— Нет, — торопливо ответила я, оглянувшись на дом. — Мама обидела Иствана, тот вспылил, выставил за дверь и велел нам обеим проваливать. Но, — предупреждая встречный вопрос, добавила я, — всё улажено, я извинилась. Поверьте, Истван никого не бил и вполне вменяем.
— Вменяем?! — взорвалась мама. — Рената, его нужно изолировать от общества! А ты… Зачем ты перед ним унижалась?
— Затем, — отрезала я, не вдаваясь в подробности. Зачем она лезет? Родительская любовь и мнительность иногда раздражает. Вот и теперь хотелось скорее купить маме место в дорожной карете до Межена.
Не сдержавшись, таки спросила в сердцах:
— Зачем ты приехала, мама? Перессорить меня со всем Верешеном?
Родительница всхлипнула и отвернулась. Я тут же ощутила себя виноватой, но решила извиниться потом, когда всё уладится. Заодно серьёзно поговорю с мамой. Увы, не впервые! Разговоры наши неизменно заканчиваются фразой: 'В кого ты родилась такой неблагодарной, Рената?!'.
— В любом случае, нужно разобраться, — заметил Авалон. — Андор сказал, Истван перегнул палку. То, что не ударил, это хорошо, но…
Кивнула и сняла защиту с двери.
Первыми в дом вошли маги. Авалон решительно отстранил рвавшегося вперёд капрала, посоветовав успокоить несчастную женщину. Судя по выражению лица, последний не жаждал остаться наедине с мамой и поспешил допросить меня. Оказывается, родительница успела написать сразу две жалобы и обвинить Иствана в покушении на двойное убийство.
— Мама, как ты могла? — от переполнявшего меня возмущения не находила подходящих слов, просто стояла и в упор смотрела на виновницу переполоха. — Почему… По какому праву… Ты же знаешь, он этого не делал!
Мама заголосила ещё громче, твердя о детях, которых 'растишь, растишь, всю себя отдаёшь и получаешь в ответ чёрную неблагодарность'.
Капрал сочувственно глянул на меня и продолжил расспросы.
Терпеливо, подробно изложила свою версию событий. Приходилось то и дело прерываться, чтобы отвечать на эмоциональные комментарии мамы.
— Похоже, нас напрасно потревожили, — цокнул языком капрал и обернулся к маме. — Нехорошо, госпожа Балош, вводить правосудие в заблуждение. Вон, дочка у вас цела, невредима, защищает обвиняемого…
— Запугал он её! — тут же нашлась мама. — У второго господина спросите, как себя вёл тот… каторжник. И на синяки гляньте. Вот, смотрите! — она закатала рукав.
Капрал велел подчинённому посветить и внимательно осмотрел увечья. Я тоже. Действительно, синяк. Откуда он взялся? Истван за воротник хватал, не за руки… Или всё-таки хватал? Но в любом случае это не побои.
По знаку командира солдаты шагнули в прихожую. Я поспешила туда же, проигнорировав просьбу капрала и матери.
Дверь Иствана по-прежнему была заперта. Авалон прильнул к ней и убеждал Иствана открыть, одновременно пытаясь распутать чары. Судя по всему, некромант знатно постарался, если главный маг башни до сих пор не вошёл.
Солдаты сгрудились у лестницы, позёвывая в кулак и тайком сочувствуя некроманту. До меня донеслись произнесённые вполголоса слова: 'Да я бы сам такую придушил!'. Видимо, речь шла о маме, потому что, почувствовав мой взгляд, солдат замолчал.
— Руку потом покажешь, — буркнула притулившаяся у вешалки Ядвига. — Сама придёшь. И мамашу свою к нам не води. Предупреждаю сразу, портить здоровье Джено не позволю. Не взыщи.
Кивнула. Понимаю, после сегодняшнего маму не пригласят ни в один дом. И, чувствую, меня заодно.
Наконец, дверь приоткрылась, и Истван невежливо послал всех на четыре стороны. Однако Авалон никуда уходить не собирался и попытался протиснуться внутрь. К его усилиям присовокупила свои Ядвига, и вместе они перебороли некроманта.
— Рената, тоже зайдите, — бросил через плечо главный маг башни.
На кухне стоял беспорядок, а на полу в комнате валялись какие-то бумаги.
Кровать разобрана: видимо, после нашего разговора Истван лёг спать.
Некромант занял глухую оборону. Скрестив руки на груди, упрямо молчал, не желая отвечать на вопросы, и глядел поверх голов присутствующих.
— Напился! — принюхавшись, процедила сквозь зубы Ядвига. — Конечно, отсюда и буйство… Перстень Джено верни и только попробуй не выпить то, что дам!
Тон магини не предусматривал отказа, но Истван огрызнулся и заявил: ничего он пить не станет, артефакт вернёт сам.
Ситуация принимала дурной оборот, атмосфера накалялась. Кажется, даже Авалон начал сомневаться в моей версии событий. Пришлось вмешаться и предложить радикальный метод решения проблемы. Существует заклятие правды. Оно сложное, нестабильное, но под силу теоретику. Авалон и Ядвига под присягой подтвердят, что я не применила такого заклятия, капрал это зафиксирует. Истван, разумеется, скажет правду — иного не дано, и ему не придётся давать показания в участке и ночевать на соломе.
Изложив свои соображения, замерла, ожидая реакции. Авалон и Ядвига идею добрили, а вот Истван встретил в штыки. Он заявил, что не позволит ставить на себе опыты из-за полоумной женщины, что его глубоко оскорбляют подозрения магов.
