Мегера подавляет тяжелый вздох, а Креслин прячет ухмылку.
– А, вот и встреча. Это ребята из гарнизона.
На дальнем конце пристани маячат двое солдат в кожаных доспехах и с мечами.
– Они встречают каждый рейс. Никак не могут поверить, что мы никогда не привозим ничего заслуживающего внимания, – Фрейгр бросает взгляд на Мегеру. – Правда, на сей раз...
– Сомневаюсь, чтобы они нашли меня слишком уж интересной, – говорит рыжеволосая.
На открытой пристани ветрено. Морской бриз ерошит волосы Креслина и треплет пламенные локоны Мегеры.
– Ну, капитан, чем порадуешь? – черноволосый, с падающими на лоб прямыми прядями и жидкой бороденкой солдат выступает навстречу Фрейгру.
– Ничем, кроме вот этой компании, которая, думаю, довольно примечательна.
– Очень интересно, – бормочет оставшийся на краю пирса второй воин, русоволосый и сероглазый. Его рука лежит на рукояти меча.
– На твоем месте я был бы поосторожнее, Зарлен, – с ухмылкой говорит ему Фрейгр. – Они, знаешь ли, чародеи, все трое. А Креслин, по слухам, еще и сведущ в клинках.
Мегера поднимает руку, и черноволосый, завидев появившиеся на кончиках пальцев язычки пламени, отступает. А русый слегка улыбается. Креслин предпочитает промолчать.
– Какова численность гарнизона? – спрашивает он спустя некоторое время, когда они с капитаном уже шагают по взбирающейся вверх песчаной дороге.
– Немногим более десятка. Было больше, но остальных герцог отозвал обратно в Монтгрен, – капитан оглядывается через плечо и добавляет: – Остались по большей части головорезы и смутьяны.
Креслин кивает, довольный тем, что за спиной у него меч.
– Ты правда так ловок с клинком, как толкуют? – спрашивает Фрейгр.
Креслин пытается подыскать уклончивый ответ, но обычный приступ тошноты побуждает его ответить правдиво:
– Возможно, я не так хорош, как лучшие из стражей Оплота.
– Хорошо. Этого, надо полагать, более чем достаточно. Так вот тебе мой совет: найди предлог продемонстрировать свое умение. Это избавит тебя от многих неприятностей в дальнейшем.
Фрейгр укоряет шаг. Их цель – высящееся впереди на открытом пространстве каменное строение. Простые, без резьбы, двери из белой ели распахнуты, а в проеме ждут двое: долговязый детина в зеленой с золотом, как у Фрейгра, накидке и смуглый коротышка. У обоих щегольские, аккуратно подстриженные бородки.
Капитан «Грифона» передает папку с бумагами рослому человеку в накидке герцогских цветов.
– Последний указ герцога, Хайел. Он касается... всех нас.
– Должно быть, важный, коли ты сам его привез.
– Потом прибудет особый посланник с дополнительными указаниями.
– Видать, дело нешуточное, – невысокий смуглый человек пододвигается поближе, чтобы заглянуть в свитки, которые достает из папки начальник гарнизона.
Хайел неторопливо читает, а двое стоящих позади него и его помощника солдат (те самые, что встречали корабль на пристани), вне себя от любопытства переминаются с ноги на ногу.
Креслин тем временем разглядывает длинное помещение, не иначе как главное в этом здании. Стены сложены из темного, почти черного, природного камня, узкие окна закрываются лишь наружными ставнями, которые сейчас открыты, а с грубо вырубленных потолочных балок еще сочится смола.
Мегера рассматривает людей герцога. Ее взгляд перебегает с Хайела на смуглого коротышку, затем на юнца, на мускулистого русого гиганта... Один Клеррис, кажется, не смотрит по сторонам – он погружен в свои мысли.
– Бумаги выправлены как надо, – подтверждает наконец Хайел. – И герцогская печать четкая.
– Но с чего ему вообще взбрело в голову учреждать здесь регентство? – недоумевает узколицый помощник, поднимая глаза от витиеватой вязи. – Здесь и народу-то, почитай, нет: только мы да горстка рыбаков.
– Все просто, Джорис, – ухмыляется Хайел. – Вот этот молодой маг, он сын маршала Западного Оплота... знаешь, где стражами служат женщины. Те самые, которые разнесли в клочья союзное Белым войско. Ну а молодая госпожа – сестра тирана Сарроннина. А герцогу, стало быть, кузина. Теперь смекай: герцогу, как я понимаю, требуется помощь, а назначение регентов не лишает его прав на остров. Это вроде как заем, – Хайел смеется.
– Не больно-то мне это нравится, – бормочет Джорис, зыркая темными карими глазами то на Креслина, то на Мегеру.
– Добро пожаловать на Отшельничий. Я Хайел, капитан стражей, начальник гарнизона и, до вашего прибытия, представитель герцога на острове, – Хайел отвешивает столь низкий поклон, что пальцы опущенной руки почти касаются пыльных досок пола. – Джориса я уже называл, а это Торкейл и Зарлен.
Юноша наклоняет голову:
– Креслин. А это Мегера, суб-тиран Сарроннина и отныне – регент Отшельничьего.
– А у тебя нет титула? – спрашивает Джорис Креслина.
– У нас в Оплоте титулы не в ходу.
Хайел вопросительно поворачивается к облаченному в черное Клеррису.
