е и Синюю Трясину. Когда у нас появится жильё и стабильность, тогда и займусь нормальной дорогой и другими производствами, для которых мне нужны вложения.
— На работу отвожу три дня. Каждый из вас будет ответственен за свой участок дороги, — сказала я мужчинам. — Когда закончите, найдите меня, я проверю ваш участок. Если работа будет выполнена хорошо, доплачу. Сейчас выплачиваю по два серебряных.
Я не хотела тратить на них слишком много времени, но сначала показала, как именно нужно копать дренажные канавы.
Женщин я попросила помочь с пошивом одежды — не только для меня и Яры. Я заказала несколько рабочих нарядов синего цвета — плотные рубахи, для всех работников солеварни. Возможно, это было легкомысленно, с учётом наших условий, но труд здесь был настолько дешёвым, что я решила не пренебрегать возможностью задействовать две лишние пары рук.
Первым свою работу закончил Кири — он явно старался изо всех сил, возможно, даже работал по ночам. Прибежав ко мне, он ждал моего вердикта, напряжённо и взволнованно ловя каждый мой взгляд и движение, пытаясь угадать, довольна ли я. После строительства солеварни его отношение ко мне полностью изменилось.
Его дренажные каналы были выкопаны хорошо — ровно так, как я и показала. Дорога в этом месте уже почти просохла, а новые дренажные каналы были полны мутной, бурой воды. Похоже, он усвоил, что я строга в вопросах качества, и знал, что если меня что-то не устроит, придётся переделывать.
— Молодец, Кири, — похвалила я его, и он засиял от радости, словно солнышко. — Отведи дренажные каналы к болотам и проследи, чтобы уровень воды там был ниже, чем уровень дороги, и чтобы вода не стекала назад, на другие участки.
Кири серьёзно кивнул, не отводя от меня глаз.
— За этот участок получишь две с половиной серебряных монеты, — громко объявила я. Остальные мужчины, что стояли неподалёку и подслушивали, тут же принялись работать активнее. — Пойдёшь работать на участок у соляного источника? Там будет совсем другой подход, я объясню.
— Куда угодно, — с пылом ответил Кири, и я даже немного растерялась, услышав такой энтузиазм.
— Миледи Талира, — добавил он чуть смущённо. — Ваш голос… он изменился.
— Изменился?
— Да… Стал ниже, может, вы простудились?
Я покачала головой, отходя от него, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину. Его поведение очень изменилось, вероятно, отец отругал его после тех капризов, что он выказал во время строительства солеварни?
Все закончили работу на день раньше — видимо, очень хотели получить заработок, особенно когда увидели довольного Кири. Юрл, как и Кири, постарался на славу, и я заплатила ему больше, после чего отправила помочь кузену. Остальные справились неплохо, за исключением одного мужчины, и я заставила остальных частично переделать его работу, вычитая из двух серебряных пятнадцать медяков и отдавая их тем, кто переделывал.
Пусть сразу учатся нести ответственность за свою работу.
Дорога была «закончена», но выглядела всё так же скверно — вода скапливалась в углублениях и не стекала в канавы. Я начала новую фазу работ: отправила Сирила и извозчика из Тиховодья за толстыми необработанными брёвнами из ольхи и распорядилась укладывать и закапывать их прямо в дорогу, перпендикулярно, с небольшим наклоном, и с интервалом в один шаг. Из-за перемещения и уплотнения глины между брёвнами мы получили плотный слой, и я настояла, чтобы поверхность тщательно утоптали, образовав наклон к новым канавам.
Получив твердую, незатопленную поверхность местные были в восторге, и вскоре телеги начали медленно проезжать по обновлённой дороге. Позднее я планировала укрепить её намного серьёзнее.
— Миледи д’Арлейн, — ко мне подошёл староста Тиховодья, Олешан. — Благодарю вас… за то, что починили дорогу через деревню. И… до деревни тоже.
Он не сказал остального, но я поняла — он благодарил меня и за то, что я давала работу тем, кто всё ещё жил в деревне.
Деревне, которая, как я теперь осознавала, постепенно умирала.
Здесь не было работы, дороги проходили в стороне от Тиховодья, и хотя деревню затапливало не так сильно, как Синюю Трясину, болота расползались и сюда.
— Пожалуйста, — коротко ответила я. — Вашим людям нужна работа.
Это прозвучало как упрёк, и староста поморщился.
— Это и ваша земля тоже. Вы баронесса д’Арлейн, — сказал он, смущённо глядя в землю.
На самом деле, я не винила его. В этой ситуации сложно что-то сделать, и я бы тоже не справилась, без знаний древних, которых у местных не было.
— Олешан, меня никогда не представляли людям как хозяйку, меня не провезли в ритуальном параде, и вы прекрасно это знаете. Мой муж ясно дал всем понять, что эта земля мне не принадлежит, — твёрдо сказала я. — Поэтому, я думаю только о Синей Трясине.
Мужья редко представляли жён в таком параде хозяйки, если это происходило, жена могла принимать решения наравне с мужем. Но если муж умирал, земля всё равно переходила сыну, а не жене. О том, чтобы Кайрос провез меня в ритуальном параде, я даже не думала — это казалось безумием.