— Хорошо, — вздохнула я, — Авалон наложит заклятие на меня.
Главный маг башни почему-то воспротивился и попросил уйти, успокоить мать. Это оказалось сложным занятием, помог старый проверенный способ: успокоительный чай. Поддакивая словам мамы, списала поступок Иствана на алкоголь и уняла материнское сердце заверением, что некроманту хорошенько промоют мозги.
— Не цепляйся к нему, мам. У него трудный характер, но Истван хороший специалист. Мам, ты ведь добра мне желаешь, верно? — потягивавшая чай родительница кивнула. — Хочешь, чтобы я была самая-самая? Тогда просто не обращай на Иствана внимания. Не все же так хорошо воспитаны, как ты, а мне с ним работать. Не хотелось бы, чтобы Истван испортил мне жизнь. А если ты будешь его задирать, он непременно испортит. И никакими жалобами не исправишь.
— Рената, милая… — начала мама, но я опередила её.
Всё, хватит, пора и честь знать! Если всю жизнь терпеть, устанешь извиняться.
— Мама, я понимаю, ты очень меня любишь, но, пожалуйста, перестань трястись надо мной, будто над фарфоровой статуэткой! Если я сломала руку, посочувствуй, полечи, но не обвиняй других в том, что они не пожертвовали жизнью, чтобы этого перелома не случилось. У всего есть предел, у заботы о других тоже. Ты же пытаешься заставить других посвятить свою жизнь моему удобству. И как отреагируют на это люди? Правильно, накричат. Учись просить, мама, просить, а не приказывать. Если бы ты попросила, Истван бы помог. Теперь же мне стыдно, стыдно перед всем Верешеном за твоё поведение. Да и самой тебе разве приятно оттого, что все считают тебя вздорной, склочной женщиной?
Мама насупилась. Плечи поникли.
Крепко обняв, прошептала, что очень её люблю, просто давно выросла и прекрасно со всем справлюсь сама.
— Ты ложись, — указала на кровать, — не жди меня. Я вниз спущусь, узнаю, как там дела. После твоих фокусов придётся отпаивать успокоительным чаем всю честную компанию.
— Ох, Ната, я же за тебя волновалась! — вздохнула мама.
— Но переусердствовала, — заключила я, не позволив развить тему. Чувствую, мои доводы родительницу не убедили. Но хотя бы успокоилась, уже хорошо.
Солдаты к тому времени уже ушли, Ядвига тоже.
Авалон с Истваном сидели на кухне и тихо о чём-то беседовали. Даже не верится! Разгадка отыскалась быстро: в воздухе ещё витали частички заклинания. Маги-целители иногда накладывают такое на излишне возбуждённых больных.
Бочком протиснулась мимо стола и поставила чайник на плиту. Сейчас заварю некроманту тот же сбор, что и маме, ещё раз извинюсь и отправлюсь спать. Завтра же первым делом переселю родительницу в гостиницу и схожу к Ядвиге. Подумала и решила до сна отыскать Андора и помирить друзей. Нехорошо получилось.
Истван встал, отобрал у меня чайник и, смерив странным, чуть мутным из-за чар взглядом, бесцветным голосом сказал:
— Тип с кладбища убивал души тех странных покойников. Полагаю, чтобы не проболтались. Иной пользы от данного занятия нет. Две упустил.
Глава 23
Утром вставать не хотелось, потому что оно ничего хорошего не сулило. Я лежала, не открывая глаз, и просто слушала: иногда звуки способны рассказать не меньше, чем образы.
Кровать оказалась крепкой и достаточно широкой, чтобы выдержать двоих. Спали мы с мамой как близнецы-братья, то есть плечо к плечу, поэтому боялась пошевелиться, чтобы мама не начала новый виток заботы. Ума не приложу, как её угомонить! На такое способен только отец, но его рядом нет, а я для мамы не авторитет. Придётся пригрозить переквалифицироваться в боевые маги и уехать в Чёрные горы.
Ухо уловило мерный стук. Осторожно приоткрыла один глаз и убедилась: мама встала и готовит завтрак.
— Рената, дочка, ты проснулась?
Вот скажите мне, как она догадалась?! Кровать не скрипела, я не двигалась. А ещё говорят — маги… Мама безо всяких заклинаний безошибочно знала, чем заняты домашние.
Родительница тут же возникла в поле зрения с миской и вилкой в руках. Значит, будет омлет — одно из моих любимых утренних блюд. Мамин омлет — это вещь особенная, она немного изменила рецепт, добавила укроп, овощи и специи. Летом и осенью ещё грибы добавляет. Изумительно, аж слюнки текут!
— Ты прости меня, Наточка, я вчера переусердствовала, — мама энергично взбивала яйца с молоком. — Но это я любя, о тебе заботилась…
— Мам, мы с Истваном так хорошо сидели, пока ты не накинулась на него, — пробурчала я и поплелась умываться. — Вот зачем ты про убийство придумала?
— Так иначе эти олухи-солдаты никуда бы не пошли. И что бы ты ни говорила, лицо у твоего соседа зверское, такой запросто убить может.
— И убивает, по две штуки на завтрак, — хмуро пошутила я и ополоснула лицо.
Подняв голову, едва не вскрикнула, увидев в зеркале Эрно. Духи как упыри и вампиры в амальгаме не отражаются, значит, Эрно передо мной, а не позади.