– Ну, раз вы против, я даже не знаю, что сказать, – начал съезжать я с темы.
– Папа, ты что! Гарод убил преступника, у него свой питомник собак в столице, он красивый и сильный, он маме понравился! И баронство у него через море, около Синок, – начала убеждать папу Пьон.
– Господи! Дурдом! Как вспомню, что у меня ещё три дочки подрастают, так волосы дыбом, – пожаловался почему-то мне граф. Не иначе, как по-родственному.
– Граф! Я приму любое ваше решение. Да я и не собирался таким образом делать предложение. Я хотел бы сделать всё правильно: рассказать о себе, спросить разрешение у родителей, обговорить приданое…
– Что уж поделать, такая у меня дочка. Теперь она ваша! Воспитывайте! Я не буду стоять на пути вашего счастья. Я, граф Доранд Де Ро, согласен на ваш брак!
Занавес! Так меня судьба ещё не била по морде в этом мире! На кой мне это прыщавое и костлявое создание? Хотя и миловидное, не спорю. Вот маман я бы отодрал в охотку, в моём вкусе дамочка. И не съехать-то никак, оскорбление же. Надо было сразу мазаться, но как? Орать вслед этой заполошной, что я пошутил? Идиотская ситуация!
– Где мы можем обговорить детали свадьбы? – спросил папа, желая окончательно сбагрить дочурку.
– Можете приехать ко мне, могу я к вам. Как удобно!
– Ты чего такой бледный, сынок, – ласково сказала «мама» таким контральто, что мой гульфик начал расти в размерах.
– Да переволновался! Не каждый день с дочкой графа сговоришься, – смеялся подлец папа.
– Должен сказать! Я последний из рода, и у меня уже есть невеста, принцесса одного небольшого королевства. И есть планы второй женой взять сиротку, дочь военного.
– Ну уж нет! – обрадовал было меня своим гневом папа. – Ну уж нет! Только второй женой! Моя всё-таки аристократка.
Разбил граф все мои надежды.
Глава 38
Раздумывая над этой ситуацией, я постепенно успокаивался. Плевать я хотел на все их порядки, не хочу – не буду жениться. А там пусть предъявят, что хотят. Девчушку жалко, но не могу я этого тощего цыплёнка представить в своей постели. Хотя дух у малышки есть!
Праздник набирал обороты, невеста щебетала, но на удивление грамотные вещи. Не засирала мой мозг бабскими финтифлюшками, а деловито объясняла мне, например, важность собак для моего баронства.
– Ты пойми, Гарод, без собак как выследить нарушителя или браконьера?
– Магией можно, – отбрехивался я, тем не менее внимательно её слушая.
– Маги не всегда рядом. Да и что, тебе делать нечего, как ловить браконьеров? А вот нападение на твой хутор, ты говорил про волков? Да был бы там, на хуторе, пяток кальманских сторожевых, волки закончились бы очень быстро. Эти собаки обучены действовать пятёрками, могут серьёзного зверя завалить!
– Вот именно, обученных! А где учителя взять? – спросил я.
– Тебе повезло: у тебя есть я! А так это проблема, да. Я тебе надрессирую, каких надо. Эх, хоть бы хороший питомник у тебя был. Завтра поедем! Поедем же, да? – заглядывала она мне в глаза с надеждой.
– Она права, – влез в разговор папа, – у нас в графстве собаки и сторожевые, и охотничьи, и пастухи. Каких только нет! Доча у меня – спец! Чистое золото, один к одному по живому весу!
– Что же ты, папа, её так плохо кормишь? Мог бы богаче быть килограммов на десять, – посетовал я.
Граф расхохотался, а малышка попыталась обидеться и надуться, но в итоге тоже засмеялась звонким колокольчиком. Вот отличный же сотрудник в мою фирму! Но в постель лучше маму. Я покосился взглядом на сидевшую к нам спиной графиню.
Тут к нам подошла девушка лет двадцати пяти, в шикарном бальном платье с разрезами до попы по бокам и, недолго думая, засосала графа поцелуем!
Жена, сидящая рядом, только поморщилась, Пьон же шепнула:
– Папина вторая жена! Женился в этом году. Он говорит, что политический союз, а на самом деле жарит её, как сучку!
– Господи, Пьон! Откуда такие знания и лексикон?
– Я что, по-твоему, не видела, как собаки размножаются? Вот мой папан с ней так же.
– Одно другому не мешает. Может, политика тут важнее, чем секс, – обдумывал я неожиданную, но логичную подкованность Пьон в вопросах размножения.
– Ну, вот смотри.
Она достала из лежащего рядом мешка дощечку и принялась чертить. Блин, а сумочек-то тут нет! Золотое дно! Надо обдумать.
– Вот наше графство, вот шесть наших баронов, а вот папа этой шалавы, – показала она на дощечке контуры земельных уделов.
– Прикольная дощечка, рисовать на ней можно.
– Обычная восковая. Бумага дорогая, а мыслей много. Я их сначала на дощечках пишу, а потом уже, если надо, переношу на бумагу. Но не отвлекай! Я про политику.
– Боже упаси! Я весь одно большое ухо.
– Ухо! – хихикнула Пьон и поцеловала оное. – Слушай уже, ушан!
– Я ещё и носан! – шутил я.
– Так вот, папа её, граф Растин, вроде и рядом, и по союзу обязан прийти на помощь. Но вот тут и тут болота, а вот тут – скалы. У соседа двести – двести сорок конных и сотни три пеших. Но они по замкам и городам сидят, и на их сбор уходит от семи до двенадцати дней. А всадники по тропам не проедут, им в объезд надо, километров триста, это дня два-три пути, но до нашей границы, – быстро чертила она маршруты движения.
