продуманная! Наверное, поищу ещё жён в столице! Вчерашний пансионат надо бы посетить.
– И все три родили неизвестно от кого! Да у нас про этот скандал до сих пор помнят, – шлёпал себя по ляжкам король, слушая бредни Бурхеса.
Или не бредни? Вот как детали-то совпали? Задолбали старпёры! Отвлекают.
– Бурхес, пора по делам ехать. Нам ещё в гильдию заезжать да в пансионат вчерашний, – попробовал я отвлечь старика от воспоминаний.
– Что за пансионат? Ты смотри не передумай! И первая жена у тебя – моя дочка! – заворчал король.
– Я думал трёх сразу завести.
– Ну и зачем?
– Потом за невестами хлопотно ехать. Живу на отшибе.
– Да и не надо трёх тебе, возьми ещё одну, и хватит.
– Я так и планирую, – заверил я родственника.
Мы собрались в путь, и я попрощался с невестой, выдав ей на обновки пятьдесят золотых. Девочкам надо на одежду давать, это я ещё с Земли усвоил! Наказал всё потратить на себя любимую.
Ольча таких денег сроду не держала и аж всплакнула. Очень была рада, ведь у них скоро бал. Можно было настоять, чтобы она туда не ходила, ведь муж-то у неё уже есть, но я решил сделать ей праздник. Наверняка она долго готовилась и мечтала об этом, а я обломлю. Мозги-то у меня взрослые, женские потребности примерно понимаю.
– Гарод, надо ранг сдавать и заклинание показывать, поехали сразу в гильдию, – подал голос Бурхес.
– Сначала вчерашний пансионат, – решил я повредничать.
В пансионате моё появление произвело фурор! Я понимаю, девочки мечтают вырваться со дна нищеты. Но на меня пялились и вполне взрослые фемины, лет до шестидесяти.
– Барон, рада вашему появлению! У девочек сейчас перерыв в занятиях, можете пообщаться.
– Вижу, с лицом всё хорошо. А начать хотел с личных дел воспитанниц.
– Ты походи, дуралей, поосмотрись. Видишь, ждут тебя, – шепнула леди Марчер.
Я прошёлся по парку мимо клумб с цветниками. Да, у них был парк! Военные не жалели денег на сироток, хотя, судя по одежде, сильно и не тратились. Одежда, к сожалению, показывала только общие контуры фигур, но, судя по моим вчерашним воспоминаниям, можно любой пятёрку ставить.
Девочки (именно девочки, а не девушки) собирались группками и щебетали, посмеиваясь и стреляя глазками в мою сторону. Я подходил вместе с Марчер то к одной группе, то к другой и беседовал. Ну как беседовал: здрасьте, пара комплиментов, выслушивал дежурные глупые вопросы вроде «а вам какие глаза нравятся?», и шёл дальше.
Постепенно мы осмотрели всех, кроме одиночек. А таковых было две. Одна – нескладная, высокая, с надменным лицом, и вторая – хрупкая девчушка с большими оленьими глазами и чёрными как смоль волосами. Глаза тоже чёрные на удивление. А я её вспомнил! Стояла с краю на занятиях.
– Эта почти замужем, – леди махнула рукой в сторону надменной. – А эта изгой! – указала она на вторую.
– Ясно.
– Ну, теперь можно и личные дела посмотреть. – Марчер развернулась и собиралась уходить.
– Подожди, я с вашей одиночкой пообщаюсь.
– Ничего особенного, ещё и воровка, но дело твоё. – Марчер подвела меня к оленихе.
– Свободный барон Гарод Кныш! – представился я ей.
– Мила, – кивком поприветствовала меня воровка.
– Мила у нас из семьи гвардейца, два года уж как сирота. Девушка хорошая, но был случай воровства. Боюсь, трудно ей будет мужа найти, – влезла директриса.
– Я не крала! Забрала своё! – проявила первую эмоцию девушка, и её глаза наполнились слезами.
– Откуда у простолюдинки такое украшение? Да и твоя подружка, с которой ты приехала, говорила иное. А она аристократка, врать не будет. Пошли, Гарод, тут всё ясно!
Она опять развернулась и даже сделала пару шагов, но видя, что я не двигаюсь, тоже остановилась.
– Гарод, я покажу тебе документы…
– Полк какой? – перебил я леди, обращаясь к девушке.
– Восьмой был. Этот кулон правда мой! – Мила подняла на меня чёрные глаза, полные слёз.
– Ты не сочиняй! – опять влезла Марчер.
– Леди Марчер, попрошу вас помолчать! Ещё слово – и мы с вами поссоримся! Ясно выразился?! – разозлился я.
Леди, на удивление, испугалась и вместо согласия просто молча кивнула головой, чем немало удивила воспитанницу.
– Знаю восьмой, у меня охрана оттуда. Император дал.
– Вижу, у вас знак боевой. Зачем я вам, барон? У вас большой выбор, любимец императора, совершивший подвиг.
– Не говори глупости. Я императора один раз видел: когда меня маг огнём жёг. – Я умолчал о том, что это был свой маг, которому мы тупо мешали на проходе.
– Больно было?! – ахнула Мила.
– Очень, чуть не обгадился, просто нечем было гадить. Отец и братья погибли там же.
– А мама?
– Мама раньше погибла. Ты тоже сирота?
– Да, отец погиб, когда отражали набег теократов, а маму они увезли с собой за океан. Может, и жива она. Мы на берегу тогда жили, и мама всё время за папой ездила, куда бы его ни отправляли.
– То есть ты мир повидала? А я вот первый раз выбрался из своей глуши. Расскажешь, кто, где и как живёт?
– Я не крала! Кулон был мой! – вместо рассказа сказала Мила.
Марчер на заднем плане закатила глаза, но, поймав мой бешеный взгляд, припухла.
– На бал идёшь?