Открыла план, безжалостно переделанный Джено, и пробежала его глазами.
Атакующие, гипнотические, стихийные, любовные… Пожалуй, последними и займусь: не на людях же такой ерундой заниматься?
Разумеется, влюблять в себя духа я не собиралась, всего лишь опробовать чары очарования. Это лёгкое гипнотическое воздействие, сопряжённое с повышенным интересом к творцу заклинания. Каким именно? Желанием угодить, сделать приятное, добиться благосклонности и заработать за труды маленький подарок.
Все на людях практикуют — а я на духах. Кому рассказать — засмеют! Вот и займусь постыдным делом в подвале, а остаток вещей завтра выброшу, ничего с ними не сделается. Может, тот же Миклос поможет. Зато при нём или Джено не смогу серьёзно подойти к поставленной задаче и запорю целый подраздел. Экспериментальный, между прочим, потому как до меня тонким материям влюблённость не внушали. Надеюсь, и не станут. Дух, поющий серенады под окном, — это перебор. И практической пользы никакой.
Выбросив из головы посторонние мысли и стараясь не хихикать, настроилась на работу.
Духов вокруг хватало. Погрузившись в нужное состояние полутранса, различила минимум десять объектов. Один и вовсе, оказывается, наблюдал за мной со спины. Вот с ним и установлю контакт.
Послюнявив пальцы, открыла блокнот на нужной странице и приготовилась очаровать бестелесного кавалера. Волос у духов нет, потому сжигать нечего, придётся ограничиться обыкновенными чарами.
Заклинание я добросовестно прочитала трижды, даже нарисовала — ничего. Оно даже не активизировалось. Из этого следовал простой вывод — любовная магия на бестелесные материи не действует. Оставалось только обосновать это теоретически.
Для чистоты эксперимента записала все свои действия и охарактеризовала духа, над которым издевалась: стабильная материя, пол — мужской, фон — нейтральный, магическая сила отсутствует.
Покосилась на внимательно наблюдавшего за мной духа и, поколебавшись, протянула руку. Тот замер. Контуры плавно искажались от сквозняка.
Интересно, кем дух был при жизни? Грустный, серый, а не белесый, как обычно. Значит, не врут учебники, и чувства, испытываемые душой при расставании с телом, определяют окраску духа. Печаль даже в песнях серая, как осенняя хмарь.
О чём он сожалеет, чего не успел при жизни? Душа не отлетела в один из тонких миров, а осталась здесь мучиться. Значит, есть 'якорь'. Если его найти и уничтожить, дух успокоится, только это тяжело. Вот и маются по свету неприкаянные души, а маги их потом изгоняют и уничтожают.
Дух приблизился вплотную, чуть ли не касаясь пальцев.
Действительно, мужчина. Высокий, тонкий, с пронзительным умным взглядом. На щеках навечно застыла лёгкая небритость, а в волосах запутались листья. Значит, погиб осенью.
Ой, на нём амулеты! Да это же маг! Тогда понятно, почему он пошёл на контакт: почувствовал собрата по профессии.
Дух присел на корточки и покосился на мою сумку. Невольно наклонилась, сгребла её в охапку и прижала к себе.
— Так это ты нашла их?
От неожиданности вздрогнула и вскочила на ноги. С пальцев едва не сорвалась змейка заклинания.
Духи обычно не говорят с людьми, только с некромантами и медиумами, а тут ко мне обращались с вопросом. И голос — человеческий. Усталый такой, тихий, с индивидуальным выговором: дух чуть сильнее обычного оглушал согласные.
— Что нашла? — переспросила я, мысленно ругая себя за трусость.
Ну что тебе сделает бестелесная материя самого безобидного вида? Теоретик, воистину теоретик, раз испугалась. Подумаешь, говорящий дух! Возьми и расспроси его по теме диссертации — вот тебе и похвала комиссии.
Успокоившись, снова села и потянулась за блокнотом.
С чего бы начать?
— Мои записи. Они пропали.
Дух встал и подплыл вплотную. На краткий миг колени утонули в его бестелесной субстанции. Странные ощущения — сначала холодок, а потом будто вода обнимает.
Так, значит, передо мной владелец записной книжки. Поймал вора и теперь требует имущество назад.
— Я отдам, но завтра. — Хотелось полистать: вдруг что-то интересное?
— Оставь, — отмахнулся дух. — Мёртвым не нужна магия. Можно посмотреть, что ты пишешь? И зачем устроила этот балаган с приворотом?
Покраснела и объяснила насчёт диссертации.
Дух, взлетев чуть выше, завис над головой, разглядывая мои каракули. Не знаю, что его рассмешило, но он улыбнулся и спланировал на пол рядом со мной.
Я, осмелев, запустила руку в его руку.
Теперь даже понравилось.
Дух откровенно потешался, наблюдая за моими детскими выходками, а потом посоветовал спуститься на уровень ниже: 'Там много призраков. Есть те, что мешают людям. Они подойдут для третьей главы'.
— Но как?.. Откуда вы?.. — Выходило, дух прочитал гораздо больше, нежели написано на одной странице.
— Единственный плюс смерти, — грустно улыбнулся собеседник, — проникать сквозь твёрдые предметы. Взять твой блокнот я не могу, пришлось читать через страницы. Выкладки мне не интересны, а план — очень даже. Хотя какая польза от столь странной диссертации?
