– Нам потребуется парусина.
– Могу доставить следующим же рейсом. Но купцы требуют золото вперед.
– Вперед?
Капитан «Грифона» пожимает плечами:
– Ты не можешь себе представить, как я намучился, прежде чем нашел поставщиков.
– Погоди. Ты говоришь, что мы не получим парусов для «Звезды Рассвета», пока не заплатим вперед?
Седеющий капитан хмуро смотрит на гладкие доски палубы:
– По правде сказать, из меня вряд ли вышел бы толковый торговец, но тут и Госсел не смог добиться ничего другого, а он в этом деле дока.
– Да, все не так просто, как кажется.
– Точно, – улыбается Фрейгр. – И времени на все про все уходит куда больше, чем хотелось бы. Но теперь, по крайней мере, у тебя есть приличная гостиница. Надеюсь, сегодня вечером ты нам споешь?
– Боюсь, у меня не то настроение.
– Жаль. Тебя приняли бы как лучшего из менестрелей. Глядишь, и настроение бы поднялось.
– Возможно, – рассеянно отвечает регент. – Но сейчас меня больше интересует, как решить вопрос с оплатой.
– Ну, существуют всякие способы...
CVII
– Жалованья не прислали, – говорит Хайел, оглядывая стол. – Вместо него очередное требование уплаты налогов.
– Да, теперь «Грифон» только их и возит, – вздыхает Креслин. – Но это ничего не меняет. Разве у нас есть, чем платить? А были еще какие-нибудь бумаги? Письма для Мегеры или для меня?
Хайел качает головой:
– Это требование как раз вам и адресовано. Как регентам.
– Корвейл... – бормочет Мегера. – Не понимаю... Не могу поверить...
– Как насчет груза? – интересуется Шиера.
– Все оплачено, – отвечает Креслин, рассчитавшийся звеньями золотой цепи за все припасы, кроме герцогской баранины да еще говяжьей солонины, присланной Ллиз.
– Тебе приходится платить, поскольку корабль принадлежит Корвейлу? – настойчиво выясняет положение дел Шиера.
– Ну, Фрейгр выступает только как представитель грузоотправителя, а тот диктует нам условия. Кто еще станет возить нам товары? Пока не достроена «Звезда Рассвета», пока «Грифон» не доставит для нее паруса – а они, надеюсь, прибудут следующим рейсом, – нам выбирать не приходится.
– И поэтому они выкачивают из нас деньги, – невесело вздыхает Хайел.
– Вот почему нам нужна не только «Звезда Рассвета», но и другие корабли.
– Строительство судов стоит денег. Нам нечем платить и за оснастку этого, не говоря уж о новых.
– Нечем, а придется! – резко возражает Креслин. – Прости, – тут же добавляет он, заметив, как Мегера потирает лоб. Его раздражение, даже вовсе не беспричинное, уязвляет их обоих.
– Каким образом ты собираешься обзаводиться новыми кораблями? – спрашивает Лидия.
– Пока не знаю.
Быстрый взгляд Мегеры и приступ тошноты не оставляют сомнений в том, что это ложь. Желая закончить не слишком приятный разговор, Креслин встает:
– Ладно. Если у нас все, то я пойду на верхние поля. Может быть, удастся найти источник.
– А как быть с жалованьем, которого у нас нет?
– Я скажу людям правду – что им не заплатят, потому что Корвейл нас бросил. И пообещаю возместить долг при первой возможности. Кто поверит, те подождут, а остальные... – юноша пожимает плечами. – Остальные могут уехать или оставить службу и попробовать прокормиться с земли.
– Выбор небогатый, – замечает Хайел.
– Больше мне предложить нечего. Почти все свое золото я потратил на провизию и, уж конечно, не съел все купленное сам.
– Это слишком грубо, – резко произносит Мегера, и Креслин морщится, не столько от ее тона, сколько от стоящих за этим чувств.
– Если тут не заварится каша... – начинает было Хайел, но взгляд Креслина заставляет его умолкнуть.
– Ты прав, каша тут не заварится. Теперь. Такое могло случиться год назад, и они все наверняка бы погибли.
– Ну, ты не можешь утверждать это наверняка, – возражает Хайел, но Креслин уже поворачивается и уходит. Стараясь не обращать внимания ни на звон в ушах, ни на досаду Мегеры, он, перепрыгивая через ступеньки, сбегает по лестнице, садится на свою кобылу и направляет ее к верхним полям. К источнику, который он обязан найти.
– Проклятые глупцы. Если бы существовали легкие решения...
Желудок его скручивается узлом, но юноша скачет дальше.
CVIII
– Как и задумано, они получили второе уведомление об уплате налогов, а солдатское жалованье досталось нам, – усмехается с довольным видом Гайретис. – Хорошо, когда удается не только насолить противнику, но и извлечь из этого прибыль.
– Не спеши радоваться, – предостерегает Высший Маг. – А вдруг Креслин или Мегера дознаются, что происходит?
– Откуда? С острова им не выбраться. Они будут винить во всем Корвейла, а он – негодовать на них.
– Это только одна вероятность. Существуют и другие.
– Ладно. Что ты собираешься делать, если Креслин изменит погоду?
– Ты хочешь сказать, КОГДА он изменит погоду?
– Думаешь, это неизбежно?