– Клеррис, Черный маг. Прежде я жил в Фэрхэвене.
– Проклятый колдун... – слышится голос Зарлена.
– Может, и так, но вообще-то я целитель.
– Целитель нам не помешает, – заявляет Торкейл, подавший голос впервые с тех пор, как встретил корабль Фрейгра на пристани.
– Самое трудное – это вас разместить, – признает Хайел. – Здесь – не годится, а пристройку мы снесли...
Креслин улыбается:
– Думаю, на первое время нам сойдет одна из пустующих рыбацких хижин. А там что-нибудь построим.
– У нас тут нет ни каменщиков, ни плотников... – ворчит Джорис.
– Сами управимся.
Джорис переглядывается с Зарленом.
Креслин перехватывает этот взгляд, и внутри у него все сжимается, но он не подает виду и старается говорить как можно любезнее и беспечнее:
– Путешествие было долгим, и я не имел никакой возможности поупражняться на мечах. Может быть, кто-либо из вас окажет мне честь и составит компанию?
На тяжелый вздох Мегеры он не обращает внимания. На сей раз Зарлен переглядывается с Хайелом.
– Прошу прощения, – растерянно бормочет начальник гарнизона, – но это могло бы вызвать нежелательные...
– Чепуха, – отмахивается Креслин. – Здесь так мало народу, что если я буду все время помнить о своем сане регента и искать ровню, то рискую утратить и те навыки, какие имею. Ведь все мои упражнения сведутся к тасканию камней да рубке леса.
– Креслин!.. – звучит возмущенный шепот Мегеры.
– Совершенно неожиданное предложение, – замечает Джорис.
Креслин пожимает плечами:
– Можно и без клинков – проведем состязание по рукопашному бою...
– Но все-таки... – опять встревает Джорис. – Как можно...
– Я, если позволите, буду выступать за цвета герцога, – неожиданно холодно обрывает его Креслин. От него просто веет холодом, так что даже Клеррис отступает.
А вот Зарлен лишь ухмыляется, демонстративно разглядывая Мегеру.
– Вообще-то у нас здесь есть несколько деревянных мечей, – говорит Хайел, которому явно не по себе, поскольку Зарлен на голову выше новоявленного регента и выглядит гораздо более сильным.
– Думаю, пара мечей подберется, – подтверждает Джорис, равнодушно пожимая плечами. – Пойду принесу.
– Ты думаешь это... необходимо? – спрашивает Хайел.
– К сожалению, да, – отвечает Креслин.
Мегера буквально прожигает его взглядом. Зарлен смотрит на Креслина сверху вниз, потом переводит взгляд на Мегеру и едва заметно улыбается. Глаза Торкейла перебегают с Креслина на Зарлена, а Хайел таращится в свитки, словно хочет прочесть что-то между строк.
Клеррис трогает Мегеру за рукав. Она пытается стряхнуть его руку, но, взглянув магу в глаза, успокаивается.
– Вот, пожалуйста, – весело объявляет Джорис, вернувшись с двумя тренировочными мечами – белыми дубовыми палками, имеющими рукояти с крестовинами, как у настоящего оружия.
Он предлагает выбор Креслину, который берет палку покороче. Зарлен принимает другую.
Хайел, Джорис и Торкейл молча отступают к стене. Мегера и Клеррис остаются у дверей.
Зарлен подмигивает Мегере и бросается в атаку. Креслин ждет, и когда белая дубинка готова обрушиться на него, неуловимым движением отражает удар. Противник, превосходящий юношу ростом и силой, нападает снова и снова, вкладывая в яростные выпады всю свою мощь, но Креслин отбивает их почти не двигаясь с места (и во всяком случае, так кажется) даже не глядя на оружие соперника.
– Ты что, танцор?
Зарлен орудует своей дубинкой с удвоенной скоростью, но ни один его удар так и не достигает цели. А потом Креслин делает едва заметное движение...
Зарлен трясет запястьем, где набухает красный рубец, растерянно смотрит на свою пустую руку и на валяющуюся на полу белую дубовую палку, а потом поднимает глаза на Креслина. И в этих глазах вспыхивает пламя безумной злобы.
– Берсерк... – шепчет Клеррис, но Креслин не нуждается в предостережениях. Когда Зарлен с немыслимой скоростью делает выпад клинком из голубоватой стали, меч Креслина – боевой меч! – уже наготове. Нападение стремительно, однако когда удар наносится, на том месте, куда целил противник, Креслина уже нет. А потом дважды вспыхивает голубоватая сталь герцогского меча.
Помутневшим непонимающим взглядом Зарлен смотрит на свой валяющийся на полу клинок. Колени его подгибаются. Креслин выжидает ровно столько, сколько нужно, дабы удостовериться, что этот человек мертв, после чего вытирает клинок о тунику поверженного врага.
Хайел стоит с разинутым ртом. Джорис бледен. Бледна и Мегера.
Креслин поднимает глаза на Хайела, косится на тело и говорит:
– Прошу прощения, что так вышло, но... Он замышлял убить меня и подобраться к моей жене.
Хайел закрывает рот и смотрит на Торкейла. Темноволосый молодой солдат переводит взгляд с Креслина на своего капитана и облизывает губы:
– А... А Зарлен говорил, что... никакой чародей не устоит против холодной стали... И колдунья тоже.
– Видимо, он ошибался и насчет колдунов, и насчет колдуний, – спокойно отвечает Креслин.