Но правда в том, что он в любой момент мог вернуться, снова поселиться в поместье и привезти меня обратно, пока я не рожу наследника.
— Я ещё не решила, — ответила я с показной уверенностью, словно у меня было приглашение. Нельзя показывать свои эмоции. — Идём, Яра, ты получила оплату? — Подруга кивнула, и мы начали удаляться, а я про себя просчитывала возможные варианты.
Я отчаянно не хотела встречаться с Кайросом. Я не знала, почему он не приезжал в баронство, и не хотела знать. Но я бы очень хотела, чтобы он остался в столице, как можно дольше, желательно, ещё на несколько лет.
— Тали... ты сможешь спрятаться, когда он приедет? А что, если он вернёт тебя обратно в поместье? — Яра не сказала то, что думала. Что она не останется в Синей Трясине без меня и вернётся со мной туда, где ее чуть не искалечили.
Прятаться... Единственное место, где я могла по настоящему укрыться, — это проклятые земли, к востоку от Синей Трясины. Я не раз смотрела на горизонт, особенно по вечерам, когда мины светились синим светом, и думала о том, что могла бы там найти.
Я знала, что где-то там, далеко, находится другое убежище, с медицинской капсулой, которая могла бы вылечить мою аллергию. И, возможно... могла разблокировать мою магию, которая дарует мне более долгую жизнь и крепкое здоровье.
Со мной было что-то не так. Я не набирала вес, как ни старалась, моя магия спала, у меня была аллергия, которую я никогда прежде не встречала. Словно что-то задерживало моё развитие. В голове всплывали малознакомые мысли о гормональном сбое, генетической несовместимости, но эти знания были слишком сложными для меня, и я не чувствовала уверенности в своих выводах.
Если бы я знала наверняка, что капсула разблокирует мою магию, я бы уже отправилась на проклятые земли. Маги слишком ценны, и король часто закрывал глаза на их поступки.
Но я не была уверена. Знания из базы данных не касались магии, ни разу, словно её и вовсе не существовало. И, возможно, капсула не могла этого исправить. Тогда, если меня заметят на проклятых землях, мне не избежать ссылки в обитель на Скорбном Хребте, как это случилось с бастардом Верой Стэллан.
Нет.
Рисковать нельзя.
На кону не только моя жизнь, но и жизнь Яры, и судьба Синей Трясины, которая уже так преобразилась…
***
Я не без удовольствия рассматривала первую постройку в Синей Трясине.
За первый месяц мы смогли заработать на соли сорок пять золотых, но уже во время второй недели продаж я начала вкладывать деньги в строительство.
«Для создания устойчивой общины следует обеспечить стабильную экономику через развитие сельского хозяйства, ремесел и торговли, укрепить дома и инфраструктуру для защиты от внешних угроз, а также наладить безопасные дороги и пути к крупным городам, что обеспечит доступ к рынкам и необходимым ресурсам.»
У меня был план.
Он мог показаться неосуществимым, но я была уверена, что справлюсь, если будет достаточно денег и времени.
Синяя Трясина находилась между Арлайном и Калдеррой, она была известна своими постоянно затопленными дорогами, что делало их непроходимыми для повозок и телег. Земля здесь мягкая и нестабильная, часто проваливающаяся под ногами, а многочисленные ручьи и болота лишь усугубляли ситуацию. Густой лес, со сплетенными ветвями и толстыми стволами деревьев, создавал плотный полог, почти не пропускающий солнечный свет. Путники вынуждены объезжать эту территорию и скалы на западе, по широкой дуге, что увеличивало путь до двух, а иногда и до трёх дней.
Я верила, что моя земля расположена в идеальном месте, куда будут стремиться все. Если нам удастся построить хорошую дорогу между Арлайном и Калдеррой, дорогу, которую не будет затапливать, и по которой смогут проходить торговые караваны, — мы будем богаты.
Состояние дорог в Ксин'тере оставляло желать лучшего — везде, и небольшие изменения могли бы сильно улучшить ситуацию. Но попытка построить дороги в Синей Трясине считалась безумием — не зря эта местность была известна как непроходимая.
Такой масштабный проект требовал значительных затрат, а у меня не было ни рабочих рук, ни денег, чтобы его осуществить. Поэтому, в первую очередь, нужно было обеспечить доход на зиму для себя и остальных.
И начнём мы со строительства солеварни, которая выведет наши доходы от соли на новый уровень и обеспечит занятость на всю зиму.
— Представь, что у нас будет целая деревня, — рассказывала я Яре. — И даже своя площадь, на которой мы сможем устраивать маленькую ярмарку. Солеварня должна быть не в центре, но ближе, чем источник. В идеале, в будущем, мы проложим туда дорогу.
— Нет смысла в дорогах, Тали, через несколько месяцев их всё равно затопит, — возразила Яра, оглядывая бескрайнюю непроходимую грязь вокруг нас.
Она не видела потенциала. Не понимала.