– Уже сейчас кто-то прощупывает дальние высокие ветра, так что, я полагаю, ждать осталось недолго.
– И что тогда?
Высший Маг разводит руками и переводит взгляд с пустого зеркала на столе к окну башни.
– Есть у меня кое-какие соображения. Лето нынче засушливое повсюду, и если на Отшельничьем пойдут дожди...
– Предположим, пойдут. Ну и что?
– Вот тогда и посмотрим. Посмотрим, – бормочет Хартор, теребя цепь с амулетом.
CIX
Креслин жует рыбу, запивая ее теплой водой и радуясь тому, что Алдония сумела придать этому надоевшему блюду вкус, сдобрив его затейливым соусом. Потом юноша с подозрением косится на какие-то мясистые коренья, лежащие на его тарелке рядом с кучкой рыбьих костей, и поднимает глаза на сидящую напротив Мегеру.
Встретившись с мужем взглядом, Мегера пожимает плечами.
– Что это? – спрашивает Креслин.
– Корни куиллы, – отвечает служанка. Она сидит у дальнего конца стола и кормит Линнию. – Вам обязательно надо попробовать.
– Корни чего?
– Куиллы. Это такой кактус с длинными колючками. Мне о них рассказала одна рыбачка, а накопала я сама. На вкус почти как батат.
Креслин с сомнением смотрит на мясистые бледно-зеленые корешки. Мегера тоже не решается их отведать.
– Смотреть на вас смешно! – фыркает Алдония, покачивая рыжеволосую девочку. – Готовы бросить вызов всему свету, а попробовать незнакомый корешок робеют. Линния, доченька, можешь ли ты поверить, что эта парочка – отважные и грозные воители? Ты-то у меня умница. Небось, когда вырастешь и станешь волшебницей, то не будешь отворачиваться от хорошей пищи только потому, что для тебя она непривычна!
Хмыкнув и отпив еще воды, Креслин отрезает крохотный кусочек куиллы, с опаской отправляет в рот и с хрустом раскусывает.
– Хм... совсем неплохо.
– Видишь, Линния. Твоя мама знает, что делает.
Девочка с любопытством таращит круглые глазенки. Мегера незамедлительно следует примеру мужа.
– По-моему, на плато, ниже по дороге, таких кактусов великое множество, – замечает Креслин.
– По-моему, тоже, – отзывается Алдония, перекладывая малютку от одной груди к другой.
Юноша качает головой:
– Надо же, а нам и в голову не приходило, что кактусы могут годиться в пищу. Нет чтобы поспрашивать местных рыбаков, что да как. Интересно, много мы еще упустили?
– А завтра у нас будет салат из водорослей, – с гордостью объявляет Алдония.
– Из чего? – вид у Креслина весьма растерянный.
– Что плохого в водорослях, суженый?
– Они очень вкусные. Я пробовала, – заявляет Алдония. Креслин молчит: он разжевывает очередной кусочек куиллы.
CX
Растянувшись на топчане, Креслин утирает лоб, размышляя о том, сколько ему потребуется времени для осуществления задуманного.
– Ты все-таки решил это сделать?
«...любимый мой идиот...»
На пороге комнаты стоит Мегера.
– Не знал, что ты так скоро вернешься, – он садится.
– Надо же, – тихонько смеется она, – ты легко находишь меня в кай отсюда, но не можешь сказать, когда я войду в комнату?
– Это другое дело.
– Почему? Случайно не потому ли, что ты хотел скрыть от меня свое намерение изменить погоду?
– Ну... в общем, да.
– Прекрасно. Скрывать-то незачем, тебя ведь все одно никто не удержит. Ни я, ни Клеррис, ни Лидия. Но ты хоть понимаешь, что именно собираешься сделать? Понимаешь?
– Наверное, нет.
– Тысячи людей могут умереть с голоду, потому что из-за твоего вмешательства их урожай будет либо выжжен засухой, либо затоплен. По меньшей мере один или два правителя лишатся своих владений, а то и голов. Ты ввергнешь многие земли в хаос, столь любезный Белым магам, а это непременно придаст им сил. Ты этого хочешь?
– Важно не то, чего я хочу, а то, есть ли у меня выбор. Корвейл бросил нас на произвол судьбы, и что я могу с этим поделать? Пригрозить ему уничтожением? Вряд ли таким образом мне удастся вернуть людям их жалованье.
– Мне кажется, это происки Хелисс.
– А велика ли для нас разница? Не могу же я обвинить ее в измене с расстояния в полторы тысячи кай?
– Это не так уж и далеко.
– Предположим. Предположим даже, что герцог мне поверит. Хелисс – единственное, что у него осталось, и без нее он долго не протянет.
– Я о ней думала. И это еще одна причина, по которой я рада видеть Алдонию здесь, со мной.
– Кстати, где она?
– У себя, глупый.
«...ей ведь порой тоже нужно побыть одной...»
Креслин снова краснеет.
– Так или иначе, если я буду сидеть сложа руки, Белые маги станут еще сильнее, а как только Корвейл умрет, они тут же приберут Монтгрен к рукам. Риесса, при всех своих воинственных планах, не захочет меряться силами с Фэрхэвеном. А итогом всего этого станет падение Западного Оплота, который будет перемолот между жерновами двух могучих империй.
– Вот до чего доводит вера в Предание, – замечает Мегера.