Он даже не представил меня слугам, как хозяйку поместья, хотя это как раз было традицией, которую соблюдали все мужья.
— Да… я как раз хотел поговорить с вами о милорде д’Арлейн. Я обязан отчитываться ему о вашем состоянии, каждую неделю. Но хочу, чтобы вы знали об этом. Если хотите, я могу не рассказывать о чём-то… Если пожелаете.
Я вскинула голову, поражённая его словами. Олешан… выдал мне приказ мужа.
Я завоевала его доверие? Только тем что не сбежала сразу после затопления?
— Нет, — прямо ответила я. Я не собираюсь скрываться от собственного мужа, но если он приедет и попытается забрать меня в поместье, я буду яростно сопротивляться. — Пишите правду. Более того, я хотела бы передать ему кое-что, через ваше письмо, если вы не возражаете.
Глава 13. Кайрос д'Арлейн
В королевском дворце царила суматоха — весть о скором прибытии делегации из Терезии обрушилась на придворных как гром среди ясного неба, ошеломив всех. Теперь Его Величество король Эделгард требовал, чтобы все приготовления были завершены в кратчайшие сроки.
Терезия была одним из самых, если не самым богатым государством. Именно там герцог Дрейгорн провел большую часть своей долгой поездки на восток. Он даже привез в Ксин'теру терезианских мастеров, которые произвели на короля такое сильное впечатление, что тот незамедлительно отправил в восточное королевство несколько приглашений.
Герцог Дрейгорн был крайне недоволен.
Он собирался самостоятельно вернуться в Терезию, но вместо этого был вызван королем в столицу, для сопровождения делегации. Кайрос не знал, что именно пообещал Его Величество герцогу Теодену Дрейгорну за участие в дипломатической миссии, но был уверен, что это нечто очень значимое.
Делегация, в состав которой входил личный помощник и советник правителя Терезии, была направлена в различные земли Ксин'теры, включая её ведущие производственные центры и армейские гарнизоны. Целью поездки было выявление возможностей для взаимовыгодного сотрудничества между королевствами. Король Ксин'теры стремился заключить союз с Терезией не только из-за её экономической мощи, но и благодаря силе её армии. Независимые северные территории всё чаще совершали набеги, разоряя пограничные деревни. Ходили слухи, что северяне объединились под началом нового лидера, что делало союз с Терезией ещё более необходимым.
Кайроса мало заботили проблемы армии и неспособность феодалов защитить свои земли, но король поручил ему и другим доверенным лицам обеспечить успех переговоров. Король упомянул, что, при удачном исходе, возможен даже династический брак, но до этого момента надо ещё дожить. Как камергер Его Величества, Кайрос отвечал за организацию приёмов и передвижение делегации.
Несмотря на некоторые неприятности в семье, Кайрос осознавал, что его присутствие во дворце чрезвычайно важно. Это был тот шанс, которого он ждал — такие соглашения подписываются раз в поколение.
«Что, если король дарует мне новый титул? Или земли?» — размышлял он.
— Ваша милость, к вам миледи Муради, — раздался стук в дверь, и в комнату вошёл слуга.
— Скажите, что я не здесь.
— Миледи сказала, что знает, что вы здесь. Она видела вашу повозку во дворе и пиджак в приёмной.
Кайрос сердито вздохнул, но вышел в приёмную. Прятаться от неё во всех уголках дворца не имело смысла — она могла поджидать его даже по дороге в трапезную. Он серьёзно недооценил её неспособность осознать последствия для своей и его репутации.
Лилеана нервно ожидала его в большой проходной гостиной, сидя на резной деревянной скамье. После скандала на свадьбе они поговорили лишь раз, когда Кайрос сказал ей, что ради её же репутации им больше не следует видеться.
— Кайрос! — громко произнесла девушка, тут же встав, устремив на него полные надежды огромные глаза.
— Тшш, — он поморщился, вновь разозлившись на неё и на себя за то, что раньше не замечал её беспечного поведения, ослеплённый её красотой. — Пойдём в главный сад.
Лилеана смущенно кивнула, слегка улыбнувшись яркими полными губами, и направилась в сторону сада. Там их разговор вызовет меньше слухов.
— Мы не можем больше общаться, — холодно произнёс Кайрос, когда они оказались наедине. — Я думал, я ясно объяснил это в прошлый раз. Это ради твоей же репутации.
Лилеана, не понимая, пронзила его взглядом, полным боли.
— Ты не можешь так со мной поступать. Я жила тобой, все эти месяцы, отдала тебе всё. А теперь ты просто решил вычеркнуть меня из своей жизни? Делаешь вид, что мы не знакомы... За что? — её голос дрожал, глаза блестели от непролитых слёз.
— Ты сама устроила тот скандал, Лилеана, и сама настояла на том, чтобы поехать на свадьбу. Это было твоё решение. Ты при всех подошла к нашему столу и начала оскорблять мою жену.
При словах «моя жена» Лилеана вздрогнула. Она ненавидела Талиру всей душой — за то, что та получила Кайроса и статус его жены, не сделав ничего, чтобы заслужить это. Она даже не пыталась стать одной из них, вести себя как аристократка.