– Ну, пара дней – это недолго, – не понимал я.
– Пара-тройка дней до границы, а до ближайшего вероятного места конфликта – неделя! У нас, знаешь, графство немаленькое. И враги у нас с двух сторон, вот тут и тут, – она ткнула точки на карте.
– Ну хорошо, неделя, тоже неплохо, – спорил я, увлекаясь картиной конфликта.
– А зачем они мне через неделю, если за неделю я пару тысяч своего ополчения из городов подгоню? Вот и получается, что нет нужды в союзе!
– Ну, сам по себе нейтральный сосед – тоже аргумент. А что за своё ополчение? – не понял я.
– Соображаешь! Поэтому я эту сучку и терплю. Для графства какая-никакая польза есть, хотя и мизерная. – Она одобрительно поправила мой плащ, чтобы знак доблести стал лучше виден проходящим мимо дамам.
– Ну а что за ополчение?
– Да так. Года четыре назад блажь мне в голову стукнула, начиталась книжек. В каждом городе и хуторке я обучаю военному делу горожан и сельчан. По месяцу в год. У нас в графстве семьдесят тысяч народу живёт в городах, в основном свободные, но защищать графство обязаны. Раньше откупались налогом, но он маленький. А так около восьми тысяч мало-мальски обученных ополченцев. Сила немалая!
– Я бы не так сделал. Берёшь парней из тех, кому, например, восемнадцать исполнилось, и учишь их год военному делу, через год учишь других. Так у тебя есть постоянный состав для охраны дорог, например, поиска разбойников, да и дороги строить могут, дома, пока других дел нет.
– Это ведь сколько денег можно сэкономить! Разогнать стражу, пусть молодёжь охраняет и налоги берёт. Гарод, ты гений!
– Я долбаный гений, да! Тут ещё есть кое-что. Этих парней раз в три года нужно призывать на неделю или больше, чтобы службу не забывали. И нужны кадры для обучения: десятники, сотники. Казармы, питание.
– Да есть они. У меня вся постоянная стража состоит из десятников, полусотников и сотников. Они при созыве ополчения становятся офицерами.
– Кадрированная армия, – произнёс я вслух.
– Как? А! Ну да! В составе графской стражи офицерские кадры для ополчения – правильное слово. Соображаешь! Я уж боялась, что ты тупой вояка с отбитой башкой, а ты, слава богу, думаешь. – Она опять поцеловала меня в облюбованное ею ухо.
Часа полтора пролетели, как одна минута, и я уже сомневался, стоит ли бросать такой выгодный союз. Да, гордячка, надменная и высокомерная, на хромой козе не подъехать. Но умная же! И не просто книжный ум, но и навыки есть. Например, до важности физической подготовки солдат сама дошла и сама организовала тренировочные помещения.
Родители Пьон были довольны нашим общением. А папа даже улучил момент и шепнул мне на ухо:
– Гарод, пригласи тёщу по-родственному на танец. А я бы со второй женой потанцевал: она мне всю плешь уже проела.
– Да с удовольствием! Я, правда, плохо танцую.
– Ай, да чё там танцевать! Ухватил за талию да переминайся с ноги на ногу.
– Графиня, позвольте пригласить вас на танец.
– Если муж и твоя невеста не будут против… – Графиня встала, оправилась.
– Нет, не будут! – хором сказали граф и Пьон.
Я повёл графиню подальше от глаз родственников, а граф направился со второй женой в другую сторону, наверняка имея те же мысли, что и я: полапать партнёршу по танцам. Пьон же с низкого старта рванула в туалет: она давно хотела, о чём простодушно сказала мне уже раза два.
Пока я думал, как бы аккуратно погладить мягкие местечки моего предмета вожделения, Бон решила этот вопрос кардинально. Засунув руки под нижний край плаща, она сжала руками мою задницу, причём её ногти впились в меня с немалым азартом.
– Барон, я вижу, вы нашли общий язык с моей дочкой. Жаль, что скоро я останусь без неё, ведь я буду совсем одинока. Она мой первенец, я её в шестнадцать родила. Есть ещё три дочки и два сына, но больше я не рожаю. Да, мне всего тридцать два! Старше выгляжу? Муж мой не вылезает из койки этой стервы! – жаловалась она, прижимаясь ко мне всем телом.
– Граф совершенно не прав, нельзя оставлять такую женщину без внимания. Вам и двадцати пяти не дать! – солидным голосом говорил я, плохо соображая от желания. – Вы можете навещать дочку, когда вам будет нужно.
– У тебя там кроме неё будут ещё две жены, да и так, наверное, девок полно? – невпопад ответила она.
– Силы для тебя найду в любой момент, – уверил я её.
– Свадьбу надо у нас играть! А мужу я душу выну: ишь, утащил лярву свою с моих глаз.
– Да чёрт с ним, нам же лучше. Пусть резвится, добрее будет.
– А вообще, да! Самое удобное время попросить у него что-нибудь.
Танец закончился, мы пробирались к своему месту, а я думал: может, чёрт с ним, жениться? Тут графиню Бон пригласил на танец неизвестный красавчик, и та, не ломаясь, пошла с ним. Пьон уже ждала меня. Девчонка умная и мне полезная, опять же тёща сказочная. А если поиметь тёщу и сбежать со свадьбы? Ой, совсем плохо буду выглядеть.