Однако в герцогстве было неспокойно.
На крупнейшей серебряной шахте произошёл обвал, унеся десятки жизней, а его советники и помощники оказались неспособны справляться с кризисом так, как прежде.
Присутствие Теодена было необходимо, как никогда. Кто-то принял решение повысить налоги, немного, но без его разрешения, а в армии начались беспорядки. Вероятно, это было результатом влияния его младшего брата и матери, которые готовились к приёму большой делегации.
— Ваша Светлость, — в городском доме его встретила служанка. — Илвар ждёт вас в кабинете. Ужин будет готов через час.
— Благодарю.
Илвар действительно ждал его, несмотря на поздний час.
Работы было слишком много и герцог незамедлительно начал разбираться с накопившимися делами.
Жалобы на повышение налогов, многочисленные запросы от гильдий, сообщения о росте преступности и уведомления о новых стройках... Большую часть этих проблем управленцы могли бы решить сами, но из-за допущенных ими ошибок Теоден решил лично проверить все запросы за последние три недели.
Илвар был прекрасно информирован и готов был ответить на любые вопросы.
— Почему торговцы жалуются на платные дороги в баронстве? — спросил Теоден, готовясь отклонить жалобу.
— Это новая дорога в Калдерру, она прекрасная, сокращает путь на восемь-пятнадцать часов, и телеги по ней не ломаются. Раньше дорога была бесплатной, но недавно там установили заставу, как только все привыкли ею пользоваться, — пояснил Илвар. — И проезд стоит недешево.
— Барон имеет на это полное право. Не нравится — пусть объезжают, — отмахнулся герцог.
Может быть, повышение налогов не такое уж плохое решение? Жители слишком расслабились, жалуются по любому поводу, а ведь условия в его герцогстве значительно лучше, чем в других частях королевства.
Если у кого и был шанс установить прочное сотрудничество с Терезией, так это у герцога Дрейгорна.
— От гильдии торговцев приходило повторное прошение на закупку больших партий соли из Синей Трясины, — с усмешкой, сказал Илвар. — И не только соли. Производство там стабилизировалось.
За эти месяцы Теоден почти забыл о своей дикой соседке, он едва мог вспомнить ее бледное лицо, но хорошо помнил глупые и отчаянные поступки. То, что безумная девчонка продолжала жить на болотах, очень удивило его. Видимо, барон в итоге поддержал жену, раз уж она всерьез решила жить на вдовьем наделе.
— Я не меняю своих решений.
Семейство д’Арлейн раздражало его всё больше.
Слухи о том, что Теоден будто бы почти соблазнил Ариадну, распускались сестрой камергера Его Величества или же её матерью, и эти слухи выводили его из себя.
Несмотря на положение Кайроса д’Арлейна при дворе, Ариадна была слишком низкородной для герцога, и подобные слухи казались ему нелепыми. Хотя упорству этого семейства можно было только позавидовать.
Теоден уже собирался отправиться ко сну, когда служанка сообщила ему о посетительнице. Он встретил девушку в гостиной, намереваясь прогнать её, но она попросила лишь одну ночь.
Одну единственную ночь.
У него не было женщины уже три месяца.
Герцог избегал каких-либо связей во время тура, зная, что все участники сопровождения преследовали свои цели, плетя интриги. Женщины для многих были лишь средством манипуляции, и Теоден не хотел иметь с этим ничего общего.
И сейчас, после трёх месяцев воздержания, он не смог отказать.
Бьянка немного похудела, но была все так же красива, её мягкая, тяжёлая грудь оставалась такой же соблазнительной на ощупь, а тело — податливым. Он терял голову, сжимая её бёдра, вбиваясь в её тело, сбрасывая напряжение, накопившееся за долгие месяцы.
Он не менял своих решений.
Для Бьянки пути назад не было. Но он обязательно отблагодарит её за эту ночь.
Теоден так потерялся в удовольствии, что не заметил насколько напряжена стала его любовница. И даже не задумался, как кубок с вином оказался у него под рукой именно в тот момент, когда он так жаждал освежающего глотка.
Глава 16. Тот, кого бросили умирать
— Миледи, я отправил письмо вашему мужу, как вы просили, — староста Тиховодья прервал мои размышления. — Вчера прибыли ещё двое, на этот раз из Олдмонда. Если для них не найдётся работы, можем предложить им начать самостоятельно.
— Благодарю, Олешан.
Весна только начиналась, и я с улыбкой смотрела на родные болота — зеленеющий торфяной мох и расцветающую росянку. Вчера я даже заметила одну очень активную выдру, и тогда точно поняла: зима закончилась.
Но это также означало, что все наши дренажные системы вскоре окажутся под настоящей проверкой. Уровень воды начнёт подниматься, и только время покажет, сколько ошибок я допустила.
Когда первые извозчики начали пользоваться нашей временной дорогой, слух о коротком пути в Калдерру и Арлайн разнёсся по округе как лесной пожар. Путь сокращался настолько, что уже через неделю через Синюю Трясину проезжало до двадцати телег в день.
