Издалека я заметила большую группу людей. Торговцев держали в стороне, не подпуская к аристократам. Делегация и сопровождение прибудут несколькими группами, и в первой находились самые важные особы.
Количество патрульных поражало — я никогда не видела такого числа охраны. Здесь было много и представителей личной армии. Сопровождение герцога Юстариона оказалось самым обширным; попоны их лошадей выделялись насыщенным зелёным цветом.
Слава Первородной, всех их размещать мне не придётся. Синяя Трясина ограничена в размерах, поэтому приоритет был отдан терезийцам, их людям и представителям короля, ответственным за делегацию.
— Добро пожаловать в Синюю Трясину. Да благословит вас Первородная, — громко произнесла я, находясь верхом на Корице и внимательно осматривая недовольных людей герцога, а также напряжённых восточных стражников, собравшихся вокруг двух мужчин. Одним из них был знаменитый помощник Его Величества, лорд Тугрим.
Второй мужчина вышел вперёд, и мне сразу стало ясно, кто он.
Главный советник короля Терезии, человек, определяющий судьбу этой делегации и, возможно, военной помощи Ксин’тере. Эмиль Джеро — простолюдин, родившийся в касте отвергнутых, но нашедший подход к самому королю.
Он не сводил с меня чёрных, словно самая непроглядная ночь, глаз, и через мгновение тонкие губы исказила знающая усмешка. Этот мужчина разительно отличался от всех присутствующих. Его кожа была намного темнее, чем у обычных терезийцев, а прямые чёрные волосы, коротко подстриженные и аккуратно уложенные, подчёркивали строгость его облика. Черты лица резко контрастировали с терезийскими — тонкие, аристократичные, идеально выточенные. К тому же, он был очень высоким и худощавым, даже выше Теодена Дрейгорна, а я никогда не встречала человека выше герцога.
— Благодарю, — тихо произнес он, но его влияние в делегации было столь велико, что все расслышали эти слова. Мужчина, наконец, отвел взгляд от моего лица и опустил его ниже — прямо на браслет, который мне передала Целесте в ковчеге.
Я невольно проследила за его взглядом и вздрогнула. Браслет светился бледным, неестественным синим светом.
Это могло означать лишь одно: кто-то из присутствующих в делегации питал ко мне злобу. Испытывал агрессию, возможно, даже готовился к нападению…
Рядом с треском упала ветка, испуганно взвилась птица. Сопровождающие делегацию нервно переминались с ноги на ногу, не зная, как реагировать, и ожидая моих действий.
— Прошу, — говорю я, спешившись и передавая Корицу Кири, стоявшему справа от меня. Меня охватила дрожь дурного предчувствия, но не устраивать же сцену с вопросом: «Кто из вас хочет мне навредить?». В группе было не менее двадцати пяти человек, включая слуг, стражников и двух Ксин’терок, которые не сводили с меня шокированных взглядов.
Интересно, распространяли ли они слухи, начатые Лилеаной Муради?
— Дорогая, — неожиданно раздался голос из толпы, и ко мне вышел Кайрос д'Арлейн, мой дрожайший «муж и господин». Он выглядел безупречно: идеально сшитый парадный камзол, начищенные высокие сапоги, подчёркивающие ровные мускулистые ноги.
Тело невольно сковывает напряжением — сильная мужская рука властно приобняла меня. Его глаза блеснули жадным торжеством, стоило ему заметить на моей шее украшение жены. Захват стал крепче, а среди делегации раздались шепотки.
Интересно, какое у него будет выражение лица когда я при всех попрошу Его Величество о разводе?
— Не думаю, что подобное выражение эмоций уместно в этой ситуации, — ледяным тоном прошипела я, выскальзывая из рук Кайроса под недовольными взглядами мистера Шойна и мистера Риваса. Но их взгляды, к моему удивлению, были обращены скорее к мужу, который, улыбнувшись своей широкой обезоруживающей улыбкой, признался:
— Не сдержался. Думаю, все меня поймут и простят. Мы же семья.
Его слова вызвали несколько одобрительных улыбок, но я не позволила ни одной мышце на своём лице дрогнуть.
Глава 34. Ревность
— Не сдержался. Думаю, все меня поймут и простят. Мы же семья.
— Я здесь не как баронесса д'Арлейн. Я здесь в первую очередь как хозяйка Синей Трясины — земли, которая уже несколько десятков лет не имеет к баронству никакого отношения.
Мой ответ вызвал смущённое молчание. Тишина висела в воздухе, но я, как и прежде, не собиралась её разряжать. Ни мягкой женской улыбкой, ни шутками, ни сменой темы. Пусть считают меня законченной стервой, если хотят.
Убедившись, что никто не собирается давать дополнительных комментариев, я кивнула, и мы направились в сторону поместья. Иду первой, как и положено хозяйке дома при официальной встрече, но после того как мы выпьем Зоряного Вина, необходимость в таких формальностях отпадёт.
Чем больше я отдалялась от основной группы, тем бледнее становился мой браслет. Видимо, агрессивный, опасный для меня человек немного успокоился или просто находился на расстоянии, на котором браслет не улавливал угрозу.