В этом я была полностью солидарна с духом. Мне с самого начала казалось, будто попала под раздачу богатой ректорской фантазии. У того случались приступы особой 'любви' к студентам и аспирантам перед проверкой Королевским министерством образования, когда требовалось пустить пыль в глаза и заверить, что Олойская Академия магии, в отличие от остальных, находится в авангарде науки. Расхлёбывали полёт новаторской мысли руководства, разумеется, мы, простые дипломированные и не очень специалисты.
— Ты мне поможешь?
— Отдаться в руки студента? Прости, аспирантки? — дух покачал головой. — Извини, но я не настолько ненавижу своё существовании.
— А если всё, кроме третьей главы? — настаивала я.
Других духов придётся искать, подманивать, а этот сам пришёл в руки.
Призрак задумался и забавно наморщил нос. Не удержавшись, улыбнулась — так трогательно у него вышло.
— А за услугу? — елейным голоском подтолкнула к правильному решению.
— Какую? — тем же тоном передразнил дух.
— Ну, душу вы забрать не можете, убить тоже, поэтому любую в рамках закона. Бывший маг ничего непорядочного не потребует.
— Маги, они разные, — вздохнул собеседник. — Хорошо, согласен. Хоть какой-то от меня толк. Взамен станешь разговаривать со мной.
— Всего-то? — удивилась я.
Тоже мне, цена! Мог потребовать ограбить библиотеку, спрыгнуть с башни — да мало ли! Фантазия безгранична, а долгая загробная жизнь её только распаляет.
Дух погрустнел ещё больше и пробормотал:
— Ты понятия не имеешь, что такое одиночество. Когда ты наедине с собой, своими воспоминаниями, а рядом продолжает течь жизнь, но никто тебя даже не окликнет. Попробуешь заговорить сам — в страхе убегут или не услышат. Мир, он для живых.
Я не знала, что ответить. Действительно, мне не знакомы эти чувства. Даже когда на душе плохо, можно пойти в трактир и излить душу случайному собеседнику за кружкой пива или стаканом вина. А духу некуда податься, он привязан к Башне.
На пару минут воцарилось молчание.
Я не смотрела на духа, но чувствовала, он не ушёл.
— Простите, если это бестактно, но вас…здесь?..
— Нет, рядом, — неожиданно спокойно ответил дух. — Возвращался из леса, пустой, попался ырке… Тут просто вещи мои, поэтому не уйти. А в подвале я опыты проводил.
Ырка — это один из многочисленных видов нежити, но в отличие от неё никогда не умирал, потому что и не рождался. Зимой он спит, а с первыми тёплыми днями набирает силу. Апогея она достигает на День летнего солнцестояния. Тогда убить ырку может только некромант или опытный боевой маг.
Злобная нежить со светящимися глазами бродит по полям и выпивает жизнь у всех, кого поймает.
К счастью, последний случай нападения ырки на севере зафиксирован тринадцать лет назад, у самых гор. Некроманты постарались, истребили.
Запоздало вспомнив, что не представилась, исправила оплошность.
Дух назвался Эрно Триглавом, боевым магом в бытность телесного существования. Скончался он шестнадцать лет назад, став крайней жертвой местного ырки. По словам Эрно, нежить убили на следующий же день.
— Только мне не повезло, — грустно улыбнулся он. — Зато похоронили с почестями.
— Но раз у вас есть могила, что вас удерживает? И почему ваш дух здесь?
Эрно покачал головой и посоветовал вспомнить курс некромантии. Дух намекал на то, что душа оставалась внутри ырки, теряя связи с телом. После смерти нежити непереваренные сгустки разумной тонкой материи вырывались на свободу и превращались в скитающихся духов. Могилу они найти не могли: не чувствовали, которая своя, поэтому оседали там, где некогда жили и работали.
Я обещала Эрно отыскать место погребения и сводить туда духа. Тот выразил опасение, что Башня не отпустит, но я его развеяла. 'Якорь' — записная книжка, возьму её с собой, и Эрно спокойно попадёт на кладбище, увидит могилу — какой-никакой дом.
Увлёкшись беседой, забыла её законспектировать. Когда вспомнила, дух уже исчез, просто растворился в воздухе.
Движение воздуха — потусторонний шёпот — защекотал ухо, обдав холодком: 'Зови!'.
Вот и я стала медиумом. Никогда не думала, будто вместо черчения скучных схем, исправления поломанных артефактов и поисков искажений пространственного фона, буду разговаривать с духом. Даже не так — вести задушевные беседы.
Призраки — существа молчаливые, обиженные, нервные. Те, на которых тренировалась, максимум плакали и шипели. Я их понимаю: студенты замучили, не до разговоров. Однако и в естественной среде духи не рады живым. Ладить с ними умеют только медиумы. Это им призраки плачутся в жилетку и сетуют на судьбу, наверное. Во всяком случае, контакты с ними медиумы налаживать умеют. Входят в транс, сами будто расстаются с телом и на равных парят под потолком.
Я же ничего этого не делала, даже чары подчинения не применяла… Да и не смогла бы: некромантия не моя стихия. Однако придётся. Надеюсь, Эрно не обидится. Чары-то точно подействуют, главное тут — зафиксировать изменения энергетических потоков.