В каждом извозчике я видела потенциальные десять–пятнадцать медяков.
Но нужно было ждать.
Ждать, пока торговцы привыкнут и расскажут другим, что появился новый короткий путь между двумя важнейшими городами. Ждать, пока они не смогут без него.
Из-за возросшей нагрузки временная дорога начала быстро расползаться и разрушаться, и тогда я приняла решение заменить её на постоянную, наконец-то. Процесс шёл участками, при этом рядом оставался узкий проезд, чтобы можно было объехать отрезок, находящийся в ремонте. Местами я даже изменяла траекторию дороги, выбирая более стабильные, как мне казалось, участки болот.
В итоге временная дорога со вкопанными брёвнами была полностью заменена на новую — ту, которая, по моему мнению, должна существовать по всему королевству, вместо того грязевого ужаса, что был повсюду. Случалось, что дороги в других местах были настолько плохи, что в глубоких ямах наполненных водой застревали повозки, перекрывая все движение.
Наша же дорога выглядела так, будто пришла из другого мира — широкая, с контролируемым поперечным и продольным наклоном, выложенная сверху плоскими камнями и гравием. По обе стороны шли дренажные канавы, и я лично следила за тем, чтобы отток воды заканчивался в глубоких болотах или резервуарах, вырытых вдали от дороги и построек.
Люди видели только ровную поверхность, но не догадывались, что находится под ней — нестабильный слой глины был заменён, дорога поднята на насыпь и состоит из трёх слоёв. Мы даже использовали плетёный тростник как аналог геотекстиля.
Между тем, большое количество незнакомцев в Синей Трясине было опасно, и я почти сразу отправила запрос в герцогство о патрулировании новой дороги герцогскими стражами.
Я очень боялась отказа, как это случилось с солью, но меня включили в график патрулирования без промедления — видимо, решение принимали помощники герцога, а не он сам.
Услуга стоила двадцать золотых в месяц — безумные деньги.
Тем более, за одну дорогу, которая и так проходила рядом с маршрутом их патрулирования. Но выбора не было, а значит, нужно было срочно увеличивать продажи.
Чего угодно.
Несмотря на то, что после множества неудач наши кирпичи наконец стали ровными и прочными, покупателей на неизвестный товар долго не находилось. Тогда я решила, что нужна демонстрация, и начала строительство нового здания прямо рядом с дорогой. Здесь же была открытая, красивая кирпичная печь, и я надеялась, что когда-нибудь это место станет мастерской гончара.
Первую партию кирпичей мы продали за бесценок — проезжающим торговцам. Однако главное было начать, и сегодня мы продавали десять кирпичей за половину серебряного. В герцогстве уже началось несколько строек с их использованием, и наш товар покупали огромными партиями, пусть и нечасто. Главное, что нам не нужно было их никуда везти — торговцы сами приезжали за кирпичами.
Но этот доход, как и солевой, не шёл ни в какое сравнение с тем, что мы стали получать после установки застав три недели назад.
Деньги буквально сами приезжали к нам.
При этом, мы взимали плату лишь с тех, кто проезжал мимо, а не приезжал в Синюю Трясину работать или закупаться.
— Миледи, ваша лошадь, — ко мне подошёл недавно нанятый конюх, держа под узду Корицу.
В Синей Трясине теперь было целых три лошади. Вместе с ними в новой, довольно скромной конюшне содержали и ослика Германна и Марисоль, к которым недавно переехали сын с женой.
Сопровождать меня в Олдмонд сегодня вызвался Ронан, который так и не согласился перейти на постоянную службу, несмотря на мои уговоры. Он уже сидел на своём жеребце, который, насколько я знала, принадлежал армии, а не ему самому.
— Талира, — Ронан недовольно посмотрел на меня и кивнул на мою голову. — Вам не следует так выезжать.
Он прав, конечно.
Изменения во внешности, начавшиеся после лечения в капсуле, продолжались, хотя и замедлились. Я стала менее бледной, во всём — кожа приобрела здоровый розовый оттенок, волосы из белых стали пшеничными, а белые брови и ресницы потемнели до иссиня-чёрных.
Я немного поправилась и даже… выросла. Ногти и волосы росли с невероятной скоростью, и теперь я могла заплести косу, которая почти достигала лопаток.
Это казалось ненормальным, и мне часто задавали вопросы.
Я нагло обвиняла во всём супруга, говоря, что его семья так плохо меня кормила, что я просто не могла поправиться. Если мне не верили, я направляла их в храм Первородной. Три месяца назад жрецы сами приезжали в Синюю Трясину, с жалобами от других, что здешние условия не подходят для жизни и что моё здоровье оставляет желать лучшего.
Однако, к их удивлению, они обнаружили, что я была здорова как никогда, и воздух болот, вопреки всем ожиданиям, пошел мне на пользу.
— Так лучше? — спросила я, натягивая тёмный платок.
Ронан кивнул, выглядя немного виноватым.
— Это… на всякий случай, миледи. Никогда не знаешь, где нарвёшься на сумасшедшего. А так вы почти похожи на обычную женщину.