Порыв ветра справа заставил меня оглянуться — совершенно незаметно ко мне приблизился Эмиль Джеро. Он шагал бесшумно, почти скользил, двигаясь с ветром. Его лицо сохраняло безразличное, холодное выражение, но в глазах прятался целый мир — казалось, он подмечал мельчайшие детали.
— Расскажите, как вы просчитали высоту свай для ваших домов? Почему решили строить именно на этом уровне? — спросил он словно между делом, продолжая оглядываться.
По тихому шепоту за спиной я поняла, что его вопрос вызвал немалое удивление. Вроде как помощники короля упоминали, что Эмиль Джеро почти ни с кем не общается.
Лорд Тугрим шёл на небольшом отдалении, строго следя за тем, чтобы Кайрос не влезал туда, куда не следует. В его глазах горела тревога — он явно не знал, чего ожидать от меня. И конечно, он вслушивался в каждое слово, произнесённое мной и Эмилем Джеро.
— Я взяла за основу консервативную примерную оценку, — ответила я прямо, без лишних прикрас.
Люди за спиной не поняли, о чём речь, а лорд Тугрим едва слышно выдохнул. С разочарованием. Видимо, он ожидал, что мой ответ будет более основательным и сложным, основанным на расчетах.
— И как же вы можете быть уверены, что вас не затопит при сильных дождях? — Эмиль Джеро не позволил ни единой эмоции отразиться на своём лице.
— Я не могу, — так же спокойно ответила я.
— Вот так просто?
— Конечно. У меня нет данных за сто или даже десять лет по осадкам. У меня нет знаний о том, где лежат твёрдые слои грунта. У меня нет информации о размере площади водосбора. Когда-нибудь всё это у меня будет, но это не значит, что я не должна хотя бы пытаться. Вы так не считаете?
Все ждали реакции терезийца, уверенные, что я только что подвела Его Величество и тур своими ответами. Лишь две Ксин'терки тихо перешёптывались — о чём-то своём.
Я же не волновалась. Я решила быть честной, держать при себе свои секреты, но не видела смысла притворяться, изображать того, кем не являюсь. Умный человек всегда признаёт, что многого не знает, и в этом нет ничего постыдного.
— Вы совершенно правы. В подобной ситуации консервативная примерная оценка — лучшее, что можно сделать, — безэмоционально похвалил меня Эмиль Джеро. — И как же вы вбивали такие сваи в землю?
— О, я могу показать нашу треногу, если интересно, и если не боитесь, что камень упадёт вам на голову, — я расцвела в улыбке.
Меня похвалили! И судя по тому, что доверенный советник короля Терезии не отходил от меня, он желал продолжить разговор. Но я не знала, что именно удерживало его: мои достижения или…
То, что, как и я, Эмиль Джеро был потомком землян. Он видел мой браслет и явно принадлежал к другой генетической линии.
Знал ли он о ковчегах? О скрытых поселениях, спрятанных за минными полями? А может, в Терезии потомки землян уже давно ассимилировались, и он даже не подозревал о своём отличии?
Как мне спросить его?
И что если в его голове проносились те же вопросы?
***
В течение дня я встретила ещё четыре группы представителей делегации и с каждой группой я отслеживала реакцию браслета.
Очевидно, многие меня недолюбливали — каждая группа имела свой оттенок синего. Но одновременно я встречала и взгляды без агрессии — удивлённые, непонимающие и даже полные жадного интереса и восхищения. Такие взгляды принадлежали, как правило, незнакомым мужчинам, с которыми я раньше не сталкивалась. Эти незнакомцы были чрезвычайно вежливы со мной и даже… делали комплименты.
Я знала, что во второй группе были мой отец и брат, которых я не видела более полутора лет. Но они не вышли ко мне — слишком много вокруг было посторонних, включая терезийцев, разбрёдшихся по поселению. Слуги и стражники вельмож хаотично носились вокруг, пытаясь найти место для проживания или докупить что-то необходимое.
С последней группой прибыли дамы делегации, «свет нашего королевского двора», и я честно оставила их на лорда Тугрима. Он сопровождал меня почти на каждой стадии приёма гостей — следил за тем, чтобы терезийцы не скучали, и контролировал действия Кайроса и остальных помощников короля.
Мой муж, как оказывается, тоже не был бездельником. Он отвечал, в том числе, за документацию, связанную с предприятиями, которые посещали терезийцы. Кратко описывал методы их работы, фиксировал только то, что демонстрировалось, и записывал вопросы терезийцев, чтобы поднять их позже на совещании. На нём наверняка будут присутствовать только лорд Тугрим, Эмиль Джеро и сам король Эдельгард.
Наконец, вечером этого дня все впервые собрались вместе в главном зале центрального поместья — того самого, с парадной лестницей и внутренними балконами. Это был своего рода бал, небольшой, но торжественный, с арфистом, дудочником и барабанщиком, которых мне порекомендовали люди короля.
А со второго этажа, с балконов, открывался вид на другой пир — проходящий на мощёной площади. Там уличные менестрели бесконечно сменяли друг друга, а пиво лилось рекой. Хотелось быть там, среди своих людей, но вместо этого я без устали занималась организацией в поместье, пока Яра подслушивала разговоры вельмож в потайных комнатах.