Строительство солеварни не должно было быть проблемой, но я твёрдо решила следовать рекомендациям из «Выживания и формирования устойчивой общины» и дисциплины «Строительная инженерия и устойчивые сооружения». Я понимала, что идеального результата, который ожидался от тех, кто изучил эти знания, от тех, кто понимал как правильно рассчитать все компоненты, мне не достичь, но надеялась, что наш проект превзойдёт всё, что строили в Ксин'тере.
Несмотря на мои опасения, проблем с рабочей силой у меня не было — всего в часе ходьбы от Синей Трясины находилась деревня Тиховодье, всего на десять домов, но люди там всегда искали работу. Они даже спрашивали, не найду ли я для них места на солевом производстве.
Я недооценила, насколько тяжело здесь было найти работу, особенно учитывая, что Тиховодье находилось в стороне от главных трактов, вдали от дороги между Арлайном и Калдеррой.
Работать на первой стройке вызвались шесть крепких мужчин из деревни, возрастом от шестнадцати до пятидесяти трёх лет. Четверо из них были из одной семьи, зато двое других принесли свои топоры и даже имели опыт в строительстве.
К тому моменту я уже более-менее определилась с тем, как платить наёмным рабочим, во многом благодаря Ронану, который появлялся в Синей Трясине почти каждые четыре дня. Обычно, мне достаточно было понять, насколько их работа была сложнее или тяжелее работы служанки, и требовала ли она уникальных навыков и опыта. Даже если я ошибалась, это всегда сразу же было заметно по их лицам и я могла бы предложить больше, если верила что работа того стоила.
Первая неделя строительства получилась подготовительной — мужчины рубили ольху, готовили ее для свай, обжигали и обрабатывали солевым раствором. Обычно для защиты от гниения использовали смолу, но я решила отказаться от нее из-за ее горючести.
Вообще-то дуб был более подходящим материалом для свай, но он не рос здесь, так что выбора у нас не было. К тому же, ольха, растущая на болотах, была устойчивее к влаге.
Самым трудным оказалось объяснить, почему мне нужны сваи высотой с двух рослых мужчин.
— Нам нужно забить сваи глубоко в стабильную, крепкую почву. Вы видели, как дома здесь гниют и оседают? Это потому, что почва под ними не выдерживает веса постройки. Это как с деревьями: чем глубже корни, тем крепче они стоят, — объяснила я рабочим. Яра, стоявшая рядом, нахмурилась — в последнее время она меня совсем не узнавала.
Знания, полученные из базы данных, говорили о том, что перед установкой свай необходимо точно определить, где находится твёрдый слой почвы, потому что если мы ошибемся, все усилия пойдут насмарку. Однако в моих условиях это было невозможно — для этого требовались некие геодезисты, которых у нас точно не было. Поэтому я решила следовать общим, усреднённым рекомендациям для болотистых участков. Всё те же знания говорили о том что для расчета толщины и количества свай существует формула... Которую я не умела использовать. Здесь я решила компенсировать — увеличила количество свай в два раза.
— Как же мы их поставим, Тали? — спросила Яра, ловко увернувшись от сваи, которая чуть не упала на нее.
Собаки беспокойно крутились рядом, время от времени лая на высокое сооружение, которое я велела построить. Мужчины по моим указаниям воздвигли треногу высотой чуть выше свай и подвесили на нее огромный камень, привезенный из Тиховодья.
— Камень будем использовать вместо молота. Мы не сможем подняться на такую высоту. Установите сваю в отверстие, предварительно расширив его колышками, потом разместите треногу и поднимите камень с помощью верёвки. Когда камень окажется над сваей, отпустите веревку. Увидите, это гораздо проще, чем кажется.
— Что за ургова конструкция, — ворчал один из мужчин, имеющий опыт в строительстве, но никогда не сталкивавшийся с подобным.
— Не ургова, а благословенная первородной! — не выдержала я. — Старший брат Зоринак только вчера нас благословил. Не забудьте отблагодарить его, когда будете в храме.
Зря я, что ли, жертвую такие деньги храму.
— Мы вообще-то ходим в храм Калдерры, — ответил тот же мужчина, но больше не возражал. Если богиня благословила, то значит, можно не опасаться Темного Урго.
Первые две сваи мы сломали, ещё три пришлось переделывать — они шли не идеально ровно.
— Сами тогда делайте, если лучше знаете! — не выдержал напряжения шестнадцатилетний Кири, самый младший из работников. Лохматый, услышав крики, облаял и его и меня, то ли в знак солидарности, то ли из протеста. — Все нормальные люди строят дома на земле, у всех земляной пол.
Его отец тут же дал ему затрещину — всё-таки я была заказчиком, а они — всего лишь наёмными рабочими. Что бы я ни решила строить, их задачей было выполнять это.
— Кири! Иди охладись и не мешай взрослым работать, — приказала я ему, указывая на бочонок с водой, и заметила, что за ним поспешила Яра.
Она-то уж точно объяснит ему, что значит расти без родителей и бороться за каждый кусок хлеба. А мнением своим он пусть делится в семье.
После того как парнишка был отправлен посидеть, дело пошло более споро. Двое мужчин держали сваю, трое управляли треногой с каменным грузом. И вот, когда первая свая вошла в землю куда глубже, чем это удалось бы вручную, все разом ахнули.